Общее положение касательно тяжести смертного часа выводится из того, какова была жизнь умирающего (благочестивая или нечестивая) и какова его нынешняя готовность встретить смерть. У одного – это будет сокрушенное покаяние и напутствие Св. Тайнами, у другого – еще более глубокое погружение в страсть и тупое безразличие к грозному исходу.

«И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, Который дал его»(Екк. 12, 7). Если дух в человеке занимал господствующее положение и не поддавался плотской заземленности, а возвышался молитвенно горе́, к небесному, к святому, к Богу, – словом, если человек вел духовную жизнь, то в момент смерти дух с легкостью покидает бренное тело.

Так, люди благочестивые, живущие в Церкви Христовой по ее канонам и уставам, молящиеся Господу, добродетельные, смиренные, правдивые, любящие, соединяющиеся со Христом в причащении, при наступлении смертного часа удостаиваются явного для них посещения светлых ангелов и святых, встречающих душу при разрешении ее от уз плоти.

При выходе из тела душа оказывается среди духов – добрых и злых. Обычно она тянется к тем, которые ближе ей по духу; если, находясь в теле, она была под влиянием злых духов, то она остается зависимой от них и по выходе из тела, какими бы отвратительными они не оказались при встрече.

Потому и смерть человека благочестивого всегда являет в глазах живых свидетелей картину блаженного успения – картину тихого молитвенного перехода души от жизни временной в жизнь вечную. «Честна пред Господем смерть преподобных Его»(Пс. 115, 6). «Блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними»(Откр. 14, 13).

Если же при жизни человека его дух порабощался плотью, т.е. вместе с телом прилеплялся к плотскому, к земному, к страстям, то его отрыв от тела в момент смерти оказывается и трудным, и мучительным. Тяжесть смерти усугубляется греховностью умирающего. «Смерть грешников люта» – сказано. Согрешающий всегда пребывает в окружении бесовщины, ибо грехи связывают человека с вдохновителями грехов – бесами и порабощают его бесам. Обыкновенно человек не видит бесовщины, а когда приближается смерть его, тогда отторгающейся от тела душе представляется въявь ужасающая картина обступивших ее мерзких и страшных видом властвующих над нею бесов. Тело в агонии, человек в страхе дергается, мечется в постели, кричит, бессильно пытаясь как-то отвернуться, удалиться, избавиться от наглых приставаний бесов, которые по праву своей власти над грешником допекают и досаждают ему в агонизирующем состоянии.

Имеется еще многочисленная категория христиан, которых по их жизни нельзя отнести ни к явным нечестивцам, ни к преуспевшим в благочестии. Они, несомненно, верующие, но какие-то теплохладные ко всему духовному, ибо двоятся в служении Богу и мамоне. Как правило, они многозаботливы в быту и многопопечительны о своем телесном здоровье. Они весьма часто (чаще, чем это диктуется их объективным состоянием) прибегают к врачам и пользуются лечебными средствами. Они особенно много возлагают надежд на медицину даже тогда, когда к ним уже приближается смерть. Они с покаянной молитвой обращаются к Богу и в то же время раздраженно сетуют: «Достали бы мне вот это. Вот, если бы сделали мне это». И все же Господь, по милости Своей, за сохраняемую ими веру дает им возможность перед смертью и покаяться, и причаститься. Так, сознавая неотвратимость наступающей смерти, они призывают священника для напутствования, исповедуют свои прошлые грехи, причащаются Тела и Крови Христовых и, примиренные со своей совестью, с окружающими людьми и с Богом, покорно встречаются со смертью.

Никакие искушения, скорби, утраты, страдания, приключающиеся в кратковременной жизни человека на земле, не могут быть для него невыносимо тяжкими, если в нем есть вера в жизнь вечную, жизнь загробную. И самая смерть не страшна для человека, проникнутого упованием блаженного воскресения. Так, эта смерть представляется для ап. Павла путем к желанному соединению со Христом: «Имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше».

«Смерть истинного христианина, – читаем у св. прав. Иоанна Кронштадтского, – есть не более как сон до дня воскресения или как рождение в новую жизнь. Итак, торжествуя каждую неделю воскресение Христово и свое воскресение из мертвых, учитесь непрестанно умирать греху и воскресать душами от мертвых дел, обогащайтесь добродетелью и не скорбите безутешно об умерших; научайтесь встречать смерть без ужаса, как определение Отца Небесного, которое с воскресением Христовым из мертвых потеряло свою грозность».

