Дом князя находился где-то по дороге в Новоиерусалимский монастырь и поэтому, вероятно, тоже был одним из пунктов большого паломничества. У Мещерского можно было остановиться, побывать на вечерне, поужинать и отправиться дальше. Смоленскую икону многие почитали чудотворной. Князь даже имел специальную тетрадь, в которую сам записывал чудеса. Там было 283 записи. К сожалению, эти тексты не сохранились.

К нему приходили разные люди: монахини, юродивые, кликуши. Вспомним, что это было петровское время, когда почитание кликуш и юродивых было уже под запретом. Но здесь они всё еще собираются. Князь придумал даже специальный обряд исцеления от кликоты: бил кликушу четками, брызгал святой водой, помазывал маслом из лампады, горевшей возле иконы, и давал ей кусочки того самого благодатного хлеба или просфоры, освящаемые на вечерне.

О кликушах стоит рассказать отдельно. Кликота чаще бывала у женщин, у мужчин встречалась редко. Это особое психологическое состояние. Люди начинали говорить чужим голосом, кричать по-звериному, «выкликать». Приступы часто происходили в церкви на богослужении. Иногда случались настоящие «эпидемии», в XIХ веке писали даже, что кликушество могло быть заразно. В деревнях считалось, что кликушу заколдовал колдун, на нее навели порчу. А изрекает странным голосом та сущность, что в нее вселилась. Кликуши часто ходили в монастыри к разным святыням в надежде исцелиться. Такая одержимость, когда невозможно участвовать в таинствах, а иногда даже просто зайти в храм, могла быть большой болью человека.

Князь Мещерский был одним из тех, кто давал кликушам какое-то облегчение и надежду. Этих людей, которые были маргинальны, в доме Мещерского принимали как равных, молились с ними вместе, они получали там хлеб. Были и другие общины, которые принимали кликуш. Возможно, они становились первыми пророками у хлыстов. Тогда они начинали говорить от имени Богородицы, святых или Святого Духа, а не проклявшего их колдуна, происходила переинтерпретация похожего феномена, но с другими акцентами.

«Пойманы бабы кликуши, — рассказывается в материалах дела, — они же раскольницы Алена Ефимова и сестра её Пелагея, которые у себя имели таким же пристанище и учили раскольничьему притворному кликанью и по многим церквам и монастырям собравшись ходили и оное притворство чинили». В этом фрагменте текста XVIII века есть указание на притоворное кликанье. В петровское время считали, что юродивые и кликуши притворяются. Что нет никакого основания, чтобы они так себя вели, кроме какой-то их выгоды. Поэтому их нужно арестовывать и наказывать, и тогда эти «эпидемии» быстро закончатся.