Государственные Финансы СССР.

Финансовое положение советского союза очень напряжено и заставляет желать очень многого. Причины этого лежат в направлении советской экономической политики, связанной с теми классовыми целями, которые ставятся властью органам комиссариата финансов. Последующее изложение посвящено выяснению этих недостатков и причин их вызывающих, но одновременно с этим и указанию тех достижений в области организации государственного финансового хозяйства, которые позволяют советскому союзу своими силами, без помощи заграничного капитала делать попытку постепенного восстановления разрушений, нанесенных революцией, и голодом и плохо-ли хорошо-ли но удовлетворять текущие потребности государственного хозяйства.

К началу НЭП-а, т. е. в начале 1921 года от старого аппарата министерства финансов не осталось и следа. НЭП потребовал в первую очередь упорядочения финансов государства и создания вновь того налогового аппарата, который для этого необходим. В этой области в Советской России сделано очень много; и к началу 1927-го года в общих чертах воссоздано государственное финансовое хозяйство страны. В связи с новым административным делением страны и финансовые органы построены иначе, но в своей сущности приближаются к старой дореволюционной организации. Два главных органа это — финансовые инспекторы и финансовые отделы (губернские и областные).

Низшим органом являются налоговые комиссии, имеющие чисто бюрократический состав — (фин. инспектор, представители исполкомов, проф. союзов и т. п.). В них включаются (по назначению) один или два плательщика налогов. У нынешнего финансового аппарата в лице фин. инспекторов много недостатков, из которых главнейшие то, что он отличается чрезвычайно низким качественно личным составом, и то, что в лице инспекторов сосредоточены не только органы обложения и контроля, но и органы взыскания. В настоящее время разрабатывается проект реформы, которая должна повысить заработок и качественный состав (требование непременного окончания Высш. Уч. Заведения) а с другой стороны должна функции взыскания налогов передать в руки милиции.

Центральный финансовый аппарат олицетворяется комиссариатом финансов, который отнесен к числу об’единенных нар. комиссариатов, при этом чрезвычайно централизованных.

Бюджетные и вообще налоговые права отдельных Республик, входящих в Союз, целиком подчинены власти Союза. Хотя формально в законе провозглашена самостоятельность финансовых прав отдельных Республик, фактически вся власть сосредоточена в руках Нар. Комис. Финансов Союза: «Союзный бюджет рассматривается совместно с бюджетами союзных республик в Сов. Нар. Комиссаров Союза ССР, по докладу Нар. Комис. Финансов и утверждается в форме единого бюджета одним общим законодательным актом». Еще более важным в смысле ограничения прав отдельных Республик является постановление об единстве кассы для комиссариата финансов Союза и отдельных Республик. Эта единая касса является источником покрытия всех государственных расходов как по общесоюзному бюджету так и по бюджетам отдельных республик. Все доходы и расходы по всем местным бюджетам проходят через единую кассу, которая находится в полном распоряжении Союзного комиссариата финансов. В порядке союзного законодательства определяются все доходные источники союзных республик.[13]

Разграничивая источники доходов, закон (Положение о бюджетных правах от 29 окт. 1924 г.) относит в ведение Союза главные виды неналоговых доходов (от жел. дорог, почты и телеграфа, главнейш. отрасли гос. промышленности) и важнейшие налоги: сельско-хозяйственный, промысловый, подоходный и все косвенные. Союзным республикам переданы налоги: рентный и наследственный, равно как местные неналоговые источники. Естественно что при таком положении вещей не удается без дефицита сводить республиканские бюджеты (кроме РСФСР), и союзу для их сбалансирования приходится сюда передавать часть общесоюзных налогов и разрешать к этим налогам очень значительные прибавки.

Если теперь посмотреть на ту налоговую систему, которая за последние шесть лет создана Нар. Ком. финансов, то и тут надо будет признать довольно большие достижения. Главнейших налогов три: единый сельскохозяйственный, промысловый и подоходный.