Смерть полагает последний предел нашей личной самостоятельной деятельности на земле. Св. прав. Иоанн Кронштадтский говорил: «В конце концов и мы все должны будем оставить здешний краткий век, перейти в вечность, явиться к святому и праведному Судии и Творцу всех Богу и дать отчет о своей жизни. Как и с чем мы явимся? Какой суд и приговор Его услышим на всю вечность? Вот о чем мы должны чаще размышлять, о чем заботиться. О, помышляйте все об этой будущей судьбе и готовьте дела свои благия, плоды свои духовные, да не явится никто бесплодным деревом».

Смерть есть переход в иное, бестелесное (т.е. оторванное от тела) бытие души. Смерть есть оставление тела душою и ее последующее посмертное бытие в условиях, которые человек заготовил себе при жизни – своими делами, словами и помышлениями. По делам бытия человека на земле Господь определяет ему и посмертную участь: печальную или радостную, мучительную или блаженную.

Душа, оторванная от тела в момент смерти человека, истязуется бесами, предъявляющими свои права на овладение ею, поскольку человек при жизни свободно (по своей воле, без понуждения) грешил и тем самым добровольно порабощал себя бесовщине. Православная Церковь называет начальный период посмертного бытия человеческой души хождением по мытарствам, когда по каждому содеянному человеком греху душа будет правомочно истязуема бесом и увлекаема им в рабство, по сказанному: «Всякий, делающий грех, есть раб греха», а значит, и раб диавола.

Общая цель диавола и всех ему подчиненных служителей бесов едина: совращать людей на грех и увлекать их в свое рабство – на мучение и погибель вечную. Но и бесы имеют свои, так сказать, профессиональные различия злобного действования. Так, один бес ведает страстью блуда, другой – объедения, третий – пьянства, четвертый – тщеславия, пятый – сребролюбия.

Каждый человек имеет записанный в совести протокол жизни своей; и по его содержанию, – доброму или худому (т.е. по характеру дел, слов и помышлений сердечных, имевших место в земной жизни человека), – будет определена и посмертная участь человека. Нам сказано: «Все мы много согрешаем. Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы, аще и един день житие его на земле». И потому, несомненно, каждому из нас, живущих ныне, предстоит по смерти лично пройти чрез мытарства – чрез препятствия, чинимые бесами, предъявляющими свои права на грешников: властвовать, порабощать и безысходно содержать их в вечных мучениях.

Ап. Петр сказал: «И если праведник едва спасается, то нечестивый и грешный где явится?» Предвидя ужасную судьбу согрешившего человека и чрез грех поработившегося диаволу, обреченного на гибель вечную в лютых мучениях, Господь говорит: «Не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был. Обратитесь, обратитесь от злых путей ваших. И если грешник обратится от грехов своих и будет ходить по законам жизни, не делая ничего худого, то ни один из грехов его, какие он сделал, не помянется ему. Если будут грехи ваши, как багряное, – как снег убелю; если будут красны, как пурпур, – как волну убелю».

Свт. Феофан говорит: «Грех печатлеется в естестве нашем. Но покаянный и сокрушенный вздох: "согрешил, не буду!" изглаждает его отовсюду так, что нигде ни единого следа не останется в обличение нас. Слезы покаянного сокрушения и исповедь убеляют естество наше; повсюду стирают следы греха; изглаждают из самой книги Суда; так что на Суде самый большой грешник, ради покаяния, явится безгрешным и никакого нигде не найдется основания к осуждению его, потому что покаяние все грехи истребляет. Такова сила покаяния!»

Господь наш Иисус Христос говорит: «Покайтесь и веруйте в Евангелие. Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию». Господь слышит и вздох покаяния грешника, и его вопль к Нему: «Господи! Помилуй, "прости согрешение мое; ибо велико оно"». И по великой милости Своей Господь прощает согрешение кающегося пред Ним. И тотчас же из книги совести, в которой записано всё, содеянное человеком, вычеркивается строка, на которой записан исповеданный грех. В Псалтири читаем: «Я открыл Тебе грех мой и не скрыл беззакония моего; я сказал: "Исповедаю Господу преступления мои", и Ты снял с меня вину греха моего».

