Старица Досифея рассказывает, что вместе с Аленой Ефимовой ходила в паломничество к Смоленской иконе Мещерского. С ними были две юродивых, Ирина Верижница, которую «ломало», и Марья Босая, которая 30 лет ходила по Москве босиком зимой и летом. Юродивых часто не называли таковыми прямо, а говорили о них описательно. Верижница — юродивая, которая носила вериги; кто-то носил власяницы или колтуны в волосах.

Босая жила у старицы Досифеи в келье в Рождественском монастыре и принимала у себя разных странников и паломников. Это было одно из мест, где собирались разные бродячие люди. Можно было приехать из дальних монастырей, отдохнуть, пообщаться, получить религиозное наставление.

Начало XVIII века — это тревожное время после раскола. Поиск путей ко спасению был очень актуален. В то время важна была идея, что нужно найти учителя праведной жизни, получить от него сведения, и жить ради достижения Царствия Божия. Домов, где принимали странников, было достаточно много. Обмен учениями происходил в разных местах, в том числе на ярмарках — московских, Нижегордской, Онуфриевской и других.

По документам складывается ощущение, что монахи могли спокойно перемещаться не только внутри города, но и между городами, монастырями. В расспросе монахини старицы Евпраксии она рассказывает о себе: «Пострижена была в ростовском Спасском монастыре и с того монастыря ходила тайно в Соловки для моления. И в Москву пришла перед днем Успения Богородицы и жила в Рождественском монастыре у показанной Босой и у старицы Досифеи и принесла из того монастыря игуменье Панфилии из Архангельского монастыря от старца Прова, который ей игуменье духовник, письма. А о чем — не знает».

Монахи были еще и посыльными. У светских властей это вызывало подозрения, и в допросах был отдельный пункт про подметные письма. Время было напряженное, власти боялись заговоров, верили в возможность колдовства, поэтому следили пристально, кто кому и что писал. Я считаю, что самые крупные дела о нетипичной религиозности, например о хлыстах, начинаются не с богословских вопросов, а как раз потому, что они встречались в домах по ночам, и для светских властей это было очень подозрительно. Дома были большие, собиралось по тридцать, пятьдесят человек. Что они там делают?