Посланіе тогоже великаго старца къ брату, просившу отъ него написати ему еже на ползу души

Писаніице[416]твое, господине[417]отче, еже писалъ еси къ мне, — просіши у мене отписати ми к тебе еже на ползу и из/л. шо*./вестити ми тебе о себе, — что мнишь скорбь мне[418]на[419]тебя тех ради речей, мом камне заповедей Господних и ограждаясь преданиями святых отцов. И во всем будь ревностным подражателем тем, кого видишь и о ком слышишь из святых Писаний, что они имеют засвидетельствованное житие и мышление. У них ведь правое движение по пути. И это записывая в сердце своем, пойди неуклонно в путь Божий, и не уклонишься, благодатию Божиею, от истины. Ибо написано, что невозможно правильно мыслящему и благочестиво живущему погибнуть. Но кто с растленным разумом делает дело Божие, те уклоняются от правого пути.

Шествуй же, не возвращаясь, возложив руку на плуг Господень и не озираясь назад, да направлен будешь в царство Божие (ср.:Лк.9, 62). И постарайся, приняв семя слова Божия, чтобы не оказалось сердце твое ни дорогой, ни камнем, ни тернием, но — доброй землей, творящей множество плодов (см.:Мф.13,4–8; М/с. 4,4–8;Лк.8,5–8) во спасение души своей. Да и я, разумность твою при слышании слова Божия усмотрев и достойное похвал в осуществлении добродетелей в тебе обретя, возрадуюсь, благодаря Бога, — узнав, что ты и услышал слово Божие, и сохраняешь его. Молю же тебя Господа ради молиться за меня, грешника, говорящего тебе хорошее, а не делающего никогда.

Бог же, творящий преславное и подающий всякое благое даяние исполняющим волю Его, да подаст тебе разум и твердость, чтобы творить волю Его святую молитвами Пречистой Владычицы нашей Богородицы и всех святых, ибо благословен во веки. Аминь.

ПОСЛАНИЕ ГЕРМАНУ ПОДОЛЬНОМУ

Послание того же великого старца к брату, просившему у него написать ему полезное для души

В письмеце твоем, отец, которое ты написал мне, ты просишь меня написать тебе что‑то полезное и известить тебя о себе, — тебе кажется, что обижен я на тебя из‑за тех речей, что говорили мы с тобою, что беседовали есмя с тобою, коли еси былъ зде. И о том прости мя. Съветовалъ есмь, въспоминаа себе и тебе, яко присному своему любимому, — якоже и писано есть: «Таиньства Моя[420]Моимь и сыно- вомь дому Моего открываю», — что не просто или якоже прилучися подобаеть намь творити деланіа каа, но по божественыхь Писаніихь и по преданію святыхъ отецъ, прежде — изъшествіе[421]из монастыря./л. і49/Точію — не ползы ли ради душевныа, а не за ино что? Занеже не видятся ныне хранима жительства законъ Божіих по святых Писаніихь и по преданію святых отецъ, но — по своихь волях и умышленіих человечьскых. И въ мнозех обретается се, что и самое то разъвраще- ное[422]творимь, и сіе мнимь добродетель проходити. Се же случается от еже не ведети нам святая Писаніа, понеже не тъщимся съ страхом Божіимь и съ смиреніемь испытовати сіа, но небрежемь о них и въ человечьская упраждняемся.

Аз же того/л.149об./ради тако беседовах ти, понеже истинно, а не притворено хощеши слово Божіе слышати и творити е. И азъ, не лас- каа тя, ни съкрываа жостоту теснаго и прискорбнаго пути, предло- жих ти. Инем же противу мере комуждо беседую. Ты же веси мою худость изъначала яко присный духовне любімый мой. Сего ради и ныне пішу тебе, явлено о себе творя, понеже по Бозе любовь твоа понуждает мя и безумна мя творить — еже писати къ тебе о себе.

Егда въ монастыри купно[423]жили/л. iso/есмы, сам веси, яко съпле- теній мирскых удаляюся и творю, елико по силе, по божественых Писаніихь, аще и не възмогаю тако ради лености моеа и небреженіа. Таже, по ошествіи странничьства моего пришед въ монастырь, въне близь монастыря сътворих себе келію и тако же живях, елико по силе моей.

Ныне же въдалее от монастыря преселихся, понеже, благодатію Божіею, обретох место угодно моему разуму, занеже мирской чяди маловъходно, якоже и самъ виделъ еси.