Нам заповедано: «Молитеся, да не внидите в напасть». И тем более нам должно молиться Богу, когда мы, впадши в искушение, согрешили; должно молиться Богу о прощении согрешений наших. Так как мы постоянно грешим и делом, и словом, и мыслью, то нам и следует постоянно, в сознании своей греховности, просить у Бога прощение грехов своих. «Боже, Спасителю наш. Прости нам грехи ради имени Твоего». Действенность нашей покаянной молитве придает наша вера в то, что Господь есть Спаситель наш; ибо только Он – по имени Своему! – может спасти нас. «Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю»(Ин. 14, 14).

Согрешая, мы добровольно отдаем себя во власть диавола и, дабы Господь избавил нас от его тяжкого владычества, нам должно сокрушенно раскаиваться в содеянных грехах и вопить непрестанно: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго!» Прп. Иоанн Лествичник говорит: «Мы не будем обвинены при исходе души нашей за то, что не творили чудес, что не богословствовали, что не достигли ве́дения, но, без сомнения, дадим Богу ответ за то, что не плакали непрестанно о грехах своих».

Своим духовным опытом подвижники благочестия познали благотворность действования непрестанной молитвы (в частности, молитвы Иисусовой); и примером своей жизни они и нас убеждают в спасительности освоения апостольского завета: «Непрестанно молитесь». Непрестанное памятование Бога, Спасителя нашего, молитвенное обращение к Нему с призыванием Его святого спасительного имени есть внешний признак души, стремящейся воспламенить в себе любовь к Господу и приблизиться к Нему.

Прп. Исаак Сирианин говорит: «Нерассеянная молитва производит в душе ясную мысль о Боге. И водружение нами в себе памятования о Боге есть вселение в нас Бога. Так соделываемся мы храмом Божиим». Старец Силуан Афонский, уже прославленный сейчас, тоже говорит: «Любящая Господа душа не может не молиться, ибо она влечется к Нему благодатью, которую познала в молитве. Кто любит Господа, тот всегда Его помнит, а памятование Бога рождает молитву. Если не будешь помнить Господа, то и молиться не будешь, а без молитвы душа не пребудет в любви Божьей, ибо чрез молитву приходит благодать Святого Духа. Молитвою хранится человек от греха, ибо молящийся ум занят Богом и во смирении духа стоит он пред лицем Господа, Которого знает душа молящегося. Непрестанная молитва приходит от любви, а теряется за осуждение, за празднословие и невоздержание. Кто любит Бога, тот помышляет о Нем день и ночь, потому что любить Бога никакие дела не мешают».

Когда в нас воспламенится любовь к Богу, когда мы на всех ближних и на всё творение Боже научимся смотреть с любовью, – тогда мы поистине станем пребывать в любви, и Христос будет в нас. «Пребудьте в любви Моей. Если заповеди Мои соблюдете, пребудете в любви Моей», – говорит Спаситель, определяя нормою любви – Свою собственную любовь, которая объемлет всё существующее и есть жизнь Божества. «Любовь от Бога, потому что Бог есть любовь. Любовь покрывает все грехи. Блажен, кому отпущены беззакония и чьи грехи покрыты! Блажен человек, которому Господь не вменит греха и в чьем духе нет лукавства!»

Принятое Господом наше покаяние вычеркивает записанный в книге совести грех, а в причащении Тела и Крови Христовых вообще смываются грехи наши и раздирается рукописание грехов наших; ибо Кровь Иисуса Христа, Сына Божия, очищает нас от всякого греха. Тут возможен вопрос: если Кровь Христова омывает нас от всякого греха, то зачем же тогда христианину прибегать к таинству покаяния? Разберемся.

В таинстве покаяния человек, сознавая свою греховность, смиренно просит себе прощения у Господа Бога. И именно такое сознание своего недостоинства является непременным условием приближения человека ко Всесвятому Богу и его соединения со Христом в акте причащения Его Тела и Крови.

Если же в человеке нет смиренного сознания своего недостоинства пред величеством Бога Всесвятого, если нет подобающего благоговения к Спасителю Богу и нет в человеке ни раскаяния в своих грехах, ни искренней готовности далее не грешить, то участие человека в таинстве Евхаристии, т.е. само причащение Тела и Крови Христовых послужит ему в грех и осуждение.

Ап. Павел пишет: «Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет от чаши сей. Ибо кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Ибо, если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы». Недостойно ест и пьет Тело и Кровь Христовы тот, кто приступает без всякого благодарного воспоминания о страданиях Христовых, без подобающего благоговения к общему Спасителю всех людей.