Единый сельско-хозяйственный налог создан впервые и не имеет аналогий в старой русской налоговой системе. Этот налог неоднократно реформировался и до сих пор не может еще считаться окончательно выработанным, но общие его черты уже ясно намечены. Налогу этому подлежит сельское население, занимающееся земледелием, коллективные и советские хозяйства. Налог взимается с каждого отдельного хозяйства но совокупности доходов, получаемых им в денежной или в натуральной форме от отдельных отраслей. Доход от полеводства исчисляется по количеству пахотной земли в хозяйстве. Окраины и Юго-Восток имеют льготу исчисления дохода по количеству посева, а не пашни. Ту же льготу имеют коллективные и советские хозяйства. Налог по своей сущности раскладочный, т. е. установлена низшая сумма, которую должен дать каждый район, в соответствии с чем и устанавливаются нормы доходности отдельных налоговых источников для каждой волости или района. Но для каждого отдельного хозяйства доход устанавливается волостной налоговой комиссией, чем об’ясняется большое значение этого института. Размер единого с.-х-ного налога определяется для каждого хозяйства в зависимости от дохода на каждого едока в хозяйстве. С первых 20 рубл. дохода на едока взимается — 2 коп. с каждого рубля и затем налог прогрессивно поднимаясь доходить до 25 коп. с каждого рубля дохода на едока в 100 рублей и выше. Для Укр. СССР размер налога установлен в виде пробы в зависимости от дохода не на едока, а на хозяйство, с соответственным изменением ставок. Установлен при этом по всей стране минимум дохода не подлежащий обложению (нормы различаются по отдельным республикам в пределах 25-30 руб. на едока или 60-90 руб. на хозяйство).

С.-хозяйственный налог строится так, чтобы он ближе всего подходил к подоходному, но, учитывая условия крестьян, хозяйства, подоходность эту он выражает описательно, путем перечисления источников обложения. В истекшем году налог был заплочен сравнительно легко, что заставило сов. власть идти дальше: она хочет на будущий год усилить обложение наиболее зажиточных крестьянских хозяйств, повысив процент обложений до 45 коп. с рубля при высших доходах. Удастся ли достигнуть этим благоприятного финансового результата, сказать трудно, но хозяйственный отрицательный результат будет конечно налицо, ибо этим будет остановлено улучшение зажиточных крестьянских хозяйств. Выявившееся в этом году сокращение посевов технических культур на будущий год хотят парализовать понижением обложения: нормы доходности технических культур должны всюду быть на 50% ниже норм зерновых культур.

