После кончины в 1970 году патриарха Алексия патриаршим Местоблюстителем стал митрополит Крутицкий Пимен, тот самый Пимен, который так “искусно” приплел каноны к антицерковной реформе приходской жизни в 1961 году.

Жесткий селекционный отбор иерархии советской властью уже давно не позволял выходить на такие высокие посты людям, преданным Церкви и готовым идти ради нее на жертвы. Все предстоятели церковные советского времени отличаются друг от друга разве что размером куколя, как кто-то трагически пошутил. Та же пышность, внешний блеск и... та же покорность безбожным властям. Семидесятые и первая половина восьмидесятых годов, как известно, были временем жестокой расправы с “инакомыслящими.” В эту категорию входили сотни верующих, которые попытались разорвать преступный узел связи Церкви с государством.

Патриарх Пимен и все его помощники, во всех без исключения случаях расправы над такими людьми, становились на сторону советской власти.

По логике и по постановлениям Соборов, в том числе и Русской Церкви, Патриарх “имеет долг печалования пред государственной властью.”

“Журнал Московской Патриархии,” который отражает каждое слово патриарха и каждое его передвижение, журнал, который отражает, кажется все, вплоть до поездки какого-нибудь священника в банановую республику или награждение в провинциальной епархии очередного служителя камилавкой, не дает ни одного свидетельства такого печалования со стороны патриарха Пимена. Подобно патриарху Алексию, свое правление патриарх Пимен ознаменовал глубокой покорностью советской власти.