Во избежание сего святыми отцами и установлено в Православной Церкви предварять причащение человека его покаянием. Молитва, пост и сокрушенное исповедание грехов своих в таинстве покаяния являются приготовлением христианина к участию в таинстве Евхаристии – к причащению Тела и Крови Христовых. «Сам Господь, – читаем у свт. Амвросия Медиоланского, – повеле всякого преступника, кающагося от сердца и исповедающего грехи свои, не лишать благодати небесного Таинства».

Священнослужитель, вынося из алтаря Чашу со Святыми Дарами к народу, готовящемуся ко Святому причащению, читает вслух молитву св. Иоанна Златоуста. В ней, в частности, имеются такие обращенные к Богу, Спасителю нашему, покаянные слова: «Молюся убо Тебе: помилуй мя, и прости ми прегрешения моя, вольная и невольная, яже словом, яже делом, яже ведением и неведением, и сподоби мя неосужденно причаститися пречистых Твоих Таинств во оставление грехов и в жизнь вечную. Аминь».

Христиане призываются жить в Церкви Христовой по преданию, хранимому в ней, по законам ее и уставам: соблюдать молитвенные правила, исполнять посты, участвовать в богослужебных чинопоследованиях и окормляться ее таинствами. Памятуя слова Спасителя: «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день», нам, земнородным, надо особенно благоговейно и часто, с благодарностью к Богу, притекать к спасительному таинству Святой Евхаристии – к причащению Тела и Крови Христовой, дабы и нам, смертным, иметь жизнь вечную в общении со Христом.

В апостольские времена христиане приступали к общению в Евхаристии всякий раз, когда они участвовали в ее совершении. В IV веке, во времена свт. Василия Великого (по его же свидетельству), христиане причащались четыре раза в неделю – в среду, пятницу, субботу и воскресенье. Соборные постановления отлучают от Церкви не приходящих к Литургии в три воскресных дня в продолжение трех седмиц. В IX веке прп. Феодор Студит определил: если кто в день Литургии не причащается, тот должен указать причину, а если не укажет, то должен поститься до вечера, делая 40 поклонов; по своей небрежности 40 дней не приступивший к причастию, должен быть отлучен от Церкви на один год. Следуя Костантинопольской практике, митрополит Киевский Иоанн II († 1089) убеждал причащаться в великие праздники и во все воскресные дни святой Четыредесятницы (Великого поста); т.е. 22 раза в год. Решением Константинопольского собора 1819 г. установлено причащение верных за каждой воскресной Литургией.

«Боже наш! – читаем в молитве свт. Василия Великого, – Даждь нам даже до последнего издыхания достойне приимати часть святынь Твоих в напутствие жизни вечныя, во ответ благоприятен, иже на страшнем судищи Христа Твоего; яко да и мы со всеми святыми, от века Тебе благоугодившими, будем причастницы вечных Твоих благ, их же уготовал еси любящим Тя, Господи».

Самим характером своей жизни земной, угодной Богу или противной Богу, человек готовит себя к тому, как будет проходить его посмертная вечная жизнь: блаженная, в лицезрении Агнца Господня, вкупе со всеми святыми, во обителях Божьих или мучительная, в озере огненном, во тьме кромешней, вместе со всеми преданными мерзости и лжи – диаволом, бесами и нечестивыми.

Так говорит Господь: «вот, Я предлагаю вам путь жизни и путь смерти, жизнь и добро, смерть и зло, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты. Пред человеком жизнь и смерть, и чего он пожелает, то и дастся ему». И не может быть тупого равнодушия в человеке, сознание которого постигает ужас оказаться обреченным на вечные адские мучения.

Посему ныне, доколе мы живы, доколе мы еще волею своею способны избирать доброе и отвращаться от злого, утвердимся в жизни по заповедям Божиим, в послушании словам Спасителя, сказавшего: «Я есмь путь и истина и жизнь. Приидите ко Мне и научитесь от Меня: ибо Я кроток и смирен сердцем; и найдете покой душам вашим. Верующий в Меня имеет жизнь вечную». Дабы, веруя в Господа Бога, Спасителя нашего Иисуса Христа, и шествуя в жизни земной по Его стопам, нам и на суде последнем услышать от Него вожделенный глас: «Приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира».