И наипаче испытую божестве/,/,iso об./наа Писаніа: прежде — заповеди Господня и толкованіа ихь и апостольская преданіа, таже житіа и ученіа святыхъ отецъ, — и темь вънимаю. И яже съгласна моему разуму къ[424]благоугожденію Божію и къ ползе души преписую себе и теми поучаюся, и въ томь живот и дыханіе мое имею. А не- когда ты был здесь. И за то прости меня. Я говорил, имея в виду себя и тебя, как всегда мною любимого, — согласно написанному: «Тайны Мои Моим и сыновьям дома Моего открываю»,[425]— что не просто так или как случится подобает нам осуществлять какие‑либо дела, но по божественным Писаниям и по преданию святых отцов, прежде всего — уход из монастыря. Только — пользы ли ради душевной, а не ради иного чего‑то? Потому что не видно ныне сохраняемого жительства законов Божиих по святым Писаниям и по преданию святых отцов, но — по своим волям и умышлениям человеческим. И у многих оказывается, что и самое то развратное мы творим, и это мним осуществлением добродетели. Случается же это от нашего неведения святых Писаний, потому что мы не стараемся со страхом Божиим и со смирением вникать в них, но пренебрегаем ими и занимаемся человеческими делами.

Я же того ради так говорил с тобой, что ты истинно, а не притворно хочешь слышать слово Божие и осуществлять его. И я, не льстя тебе, не скрывая трудность тесного и прискорбного пути, предложил это тебе. С иными же соответственно мере каждого беседую. Ты же знаешь мою худость с самого начала как всегда духовно любимый мой. Того ради и ныне пишу тебе, объявляя о себе, поскольку по Боге любовь твоя понуждает меня и делает меня безумным, — заставляя писать тебе о себе.

Когда в монастыре мы жили вместе, ты сам видел, что от мирских соплетений я удаляюсь и поступаю, насколько есть силы, по божественным Писаниям, хотя и не справляюсь из‑за лености моей и небрежности. Затем, по завершении странничества моего придя в монастырь, вне поблизости от монастыря я построил себе келью и так жил, насколько было силы моей.

Ныне же дальше от монастыря я переселился, так как, благодатью Божией, нашел место, угодное моему разуму, потому что мирским людям оно труднодоступно, как и сам ты видел.

И больше всего пытливо читаю я божественные Писания: прежде всего — заповеди Господни и толкования их, и апостольские предания, затем жития и учения святых отцов, — и им я внимаю. И что согласуется с моим представлением о благоугождении Богу и о пользе для души, переписываю себе и тем поучаюсь, и в том жизнь и дыхание мощь мою и леность и нераденіе на Бога и на Пречистую Богородицу[426]възложихь.

И аще что случится творити ми, аще не обрящу то въ святых Пи- саніихь, отлагаю се на/л.ш/ время, дондеже обрящу. Понеже по своей воле и по своему разуму не смею что творити. И аще кто любовію духовною прилепляется мне, тако[427]же съветую делати, наипаче[428]же[429]тебе, занеже изначала духовною любовію усвоаемь еси мне. Сего ради и слово подвигохь къ тебе, съветуа въ благо, яко своей души: како самъ тъщуся делати, тако и тебе беседовахь.

Ныне же, аще и разне теломь есмы, но духовною любовію съпря- жени и съвокуплени. Иу/л. isiоб./става ради сеа божественыа любве беседовах ти тогда и ныне пишу въ спасеніе души. И ты яже слыша от мене и написанна видевь, аще угодно ти есть, подражай сіа. Желаа сынъ и наследникь быти святых отецъ, твори заповеди Господня и преданіа святыхь отецъ и сущимь с тобою братіамь глаголи.

И аще особне вселеніе твое есть или въ монастыри съ братіами еси, вънимай святымь Писаніемь и по стопамь святых отецъ шествуй. Занеже божественая Писаніа намь а».152/тако повелевают: или пови- нутися такову человеку, кто будеть сведетельствованъ въ деланіи словомь и разумомь духовне, — якова же пишет Великый Василіе въ слове, емуже начало: «Придите къ Мне вси труждающеися». Аще ли не обрящется таковь, ино повинутися Богу по божественыхь Пи- саніихь, а не так безъсловесно, якоже неціи: и егда въ монастыре съ братіами, мнящеся въ повинованіи, самоволіем безъсловесно пасутся и ошелствіе такоже творят/л.152ов./неразумно, волею плотскою веду- щеся и разумомь неразсудном, не ведяще ни яже творять, ни о нихже утверждаются. О таковыхь Іоаннъ Лествичный разсуждаа, въ иже о различіи безмолвіа слове глаголеть: «Самочиніемь паче, неже настав- лениемь, от мненіа плавати изволишя». Еже да не будеть намь! Ты же, творя по святыхъ Писаніихъ и по жітелству святыхъ отецъ, благодатію Христовою, не погрешиші.

