Господь по Своей неизреченной любви к тварному миру (а наипаче к человеку) определяет всегда во благо каждой обособленности и каждому существу и время бытия, и самый процесс прекращения этого бытия. Прекращение бытия каждой обособленности (и каждого существа) во времени и пространстве не является абсолютным, а скорее означает лишь переход этой обособленности из одного состояния в другое. Так, элементарные частицы – позитрон и электрон – могут перейти, т.е. высветиться в фотон; да и фотон, угасая, может породить новую пару частиц – электрон и позитрон. В органическом мире простейшее существо (скажем, инфузория), распадаясь, дает начало двум новым существам, само же при этом прекращает свое бытие. И высокоорганизованный человек прекращает со смертью свое существование в теле: его тело, будучи взято из земли, разлагается и истлевает, а душа (дух), как полученная от дыхания Вседержителева, продолжает и далее свое уже духовное бытие. Сказано у Екклизиаста: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его. Человек не властен над духом, чтобы удержать дух, и нет власти у него над днем смерти, и нет избавления в этой борьбе», т.е. в борьбе жизни со смертью.

«Что для человека всего ужаснее? Смерть? – Да, смерть, – читаем у прав. Иоанна Кронштадтского. – Всякий из нас не может без ужаса представить, как ему придется умирать и последний вздох испускать. Но не страшитесь и не скорбите, братия, чрез меру. Иисус Христос, Спаситель наш, Своею смертью победил нашу смерть и Своим воскресением положил основание нашему воскресению. Смерть истинного христианина есть не более как сон до дня воскресения или как рождение в новую жизнь. Итак, торжествуя каждую неделю воскресение Христово и свое воскресение из мертвых, учитесь непрестанно умирать греху и воскресать душами из мертвых дел, обогащайтесь добродетелью и не скорбите безутешно о умерших; научитесь встречать смерть без ужаса, как определение Отца Небесного, которое с воскресением Христовым из мертвых потеряло свою грозность».

Да, то, что мы называем смертью, есть новое рождение в другой мир, переход от одного состояния в другое; и для большинства христиан, несомненно, в лучшее, бесконечно лучшее. Вот почему и не следовало бы скорбеть при приближении смерти, а скорее радоваться, но мы или мало верим в будущую жизнь, или страшимся ее, да и здешняя жизнь слишком цепко держит нас. Потому боголюбивые люди шли на мучения без страха и рассуждали так: если не умрем теперь, то разве никогда не умрем? Смерти не было в природе, но, по грехопадении человека, она обратилась в природу, ибо бессмертие без благодати было бы тягостно.

По Писанию, смерть тройственная, одна – духовная, другая – естественная, третья – наказательная. Смерть естественная – расторжение союза души с телом. Наказательная смерть – когда не только тело, но и душа умирает для жизни в Боге: предоставь мертвым погребать своих мертвецов.

Грех внес в тело человеческое разрушительное начало болезней и изнеможения. Смерть телесная сделалась необходимым последствием грехопадения наших прародителей. Смерть есть предел, которым оканчивается время подвигов для человека и начинается время воздаяния, так что по смерти невозможно нам ни покаяние, ни исправление жизни.

По Своему всеведению Господь промыслительно направляет с любовью обстоятельствами, скорбями, болезнями, вразумлениями каждого человека ко спасению. Вот почему всё, приключающееся с нами в жизни, нам надлежит воспринимать смиренно как исходящее от рук любящего нас Господа; памятуя, что в нашей жизни, как и во всем мире, нет, да и быть не может ничего случайного, ничего такого, что совершалось бы не по воле Божией. Скорбями Господь нас отрывает от земного, готовя нас к небесному, мы здесь на земле только странники и пришельцы, истинное отечество наше не здесь, а в Небесном жилище.

Безбожные представители человеческого рода, попирающие все возвышеннейшие основы человеческой жизни, продолжают – чрез потакание низменным страстям в человеке, чрез обольщение ложным всеведением и чрез умолчание о правде жизни и о достоинстве человека как образа Божия и посланника Его в мир – вовлекать человека в омут оскотиненной жизни, свободной от нравственных обязательств и от запросов духовных.

Вседозволенность без стыда и совести! – Вот правило жизни человека, «освободившегося» от Бога. Неумное истолкование научных достижений приводит к ограниченному в своих потугах на всеведение зазнайству: будто уже нет больше тайн в мире. Гордость приводит человека в состояние ложного величия и его мнимой внебожеской автономии, независимости от Бога. Кажется, нет предела росту коллективного разума в той части человечества, которая вот уже много лет обходится без Бога: у нее всё есть, ей Бог не нужен. Но ведь стойло и пойло – еще не всё для человека, если он не хочет жить оскотиненной жизнью. Ужели для покорителя космоса смысл жизни заключается в стойле и пойле?!

Есть преграда, о которую разбиваются все усилия человеческой гордости и величия, – смерть. Люди ведут себя, как будто нет Бога, более того, – стараются как будто доказать это. И вот – смерть! Покорение природы, исследование межпланетных пространств и предел – смерть.

