YМСА-Press. Paris. 202 стр. Год издания неуказан.

Книжка Н. А. Клепинина состоит из исторического введения (стр. 5-25), 23-х глав, поветствующих о жизни св. Александра Невского (стр. 27-176), рассказа о прославлении св. Александра (стр. 177-186) и примечаний (стр. 187-202).

Книга производит весьма благоприятное впечатление. Автор излагает жизнь и деятельность св. Александра на широком фоне обще-исторической перспективы того времени, приводя значительно больше исторического материала, чем его представляла бы биография в тесном смысле этого слова.

Введение говорит о положении Киевской, Суздальской и Новгородской Руси в первой половине XIII века; глава 4 говорит о возникновении и росте великой империи Чингис-Хана; глава 6 — о нашествии Батыя и татарских завоеваниях на Руси и в Европе; глава 8 — о западных врагах Новгорода, преимущественно о Ливонском ордене; главы 12 и 14 — · об отношениях в Монгольском царстве; глава 16 — о Владимирском великом княжении; глава 18 — о митрополите Кирилле и его церковной деятельности.

Широко рисуя обще-историческую обстановку деятельности св. Александра Невского, автор дает (в гл. 7-й) удачную и психологическую характеристику св. Александра, указывая на начало служения, связанное с подвигом самоотречения, как на главную и наиболее характерную черту в духовном облике святого князя — подвижника и мученика. Непреклонный и неуклонный в служении своей главной цели — спасения и сохранения земли Русской — св. Александр соединял с высоким идеализмом подвижника трезвый реализм в отыскании практических путей и средств, ведущих к достижению главной цели (разумеется, поскольку пути эти не были греховными для его христианского сознания).

Поставленный в сложный узел западных и восточных отношений в период жестокого натиска на Русь со стороны как запада, так и востока, св. Александр выбрал путь жестокой борьбы с западом, которому он дал блестящий отпор (победы вад шведами, немцами и Литвою; отказ от переговоров с папой о церковной унии), и — смиренный покорности татарскому востоку, с которым борьба в то время представлялась невозможной ясному и трезвому уму св. Александра (но не всем князьям и не массе народной, которая пыталась иногда поднимать бесполезные восстания, грозившие полной гибелью обескровленной стране). — «Отвергнув союз с западом, св. Александр принял подчинение востоку. Его политика по отношению к татарам была самым великим, но и самым тяжелым историческим делом, послужившим соблазном для многих, но выведшим Россию из развалин на правильный исторический путь. — Св. Александр был несомненным врагом татар… Само его подчинение было началом долголетней борьбы с татарщиной. Это подчинение менее всего об’ясняетя признанием полезности для России татарской власти или преклонением перед татарами, которых он, как и все русские, считал идолопоклонниками и неверными. Это подчинение об’ясняется лишь любовью к Православию и России, пониманием исторической линии и ясным различением между возможным и невозможным, трезвым учетом сил своих и вражеских.» (стр. 152). — Во время своего пребывания в ставке великого хана в Каракоруме св. Александр воочию увидел всю мощь татарского царства и невозможность открытого сопротивления татарам. С другой стороны, подчинение татарам не грозило тогдашней Руси потерей ее веры, народности и самобытности, как угрожало ей западное завоевание. — «Татарское владычество не проникало в быт покоренной страны»… (стр. 90). Несокрушимое тогда татарское царство, по всей своей организации, давало возможность сохранения подлинной русской сущности. Оно давало возможность постепенного накопления сил после разрушения первого нашествия», (стр. 156). — «Восток бурным наводнением заливал землю. Но когда его волны отливали, прежняя почва снова выступала наружу, почти нетронутая разливом. Воды запада медленно просачивались в самую вглубь почвы, которую они заливали, напитывали ее собой, меняя ее сущность» (стр. 92).

«Из ясного осознания своей миссии — сохранить Русь — и двух сторон татарского ига — несокрушимости и гибельности при открытой борьбе и известной терпимости, дающей простор для внутреннего роста при повиновении — вытекает вся восточная политика св. Александра Невского, которая стала политикой его преемников и которая всецело оправдала себя в дальнейшие века», (стр. 157).

В целях спасения Руси от нового татарского погрома, который мог оказаться для нее гибельным, св. Александр вынужден был сдерживать возмущенный и озлобленный народ и принуждать его суровыми мерами к — повиновению татарам: «Эта трагичность положения между татарами и Русью делает из св. Александра мученика. С мученическим венцом он и входит и в русскую Церковь, и в русскую историю, и в сознание народа». (стр. 160).

Положительно оценивая содержательную, интересную и хорошо написанную, книжку Н. А. Клепинина, мы однако не можем не отметить некоторых частных положений и замечаний автора, вызывающих возражения. Говоря о причинах упадка Киевской Руси, автор указывает, как одну из этих причин: «крестьянство вообще было угнетено рабством» (стр. 13). Едва ли мы имеем исторически обоснованное право говорить о рабском состоянии крестьянского населения Киевской Руси; были, конечно, в пей холопы, посаженные на землю, были полусвободные «закупы», но этими разрядами ведь не исчерпывалось все сельское население Киевской Руси. — Далее, автор говорит о переходах князей с дружинами в Киевской Руси «из удела в удел, от стола к столу» (стр. 20). Русская историческая наука последних десятилетий перестала применять термин «удел» к волостям-княжениям Киевской Руси, сохранив его лишь как наименование отдельных княжеских владений Руси северо-восточной; «уделами», не были, конечно, вечевые общины городов киевского периода, нередко призывавшие и изгонявшие князей по своему произволу. — Отметим еще, что утверждение автора: «Древняя Русь не создала вне-церковных ценностей», — едва ли может быть принято безоговорочно.

Издана книга хорошо, но в упрек издательству должно поставить отсутствие года издания, что особенно недопустимо для изданий исторического характера.

С. Пушкарев.