Ныне же и азъ оскорбихся о томь, что ты скорбенъ. Того ради по- нудихся и пи/л. /53/сати къ тебе, — чтобы еси не скорбенъ былъ. Богъ же всякыа радости и утехы да утешить сердце твое и известить о нашей любви еже к тебе. Аще и грубо написах ти что, но — не иному мое имею. А немощь мою, леность и нерадение на Бога и на Пречистую Богородицу я возложил.

И когда случается мне что‑то предпринять, если не нахожу того в святых Писаниях, откладываю это на время, пока не найду. Потому что по своей воле и по своему разуму не смею я ничего делать. И если кто‑то по любви духовной прилепляется ко мне, советую так же поступать, особенно тебе, потому что с самого начала духовная любовь сделала тебя своим для меня. Оттого и обратил я к тебе слово, советуя во благо, как своей душе: как сам стараюсь делать, так и тебе говорил.

Ныне же, хотя и порознь мы телами, но духовной любовью сопряжены и совокуплены. И по закону этой божественной любви и тогда беседовал я с тобой, и ныне пишу для спасения души. И ты что слышал от меня и написанным видел, если угодно тебе, подражай этому. Желая сыном и наследником быть святых отцов, твори заповеди Господни и предания святых отцов и живущим с тобой братьям говори.

И особо ли ты живешь, или в монастыре с братьями пребываешь, внимай святым Писаниям и по стопам святых отцов шествуй. Потому что божественные Писания нам так повелевают: или повиноваться такому человеку, который будет засвидетельствован в делании словом и разумом духовно, как пишет Василий Великий в слове, у которого начало: «Придите ко Мне все труждающиеся»{Мф.11, 28). Если же не найдется таковой, тогда — повиноваться Богу по божественным Писаниям, а не так бессмысленно, как некоторые: и когда в монастыре с братьями, будто бы в повиновении, в самоволии бессмысленно пасутся, и отшельничество так же осуществляют неразумно, плотской волей ведомые и разумом неразмышляющим не понимая ни того, что делают, ни того, в чем утверждаются. О таковых Иоанн Лествичник, рассуждая, в Слове о различии безмолвия говорит: «Самочинно скорее, нежели согласно наставлению, следуясвоемумнению, плавать они захотели». Да не будет этого с нами! Ты же, поступая по святым Писаниям и по житиям святых отцов, благодатью Христовой, не погрешишь.

А теперь и я стал скорбеть из‑за того, что ты скорбен. Из‑за этого- то и заставил я себя написать тебе, — чтобы ты не скорбел. Бог же всякой радости и утехи да утешит сердце твое и известит о нашей любви к тебе. Хоть и грубо я написал, но ведь — не кому‑то иному, но кому, но тебе, присному възлюбленому моему, не хотя презрети прошеніе твое. Надею бо ся, яко съ любовію пріимеши и не позазри- ши неразумію моему.

А о вещехь нашихь, о нихже молихь святыню твою, та добре по- тъщался еси устроити, о томь челомь бію. л»іззоб./Богъ да въздасть ти мьзду противу твоему труду.

Ктому же еще молю твою святыню: да не положиши[430]словеса она скорбь, яже глаголахомь тогда. Аще бо и по вънешнему мнятся жос- тока, вънутрь же исполнь пользы. Понеже не своя глаголахь, но от святых Писаній. Жостъка убо поистине онемъ, иже не хотять истинно смиритися въ страсе Господни и плотъскыхъ мудрованій отступите но по своихь воляхь страстных жити, а не по святыхь Писаніихъ. Таковіи бо не испытуютъ святая/л. 154/Писаніа съ смиреніемь духовне. Неціи же от нихь не хотять и слышати ныне еже по святыхь Писаній жити, якоже бы рещи: не намь писана суть, и не подлежить еже въ нынешнем роде хранити та.

Истинным же делателемъ и древле, и ныне, и до века словеса Господня чиста, яко сребро ражжено и очищенно седмерицею, и заповеди Его светлы и въжеленны имь паче злата и каменіа честна, и услаж- дають ихь паче меда и сота, и хранять я. И вънегда съхрал154об./нять та, въспріимуть въздааніа многа.

Здравьствуй о Господе, господине отче, и моли о нас грешныхь, а мы святыни твоей велми челом біемъ.