В общем, хотя с.-хоз. налог очень тяжел, но он организован рационально и отвечает своему назначению. Хуже то, что, хотя этот налог называется единым, фактически крестьянская масса платит много иных сборов под видом самообложения. Это самообложение должно осуществляться на началах добровольного соглашения граждан и принятие даже большинством не обязательно для лиц не участвовавших в голосовании или голосовавших против. На самом деле местное начальство под видом самообложения вводит самые разные поборы. Напр., в Москов. губ. един. сельск.-хоз. налог составляет всего 24 проц. крестьянских платежей, а самообложение 38,7 проц., натуральные повинности оценивались в 19,3 проц., страхование в 12,2 проц., и семянная ссуда в 5,8 проц. всех платежей. В других районах сельско-хозяйственный налог составляет около половины всех платежей, а самообложение от 25 до 35 проц. всех платежей. При этом самообложение и натур. повинности падают на бедное крестьянство сильнее, чем на зажиточное. «Революция в этой области крестьянского хозяйства не внесла никаких заметных изменений, и различные виды самообложения, а также натуральные повинности продолжали существовать и существуют в очень заметных размерах в настоящее время. Единственным, на что приходится здесь указать, это на полное отсутствие учета и даже какого бы то ни было представления о тех скрытых формах всевозможного рода платежей, которые платит современное крестьянство. В этом отношении произошло изменение по сравнению с дореволюционным временем несомненно в невыгодную сторону (Чернеховсний «Самообложение и натуральные повинности в деревне». Вест. Фин. № 4, 1927 г.[14]) Следующим крупным налогом является промысловый. Это налог городской. Он делится на две части: 1) патентный сбор, уплачиваемый по твердым ставкам вперед по особому расписанию разрядов, установленных отдельно для промышленных предприятий, торговых предприятий и личных занятий. Финансовое значение этой части промыслового налога не велико, но она имеет большое контрольное значение для второй части — уравнительного сбора. Эта вторая часть промыслового налога исчисляется по сумме оборотов предприятий, при чем сюда же зачисляется половина уплоченного патентного сбора. Уравнительному сбору подлежат все частные, кооперативные и государственные предприятия, поскольку эти последние переведены на хозяйственный расчет. При общей норме обложения в 1 проц. с оборота оптовой торговли, 1,5 проц. — розничной и 1,5проц. для промышленности фактически государственная и кооперативная торговля пользуются огромными льготами. Это усугубляется еще тем, что определение оборота частных предприятий производится налоговыми комиссиями очень произвольно и несправедливо, повышая таким путем на много значение обложения. Хотя по своему названию, промысловый налог предполагается, как налог на промышленность, в конкретных условиях СCCCP, он, по существу, есть, главным образом, налог на торговлю. А как налог на торговлю, учитывающий и стремящийся для обложения использовать растущий оборот, он в значительной своей части является налогом переложимым. Но в то же время, путем нажима на промысловый налог, легко произвести нажим на наиболее тяжело обложенную частную торговлю и заставить ее сжаться. Этот налог одно из самых действительных орудий борьбы с частной предприимчивостью в торговле и промышленности. Промысловый налог — общесоюзный, но в своей значительной части в виде отчислений он поступает в распоряжение союзных республик, которые кроме того имеют 100 проц. надбавку к нему в местный бюджет. По своему финансовому значению это самый значительный налог — в истекшем году вместе с надбавкой он дал 444 миллиона рублей, тогда как единый сельско-хозяйственный — 266 миллионов рублей.

Подоходный налог в его настоящей форме совершенно не отвечает своему названию. Ввиду нивеллированности имущественного положения русских граждан и ничтожности процента сколько-нибудь зажиточных людей такой налог не может иметь фискального значения, если он не ложится на широкие слои населения, которое иногда даже можно назвать беднотой. Обложению подлежат слишком много лиц с мелкими доходами, благодаря чему накапливается очень много недоимок, а общий результат, при страшной перегруженности налогового аппарата, сравнительно ничтожен. По наблюдению комиссариата финансов еще одно явление делает подоходный налог не отвечающим своему назначению. Этот налог в своей подавляющей части падает на те же группы населения и ча те же юридические лица, что и налог промысловый,-т. е. на торговлю и промышленность. А по этой причине он в большей своей части переложим на потребителя. В официальной литературе эта переложимость подоходного налога приводится как аргумент в пользу обложения этим налогом государственной промышленности. Под названием подоходного налога введен, собственно говоря, своеобразный налог, служащий лишь дополнением и коорективом к реальному обложению.

Остальные прямые налоги (наследственный, рентный и на сверх-прибыль) по своему фискальному значению ничтожны. Кроме последнего, они все имеют много сходного с аналогичными налогами в других государствах, и только безгранично вздутая прогрессия ставок показывает их «классовый» характер.

II.

Косвенные налоги есть главнейший источник бюджетных доходов СССР, значение которого все растет. Нечего указывать на то, что это наименее социальный налог, наиболее неравномерный и тем более тяжелый, чем больше предметов широкого потребления обложено и чем потребитель неимущее. В СССР косвенные налоги широко развиты и захватывают очень широкий круг предметов необходимого обихода. Главное место занимают акцизы. Акцизом обложены следующие предметы: табачные и гильзовые изделия, сахар (до 1-го апреля 1927 г. была обложена соль), нефть, керосин, виноградные вина, спирт, водочные изделия, коньяки, наливки и настойки, спички, пиво, квас, мед, фруктовые, искусственные и минеральные воды, чай и кофе, дрожжи, восковые и стеариновые свечи, все изделии текстильной промышленности и резиновые галоши.

