Из материалов дела видно, что у каждого была своя особая практика и религиозные учения могли перемешиваться. Алена Ефимова на допросе рассказывает, что её муж, Максим Еремеев, был из круга Настасьи Зимы, одной из лидеров иконоборчества в Москве. Про него известно, что он скрывался в Нижегородской губернии. Из рассказа Алены видна его двуличность — наедине он не почитал икон и называл их «красными кафтанами», бранил священников, а прилюдно мог и святую воду пить, и кресту поклониться. В итоге сбежал, в отличие от некоторых последователей иконоборчества, которые остались верны своему учению до конца.

Про саму Алену мы знаем, что она почитала иконы и по научению пустынника Михайлы, который ей говорил, что триперстным сложением не умолишь Бога, крестилась двоеперстием. Он велел ей смотреть на иконы и делать так, как на них изображено.

Историк А. С. Лавров писал, что для первой половины XVIII века двоеперстие не было обязательно признаком старообрядчества. Можно было креститься двоеперстием и читать Иисусову молитву по-старому, но при этом не быть идейным старообрядцем, и наоборот, старообрядцы тогда еще могли крестить детей в обычных церквах, и это не означало, что они переходят в господствующую Церковь. Старая практика сохранялась долго, норма была довольно подвижна.