По сути дела, ведь ничто в самом существе человека не изменилось: его грызет совесть при бесчестных поступках, он страдает от болезней, страдает при утрате близких и тоскует, томится по правде жизни, чистоте, любви и святости. И потому мы, верующие в Бога, убежденно говорим: неистребимо, неискоренимо тяготение души человеческой к своему Создателю! И это, – несмотря на ракетные скорости транспорта, несмотря на космические полеты. Ибо и ныне человек, – как и тысячи лет назад, – с криком рождается, со стоном умирает. Смерть ставит зазнавшегося человека опять на его место – на то место тварности, которое ему отведено Богом, а именно, как сказано: «человекам положено однажды умереть, а потом суд». И не откупиться человеку от смерти ни роскошью жизни, ни космическими завоеваниями, ни познанием песчинок Вселенной; познанием, порождающим у недоучек безбожную гордость, при которой они практически оказываются, по слову, записанному у прор. Иеремии, умными «на зло, а добра делать не умеют» для души.

Итак, – смерть! А дальше что? Дальше – тайна. Несчастны те, кто думает, что со смертью всё кончается. Ведь даже в людях воспоминание об одних чествуется, а о других – сопровождается позором, гневом и ненавистью. Бог был бы несправедлив и вообще не был бы Богом любви и правды, если бы Он не воздавал за добро и не карал за зло. Многие умирают, не получив должного за дела своей жизни земной. Не напрасно препровождают добродетельную жизнь люди; их ждет награда истинно царская, Божеская! И пусть ни у кого не будет сомнения в том, что нечестие и зло понесут наказание от Справедливейшего Судии – Бога.

Как же счастливы мы, христиане, зная уже здесь, на земле, опытно: с на-ми Бог! Христос сказал: «Вот, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь». Да. Аминь. – Истинно так! И мы твердо – по опыту личной жизни – знаем, что сказавший нам это Спаситель не оставляет нас ныне, как и раньше Он не оставлял стремящихся жить по Его Евангелию. И мы твердо уповаем на Его Божественное милосердие к нам, в молитвах Его призывающих. Мы верим, что Спаситель не оставит нас и тогда, когда нас оставит всё – и стойло, и пойло, и космические достижения и другие познания, – когда над нами захлопнется крышка гроба.

Сподоби, Господи, тогда услышать от Тебя и принять благословение на жизнь вечную в обителях Твоих! Именно об этом наша последняя смиренная молитва к Спасителю Богу: «Христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны, и доброго ответа на страшном судищи Христове просим: подай, Господи!»

Спаситель говорил ученикам, что и маленькая птичка не упадет на землю без воли Отца вашего. У вас же и волосы на голове все сочтены. Но и волос с головы вашей не пропадет. Так что, если даже и волосы на голове находятся все на счету, то, конечно, не может «случайно» погибнуть созданный по образу Божию человек, за которого умер Христос. Доверимся же всецело Богу, Спасителю нашему, ибо Он Промыслом Своим всё, всё в жизни устрояет премудро для блага нашего, соразмеряя каждому (хорошее и плохое, с человеческой точки зрения) по его силе.

«Все от Бога, и благое и скорбное, – читаем у прп. Ефрема Сирианина, – но одно по благоволению, другое – по домостроительству, третье – по попущению. И по благоволению, когда живем добродетельно; ибо угодно Богу, чтобы проводили мы жизнь безгрешную, жили добродетельно и благочестиво. По домостроительству, когда, впадая в ошибки и погрешения, бываем вразумляемы; по попущению же, когда и вразумляемые, не обращаемся. Попускает же Бог и совершенно оставляет тех, которые или не хотят жить без греха, или, будучи вразумляемые, не обращаются, но пребывают во грехе».

Так, если человек, впадая в тяжкие обстоятельства, посчитает, что они несправедливо обрушились на него, и станет из-за этого роптать на Бога, станет ожесточаться и, будучи помрачен величайшим самомнением, станет опускаться в состояние погибельного отчаяния, то Господь, дабы отвести человека от вечной погибели его души, либо пресекает нить его жизни, либо ввергает его в еще более тяжкие обстоятельства, дабы смирить его и сделать невозможным шаг к какому-либо погибельному акту отчаяния, либо, наконец, оставляет Свое промыслительное попечение о спасении человека, как уже согрешившего тяжким, смертным грехом, и попускает тогда ему продолжать шествовать в гордом своеволии к им же избранному страшному концу. Как сказано: «Неправедный пусть еще делает неправду; нечестивый пусть еще сквернится».

Христос не означает ни дня общей кончины, ни дня смерти каждого, чтобы люди всегда ожидали этого дня, чтобы он был предметом непрестанной заботы. Поэтому конец жизни каждого Он оставил в неизвестности. Как сказано в Библии: «Помни последнее и перестань враждовать; помни нетление и смерть и соблюдай заповеди; во всех делах твоих помни о конце своем; и вовек не согрешишь».

Для нас, грешных, непостижимо до конца благое промыслительное действие воли Божией, пекущейся о нашем спасении несравненно более, нежели мы сами думаем о спасении. Святые отцы советуют: «Так поступай, так говори, как если бы сегодняшний день был бы для тебя последним». Перед смертью научись умирать, чтобы, когда смерть придет к тебе, она была для тебя не ужасом, а вратами жизни. Будем же страшиться не смерти, но греха. Если грех ужалит нас, поспешим изъять жало его сокрушением и слезами покаяния, исповеданием греха, восприятием врачевства от него в Теле и Крови Христовой.