Второстепенной (при наличии монополии внешней торговли) статьей косвенного обложения являются таможенные пошлины.

Такова, вкратце, налоговая система СССР. Надо сразу же указать, что налоговая система во многом возрождалась, а не строилось вновь, т. е. восстанавливались отдельные налоги и сборы по старому, испытанному дореволюционному образцу. Но, конечно, есть и много новшеств, среди них одно, которое заслуживает серьезного внимания — это сельско-хозяйственный налог, который по своему строению и существу должен будет остаться одним из основных камней будущей русской налоговой системы.

Переходя к общей картине государственных финансов СССР., надо остановиться на едином союзном бюджете. Бюджет в СССР имеет форму, которая делает его неясным; без предварительных подсчетов и расчетов трудно установить действительное финансовое значение отдельных статей. Для определения действительной величины средств, которыми может располагать СССР, надо исключить из бюджета те балансовые суммы, которые искажают его вид. Сюда в первую очередь надо отнести доходы и расходы по комиссариату путей сообщений и почты и телеграфа. Эти суммы почти равны — в прошлом году предполагался, напр. доход 1.498.700 тыс. руб. и расход в 1.469.700 т. р., т. е. доход должен был быть на самом деле в 30 мил. рублей К концу года выяснилось, что жел. дор. принесли убыток 99 мил. рублей. На текущий год по средствам пути и связи заранее ожидается убыток в 60 мил. руб. Ввиду сказанного, нельзя в доходную часть бюджета заносить суммы от путей сообщений и связи, т. н. на самом деле все полученное будет израсходовано на эти же пути сообщений и связи да еще потребуется из других налоговых источников затратить туда некоторые средства.

То же самое надо повторить и о госуд. промышленности и торговле. В прошлом году в бюджете ожидалось дохода от промышленности (помимо налогов) 280.384 тыс. руб., а затрачивалось на промышленность 324.600 тыс. руб. В этом году при 219 миллион. рубл. дохода ожидается 699 мил. рубл. расхода. Поэтому из доходной части бюджета надлежит исключить и доходы от промышленности и торговли, на каковые будет в текущем году затрачены значительные средства из других налоговых источников.

Таким образом, для того чтобы хотя приблизительно представить себе действительное реальное значение доходной части государственного бюджета СССР надо из нее исключить все доходы транспорта, связи, госпромышленности, госуд. торговли и банков. Тогда бюджет в своей доходной части выразится в нижеследующих цифрах (для сравнения приведены также цифры истекшего бюджета):

Бюджет 1925-26 г.Бюджет 1926-27 г.в милл. рубл.в проц.в милл. рубл.в проц.Прямые налоги583,425,3773,326,7Косвенные налоги1.127,148,91.386,947,9Пошлины170,27,5173,25,9Всего налогов, доходов1.880,781,72.333,480,5Доход от гос. имуществ:от лесов140,5195,8от прочих53,977,5От реализации гос. фондов76,169,8Всего неналоговых доходов270,511,7343,111,8От займов1206,62207,7От выпуска монеты30Итого2.301,21002.896,5100

Из таблицы бюджетных доходов сразу бросается в глаза преобладание налоговых доходов и среди них особенное значение косвенных налогов. Несомненно, средства поступающие в распоряжение правительства вовсе не так велики, но они не могут быть больше, т. к. нет того налогового источника, который мог бы быть обложен. Если бы советское правительство не расходовало массу средств на т. н. социалистическое строительство, то возможно, что бюджет Союза ССР так или иначе пришел в состояние равновесия. Можно даже сказать иначе: если бы советское правительство оставило бы себе то же влияние на всю хозяйственную жизнь страны, путем сохранения в своих руках не только железных дорог и некоторых важнейших отраслей крупной промышленности, по даже и в более широком масштабе приближающемся к современному положению вещей в России, это бы не могло повредить экономическому развитию страны, если бы при этом направление экономической политики не носило того бессмысленного преследования всякой частной инициативы, которое приводит всю хозяйственную жизнь страны к полному замиранию. Сохранение в руках государственной власти даже целых отраслей промышленности при известной бедности страны капиталами и при известной отсталости ее экономического развития может быть не только не вредным но даже иметь значительное воспитательное значение, но цель то должна быть иная. Всякая разумная экономическая политика должна принимать все меры к развитию хозяйственного положения страны и в первую очередь развитию частной инициативы и предприимчивости, а затем способствовать всячески накоплению своего национального капитала.

