Батюшка, а если человек перед смертью не успел покаяться и причаститься?

Всё учтено на весах справедливейшего Судии. Господь любит всех, Он хочет спасения всем и Сам определяет посмертную участь человека. Святые отцы так разъясняют нам, что Господь взвешивает буквально намерение человека. Если я взял лук и направляю стрелу, она летит в том направлении, к той цели, которую я наметил. Стрела может не долететь до этой цели – либо цель очень далека, либо я плохой стрелок, но все-таки я намерен именно туда попасть.

Господь видит, что я живу во грехе, но я хочу жить праведно, я прилагаю все усилия к этому. Если моя жизнь волей Божией обрывается в этот самый момент, то Господь, видя мое стремление к духовной жизни, тогда покрывает Своей любовью мои грехи и устрояет мою посмертную участь уже по тому, в каком направлении я шел.

Примером нам является благоразумный разбойник. Он, вися на кресте, никаких добрых дел уже не мог сделать. Но он имел ту самую веру, которая ему открыла двери Царства Небесного. Помните его исповедание: «Помяни меня, Господи, во Царствии Твоем!»? Поэтому первым в Царство Божие вошел как раз этот разбойник. Это нас должно воодушевлять, чтобы мы не приходили никогда в отчаяние от множества содеянных нами лютых, – как сказано, но яко Давид, – помните? – вопию Ти: помилуй мя Боже по велицей Твоей милости. Именно только по велицей Божией милости! Что мы? Именно только милость Божья может изменить нашу посмертную участь.

Хочется, конечно, быть с праведниками, со святыми. Но ведь об этом нужно уже сейчас заботиться. Скажите, что у нас общего может быть с теми, кто поносит Христа, кто является хулителем наших святынь? Да как же можно обращаться к Всесвятому Богу о нем, когда человек этот при жизни все время только и делал, что отрицал и поносил Господа?

Но ведь Господь хочет всем спасения.

Господь, действительно, желает спасения всей семьи, всего рода. Поэтому Он влагает мысль наиболее смиренному, наиболее скромному, наиболее незаметному, может быть, даже презираемому, презренному члену этой семьи, как самому богоугодному, чтобы он молился за свой род, о тех, за кого и молиться-то часто уже некому. Вот тогда спасается и этот человек, и вся его семья, потому что от единой крови Господь произвел род человеческий.

Кроме некрещеных, за которых даже записки подавать нельзя?

Если человек некрещеный, мы подаем записки и молимся о его крещеных родных, будь то живые или усопшие, потому что кровь – носительница души. Мы от единой крови, которая является общей и для той родственной связи, в которой состоит этот некрещеный человек. Значит, благодать, которая будет посылаться крещеным воцерковленным людям, будет тогда распространяться и на него, по единству крови – носительницы души.

Усопшим, повторяю, нужны наши молитвы, наши милостыни о упокоении их душ. Милостыня, сказано в Писании, заглаждает множество грехов. А Святейшая Кровь Христова омывает всякий грех, когда мы подаем на проскомидию наши записочки, и священник вынимает частички. Большего блага мы не можем дать нашим усопшим.

Батюшка, за новопреставленных надо молиться именно 40 дней?

Православная Церковь приняла, что определение посмертной участи человека совершается в течение 40 дней, когда душа проходит мытарства. За каждый сделанный грех мытари-бесы тянут нас к себе: «Ты сделал такой-то грех! Ты мой! Ты мой, ты мой!» И если я не раскаялся при жизни в этом грехе, они меня задерживают, и я дальше не продвигаюсь. Это сорокодневие, которое установлено в общем порядке Православной Церкви, может длиться и 40 лет и больше, потому что бесы не пускают душу, пока может, кто отмолит молитвой и милостыней.

Поэтому это не значит, что 40 дней прошло, и мы уже кончили молиться за душу какого-нибудь грешника. Нам нужно за таких людей молиться и молиться. Особенно, если у женщин были аборты.

А погребальную одежду холщовую можно или только хлопковую?

Можно. Но вы не забывайте, как хоронили наших святых новомучеников. Вот я вам рассказывал. Я был в бригаде погребальной, где хоронили заключенных. Так там для экономии срывали белье заключенных. У нас заключенных не хоронили в белье. А к ноге обычно привязывали бирку, на ней писали карандашом простым фамилию, имя, отчество, год рождения, срок и дату, когда умер. Вот в каком виде их хоронили.

А мы тут начинаем: а какая рубаха лучше, холщовая или там из батиста? Это значения не имеет. Важна душа, потому что душа бессмертная. Нам важно, чтобы душа предстала перед Богом покаявшаяся, очищенная от греховной скверны, в глубоком веровании, что Господь простит вольные и невольные согрешения. Вот это – самое важное.

Я всегда помню о том, что и мой отец где-то там, на Колыме, погиб. И сколько великих и славных, несомненно, даже святых людей нашли упокоение за православную веру в лагерях, ссылках и тюрьмах, расстрелянные или погибшие в измождении от непосильных работ. И поэтому наш долг, долг живых, – молиться за усопших, потому что всё, что мы делаем для других, Господь потом обратит для нас. Что мы посеем, то и пожнем. Мы за них молимся, они за нас. Если мы молимся за этих расстрелянных мучеников христианских, то, сами понимаете, как дерзновенна и велика их молитва за нас, грешных.