Ансельм — отецсхоластики. И у Ансельма, и у всех схоластиков слово «диалектика» имеет значениенекоей воспитательной дисциплины ума, основанной на эристике и формальной логике. Это нужно иметь в виду, говоря о «средневековой диалектике». Диалектика в нашем смысле слова, т. е. как антиномико-синтетическое учение логики, как раз отсутствовала в Средние века там, где это название употреблялось. Диалектика в нашем смысле была, главным образом, там, где этот термин отсутствовал. Наилучшее определение диалектики в средневековом смысле этого слова я нахожу в одной неизданной анонимной рукописи (из Парижск<ой> Национ<альной> Библ<иотеки>), посвященной специально диалектике и использованной у Грабмана[[291]]: «Dyalectica vero est disciplina ad disserendas rerum causas inventa et per disputandi regulam intellectum mentis acuit et per hanc ratio a falsis vera distribuit et in conquirendo ita sententiam eloquio armet, ut obiecta sine ulla dilatione et difficultate eiiciat et in disputandi efficacia quattuor hec agit: Proponit, adsumit, confirmat, testimoniis atque concludit». По-русски: «Диалектика есть дисциплина, изобретенная*[[292]]* для изложения оснований вещей; она изощрила интеллектуальную сторону ума при помощи правила споров; при ее помощи истинный разум избавился от ошибок и в прилежных изысканиях так вооружает мысль красноречием, что опровергает возражения без всякой задержки и трудности и совершает ради успеха в спорах след<ующие> четыре вещи: он делает предположения, делает допущения, дает подтверждения и заключает свидетельствами». Нечто подобное находим мы и ввосточномаристотелизме, хотя смысл его здесь, судя по самому яркому «аристотелику» св. Иоанну Дамаскину, совсем другой. Восточная «диалектика» есть не что иное, как формально-логическая, описательная феноменология, нисколько не касающаяся онтологических проблем структуры Божества. Вот пример этого понимания диалектики в специальном сочинении Иоанна Дамаскина «Диалектика»: «Следует иметь в виду, что существует четыре диалектических или логических приема:разделительный, который разделяет род на виды чрез промежуточные разности;определительный, который исходя от рода и разностей, выделенных разделительным приемом, определяет подлежащий предмет;аналитический, разлагающий более сложный предмет на простейшие составные части, т. е. тело на соки, соки на плоды, плоды на четыре стихии, стихии на материю и форму;доказательный, который доказывает выставленное положение через посредство среднего термина»[[293]]. Из этого видно, что «диалектика» здесь понимается в видеформальной логики. Кроме того, просматривая «Диалектику» И<оанна> Дамаскина, в особенности его анализы отдельных категорий, легко убедиться, что единственным источником ему служили именно «Категории» Аристотеля и «Введение в Категории Аристотеля» Порфирия. Не надо, однако, переоценивать этого византийского аристотелизма. Чистый онтологический аристотелизм не допустил бы того антиномического построения понятий, которое мы находим у того же И<оанна> Дамаскина, например, в X, XII, XIII главах первой книги его «Точного изложения», где даже терминологически чувствуются вполне осязательно ареопагитики* [[294]]*.