Политика советской власти в этих двух точках как раз противоположна. Все налоги построены так, чтобы предотвратить даже возможность какого бы то ни было накопления. Даже больше, благодаря низким прожиточным минимумам, освобожденным от обложения, и чрезвычайно сильно выраженной прогрессивности ставок обложения, при самом среднем доходе уже приближающей обложение в конфискации — благодаря всему этому не может даже сколько-нибудь подняться общий уровень жизни. Советская власть совершенно напрасно воображает, что она поднимет потребление промышленных товаров, заставляя насильно промышленность снижать цены. Вся тяжесть вопроса лежит совсем не в том: в советской России правительство смотрит косо и недоброжелательно на всякое более или менее обеспеченное материально существование. Иначе говоря, считается нежелательным буржуазным элементом всякий, кто имеет достаточно средств для того, чтобы удовлетворять довольно полно свои разнообразные потребности, т. е. иметь возможность покупать значительное количество товаров и разных услуг. Но ведь только путем роста обеспеченности населения и роста заработков и накопленных капиталов можно поднять покупательную силу населения. Понижение цен на промышленные товары, не отвечающее конъюнктуре рынка в России, уже привело только к ухудшению качества товара, и как следствие этого, к неожиданному кризису сбыта.

То же самое наблюдается и в отношении частной предприимчивости. Вся система советского хозяйства построена так, что частная инициатива в ней не должна иметь места. Но на самом деле, конечно это не так. Крестьянское хозяйство уже первое целиком не укладывается в рамки «обобществленного сектора» и требует для своего развития наличия свободного рынка и свободы накопления. Да и частная торговая деятельность в своем большинстве, несмотря на все ограничительные или даже запретительные меры, имеет огромное, преобладающее значение.

Вот в области промышленного производства, где контроль и простое притеснение особенно легко, а скрытая форма ведения дел особенно трудна, там частно-хозяйственная инициатива почти не может проявиться. Налоговое обложение всеми возможными средствами помогает такому положению вещей. Обложение по классовому признаку, т. е. обложение каждого частно-хозяйственого предприятия более чем вдвое по сравнению с государственным приостанавливают развитие частных предприятий или даже вызывают закрытие существовавших. И это при условии, что эти частные предприятия работают хозяйственнее и лучше, чем казенные (по признанию самих же советских хозяйственников).

Из сказанного станет ясно, что налоговой аппарат с самого своего возникновения кроме своей прямой задачи — сбора в казну средств имеет еще задачу служить орудием проведения специфических черт советской экономической политики. Конечно каждый налог имеет большое экономическое влияние и это учитывается при введении всякого налога в жизнь, но построение всего налогового аппарата так чтобы он служил главным образом орудием хозяйственной политики — этого нигде кроме советской России наблюдать не преходится. В последнее время, стремясь правильно и фискально выгодно организовать налоговой аппарат, финансовое ведомство, все менее и менее охотно берет на себя эти посторонние его прямой задаче функции.

Та часть государственной хозяйственной деятельности, тот «обобществленный сектор», который должен был, по степенно расширяясь, занять место нежелательной частной инициативы, — не оправдал возложенных на него надежд. Обобществление хозяйства повело к постоянному товарному голоду с одной стороны и к пустой государственной казны, с другой. Отсюда та двойственность в отношении к частно-хозяйственной деятельности, которая так характерна для современной советской России. Частно-хозяйственная деятельность принципиально нежелательна, но потребности населения и государственные финансы делают ее жизненно необходимой.