Горе тому человеку, коего смерть застигает в безверии, на злых путях жизни земной. Делающие грехи восстают тем самым против Бога и Его постановлений; они угождают диаволу и порабощаются им. Участь нераскаянных грешников такая же, как участь их рабовладельца – диавола. На суде последнем Господь скажет таковым: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его. Ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня».

Св. прав. Иоанн Кронштадтский говорит: «Кто часто и от сердца говорит: Господи, помилуй! – тот, значит, жив и здоров духом, а кто не говорит или стыдится говорить эту краткую молитву, тот мертв или смертельно болен. Велика эта молитва и крайне необходима грешнику. От того она часто и произносится в Церкви».

Господи, помилуй! Так, сознание нашей греховности, нашей вины пред Богом должно побуждать нас к покаянию, и нам надобно повседневно, повсечасно, до последнего вздоха умолять Господа о помиловании: «Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи, помилуй!»

«Множество содеянных мною лютых, помышляя окаянный, трепещу страшного дне судного; но надеяся на милость благоутробия Твоего, яко Давид вопию Ти: помилуй мя, Боже, по велицей Твоей милости».

За церковными богослужениями при провозглашении священнослужителем просительной ектении (на вечерни, утрени и дважды за Литургией), мы, молящиеся, слышим такое прошение к Богу: «Христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны и добраго ответа на страшном судищи Христове, просим». И пусть при этом каждый из нас, молящихся, участвующих в богослужении, из глубины души возносит мысленно и свое прошение ко Господу вслед за хором: «Подай, Господи!»

Боже, Спасителю наш! По состраданию к посмертной тяжкой участи людей, живших во грехах и умерших без покаяния, мы, недостойные, молимся Тебе:

Господи! Помилуй усопших, при жизни вере ненаученных, вне Церкви во грехах живших и без покаяния к Тебе отшедших. Помилуй их ради образа Твоего в них; помилуй их ради имени Твоего, Господи, Спасителю наш! Господи, Ты, прощающий беззаконие и любящий миловать,имиже веси судьбами, спаси таковых усопших от погибели вечной, во славу Твою. Аминь.

По милости Божией я вступил уже в восьмидесятый год жизни. И многое множество грехов неотступно, как тень, следует за мною всегда. Сокрушаюсь о грехах прошлых, каюсь повседневно и все же повседневно прибавляю новые грехи к грехам старым. Тяжело и горько на душе от сознания сего. И только упование на Бога милующего ободряет меня; и я молюсь о помиловании: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного!»; «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих очисти беззконие мое!»

Господь говорит: «Любовью вечною Я возлюбил тебя, и потому простер к тебе благоволение». Ты, Господи, «всех милуешь и покрываешь грехи людей ради покаяния». Ты, Господи, любишь миловать. Это и меня, грешника, ободряет и радует. Скоро исполнится 40 лет, как меня освободили из неволи. Но я и доныне повседневно благодарю Бога за промыслительное и всегда любящее Его водительство меня по тюрьмам и лагерям в прошлом. Ибо сознаю, что только величайшим проявлением ко мне милости Божией я ныне есть то, что есть.

Внимание останавливается на погибших в неволе: в тюрьмах, лагерях, ссылках. Что они, живя временно на земле, заготовили для своей вечности? Каково им теперь-то по смерти? Страшна посмертная участь тяжко согрешивших в жизни и не раскаявшихся в своих грехах: убийц, идолослужителей – поступающие так Царствия Божия не наследуют. Нам сказано: «Не обманывайтесь: ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники, ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, ни хищницы – Царствия Божия не наследуют». Знайте, что никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель, который есть идолослужитель, не имеет наследия в Царстве Христа и Бога. Нечист и растлен человек, пьющий беззаконие, как воду».

Еще страшнее посмертная участь живших на земле безбожников. Как сказано в книге Ездры: «Всякий неверующий в неверии своем умрет. Те, которые не познали Меня, получая при жизни благодеяния, и возгнушались законом Моим, не уразумели его, но презрели, когда еще имели свободу и когда еще отверсто было им место для покаяния, те познают Меня по смерти в мучении.

Неверующие в Бога при жизни вынуждены будут по смерти познать Бога истинного, Которого прежде отрекались знать; посему и придет на них окончательное осуждение. В Писании читаем: «Милостыня очистит грехи. Много может усиленная молитва праведного. Любовь покрывает все грехи. Кровь Иисуса Христа очищает нас от всякого греха».