Финансовое ведомство СССР, обстоятельствами последних лет, особенно же проведением денежной реформы, было приведено к необходимости прокламировать принцип приспособления государственных расходов к государственным доходам. Но отсюда поневоле надо делать и следующий неизбежный вывод: чтобы поднять доходы, ·-· а это советскому государству совершенно необходимо, — надо создавать новые об’екты обложения. Вместе с тем эти новые об’екты обложения могут быть созданы только в области частно хозяйственной. Это потому, что неналоговые доходы неспособны возрастать, потому что промышленность и пути сообщения требуют вложения нового огромного капитала, а государственные имущества ограничены в числе. Затем эти имущества не могут давать большого дохода, пока они будут больше служить для регулирования рынка, чем для извлечения дохода. Тут стоит дилемма: или употреблять государственные имущества и предприятия как орудие социальной борьбы или как доходное имущество. Одновременно достигать обеих целей невозможно.

Обложение государственных предприятий тоже конечно не достигает цели, поскольку эти предприятия убыточны, т. к. этим только навязываются новые расходы на покрытие их дефицита.

Таким образом остается только обложение частно-хозяйственной деятельности граждан СССР. Это единственный реальный источник доходов, который способен расти и шириться. Но тут и выясняется интереснейший и в современных условиях неразрешимый вопрос: социалистическое, советское хозяйство может расти и совершенствоваться только за счет разрушения частнохозяйственного элемента. А в то же время государственные финансы самого этого социалистического государства прямо зависят от развития и расширения частно-хозяйственной деятельности и накопления. С развитием и увеличением частною капитала — развиваются и укрепляются финансы СССР, с гибелью частного капитала и сокращением частно-хозяйственной деятельности, финансовое положение СССР становится критическим. Здесь существует зависимость, которая тормозит всякое дальнейшее развитие. И выбор может быть только между двумя направлениями: или строение социалистического хозяйства и тогда постепенное уничтожение налогов, рынка и денежной системы, или же наоборот, укрепление финансов, усовершенствование налоговой системы, и как· следствие, необходимая поддержка всякой частно-хозяйственной деятельности и частно хозяйственного накопления. Дело вовсе не в наличии иль отсутствии государственной промышленности и торговли, а в направлении экономической политики. При другой политике государственные предприятия получат совсем другое значение и их будущая судьба и значение будут зависеть от того направления, в котором пойдет хозяйственное развитие страны. Поддержка частной хозяйственной деятельности и частного накопления должна лежать в основе здоровой экономической политике, без чего пропадает без толку та энергия, которая могла бы идти на развитие национальных богатств России.

В заключение несколько слов о значении отдельных расходных статей, в советском бюджете. Здесь приходится пользоваться только цифрами прошлогоднего бюджета т. к. уже выяснилось, что разразившийся сейчас в России кризис и обострение политической борьбы вместе с. нарушением в значительной мере нормальных торговых сношений с заграницей сделают цифры, предположенные для текущего год а, совершенно неосуществимыми. Я буду приводить не только цифры государственного бюджета, но и одновременно цифры местных бюджетов. Это необходимо, т. к. большинство расходов на культурно-просветительные нужды проходят именно по местному бюджету. Если тут опять по возможности отбросить балансовые статьи и посмотреть, что тратится по государственному и местному бюджетам вместе на отдельные государственные нужды, то для прошлого бюджетного года мы получим нижеследующее:

Оборона страны 617,6 миллионов рублей (в текущем году предполагается 713,1 милл. р.), Административные расходы 750,4 милл. руб. Культурно-социальные нужды — 695,2 милл. р., и наконец финансирование хозяйства — 937,3 милл. р.. Эти цифры достаточно красноречивы и подвергать их еще комментариям не стоит.

Интересно только отметить одну особенность текущего бюджета, где сильно сокращено количество средств отпускаемых на финансирование сельского хозяйства. Эта мера при современном положении сельского хозяйства в России, необходимости самой широкой организации переселенческого вопроса и поднятии интенсивности сельского хозяйства, может быть об’яснена только наличием узко партийной хозяйственной политики., которая совершенно не интересуется будущим хозяйственным положением России.

И. С. Жекулин.