Христиане веруют и знают, сколь сильна литургическая молитва в Церкви Православной. Там души христиан, поминаемые за Литургией, удостаиваются омовения Святейшей Кровью Христовой, тем самым очищаются от своей грязи греховной. Когда я, движимый любовью к ближнему, пожелаю оказать ему высшее возможное на земле благо, а именно, вырвать его от уз мучений посмертных, для чего надлежало бы мне очистить ближнего от греха (жало смерти – грех), но этого права мне не дано (ведь я – человек грешный), то и прибегаю к Спасителю Богу, дарующему Кровию Своею в Таинстве Евхаристии, совершаемом в Церкви Православной, очищение нам от всякого греха. И тогда пишу на записке имя ближнего, которому я хотел бы оказать высшее благо; и передается эта записка вместе с просфорою на поминовение за Литургией. В конце Литургии поминаемая на ней душа омывается Святейшей Кровью Христовой и, таким образом тот ближний, о котором возносилась молитва, сподобляется заочного причащения в спасительном соединении со Христом Богом.

Итак, повторяем, человек, о котором молились за Литургией, получает, по дару благодати Божией, очищение от скверности греховной и освобождается от уз смерти, делается участником жизни вечной, присущей Вечносущему Богу. Заметить должно, что как бы человек ни был очернен грязью греховной, он в силу повседневной литургической молитвы, возносимой за него в Церкви, все более и более будет очищаться, просветляться, освящаться и спасаться соединением со Христом Богом.

Мы, христиане, хорошо сознаём и пользу, и благодатное действо литургических молитв Церкви для каждого из нас. Но благодатная жизнеспасительность этих молитв особенно важна и необходима для наших почивших ближних. Ведь наши умершие сами по себе уже не могут изменить своей посмертной участи, определяемой для них правосудием Божиим, по характеру ими прожитой на земле жизни, праведной или греховной.

Наши ближние, умершие во грехах и наследовавшие за свои грехи посмертную мучительную участь, тоскливо и безмолвно оттуда обращают умиленные взоры к нам, живым, с надеждой на то, что мы вспомним о них и проявим сострадание к ним, подвигнемся на личную молитву о них, на творение милостыни за них и обратимся к литургическому поминовению их в Церкви.

Ужели мы обманем надежду на нас умерших? Ужели не вспомним о них в их страдальческой беспомощности? А ведь и мы, грешники, можем оказаться по смерти в такой же скорбной безысходности! А значит, и мы, тогда умершие, будем, может быть, тщетно надеяться на сострадательное воспоминание живых и их молитвы о нас, жаждущих облегчения в муках. Ужас! Да не будет сего!

Нам сказано: «Что посеет человек, то и пожнет, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними». Мы, живые, станем ныне сеять нашу молитву об усопших, дабы в будущем, по смерти нашей, Господь удостоил и нам пожать молитву о нас, возносимую от живущих после нас. Сподоби, Господи!

И посему будем просить Вечносущего Господа, да удостоит Он, по любви Своей ко всему сотворенному, благодатного помилования, прощения грехов и жизни вечной всех, умерших в тюрьмах, лагерях и ссылках, а наипаче тех, кто до последнего вздоха сохранил веру во Христа Спасителя и жил в Его Церкви. Помолимся и мы к Вечносущему и Вечнолюбящему нас Богу с любовью и состраданием об усопших в неволе.

* * *

Господи! Помилуй и прости рабов Твоих, умерших в неволе за веру в Тебя, единого истинного Бога и посланного Тобою Иисуса Христа, за Церковь Святую Твою и за правду жизни христианской. Многие находились в неволе за сказанные ими слова правды, которых ты, Господи, как алчущих и жаждущих правды называешь блаженными. Прости, Господи, их согрешения, если при жизни они и не испросили у Тебя в покаянии прощения ими содеянных грехов.

Господи! Помилуй и прости всех рабов Твоих: расстрелянных, утопленных, замороженных, сожженных, избиенных и иными истязаниями жестоко замученных; а также всех умерших от болезней, голода и бывших на изнуряющих непосильных работах в лагерях и ссылках. Господи! За тяжесть кончины их в неволе, прости и упокой рабов Твоих в обителях Твоих небесных! Со святыми упокой, Христе, души раб Твоих, идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная.