Церковное пение стало совершенствоваться особенно со времени имп. Елизаветы, большой его любительницы. Ею заведен был при дворе превосходный хор. Но церковному пению много вредило подражание западным образцам и светской музыке.

До половины XVIII века в нем сильно было, начавшееся еще при царе Алексее, малороссийское влияние (хотя и в нем уже проявлялось западное влияние, но все же оно было во многом родным и церковным). После этого придворная капелла попала в руки итальянских и немецких композиторов, которые увлекали за собой и русских регентов.

Подобному направлению развития церковного пения особенно способствовал пышный век имп. Екатерины II, при которой русское городское богослужение повсюду заполнялось чисто светскими оперными мотивами. В сельских храмах, наоборот, замечался другой недостаток – плохое знание и искажение даже самых обыкновенных церковных напевов.

Первая нотная книга – Ирмологий – была напечатана во Львове в 1772 году. В том же году, в Москве были напечатаны:

1) Азбука нотная, 2) Октоих нотный, 3) Ирмологий нотный и Обиход нотный.

Лучшим духовным композитором, представителем национального направления в церковной музыке этого времени, считается М. Березовский (1745–1777).

Подражателями западного стиля в церковном пении можно назвать Веделя, Дехтярева и Давыдова.

В первые десятилетия XIX века выдающееся значение в области церковного пения приобрел Димитрий Степанович Бортнянский (1752–1825), директор Придворной Певческой Капеллы. По его представлению Синод постановил:

1) партесное пение петь в церквах только по печатным нотам; 2) печатать партесные сочинения самого Бортнянского,адругих известных сочинителей – только с одобрения Бортнянского.

Бортнянский получил право цензурировать все духовно-музыкальные произведения, предназначенные для исполнения за богослужением (по смыслу указа трудно было понять, дается ли это право лично Бортнянскому или как директору Капеллы и переходило ли это право на его преемников).

Он сделал безуспешную попытку разработать древние напевы. Из старинной церковной мелодии, служившей ему как бы канвой, он создавал нередко почти новую мелодию с итальянским оттенком. Более всего Бортнянский известен, как автор многочисленных церковных концертов.

Велико значение и прот. Петра Турчанинова (1779–1856), одного из самых видных духовных композиторов. С 1803 года он – регент петербургского митрополичьего хора, а затем учитель пения в школе Придворной Певческой Капеллы.

Панихидное пение, употребляемое повсеместно, написано почти все о. Петром. Его сочинения считаются образцами духовной музыки в православном мире. Благодаря ему в новой многоголосной форме были возрождены древние напевы. Переложения знаменного и киевского распева, сделанные Турчаниновым, до сих пор не сходят с клироса.

После Бортнянского директором Капеллы был А. Львов (1799–1870), автор гимна «Боже, Царя храни». Он явился проводником немецкого влияния в русском церковном пении. Благодаря ему был издан полный круг богослужебных песнопений по придворному напеву для смешанного хора.

Свой обиход Львов старался ввести в повсеместное употребление, не считаясь с местными традициями и напевами. Более известен т. н. “бахметьевский обиход” – обиход Львова, отредактированный его преемником Н. Бахметьевым (1807–1891).

Вторая половина прошлого столетия знаменательна еще тем, что в это время пробудился интерес к церковному пению не только с практической стороны, но и со стороны теоретической и археологической.

По инициативе кн. В. Одоевского в Московской Консерватории была учреждена кафедра истории русского церковного пения. Возглавил ее прот. Д. Разумовский.

В 1869 году он выпустил первую часть своего капитального труда “Церковное пение в России.”

Из светских композиторов к древним распевам обратился П. Чайковский, который на этой основе составил “Всенощную.” Она довольно сильно отличается от его же “Литургии,” сочиненной в свободной манере.

“Литургия” была напечатана в крупнейшем в России нотном издательстве П. Юргенсона без разрешения на то Придворной Капеллы, только с согласия духовной цензуры. Капелла со своим директором Бахметевым возбудила против издательства Юргенсона судебный процесс, который проиграла. Судебное решение, наконец, уточнило смысл указа, который преемники Бортнянского неправомочно относили и к себе.

Решение суда имело огромное значение для церковного пения. С этого времени как духовные композиторы, так и регенты освобождались от необходимости следовать одностороннему стилю Капеллы и бахметьевскому обиходу с их итало-немецкой тенденцией.

В 80-х годах Амвросием (Ключаревым), в бытность его епископом Дмитровским было основано “Общество любителей церковного пения.”

В период с 1885 года до революции на состояние церковного пения сильное влияние оказали два специальных духовно-музыкальных учебных заведения – Придворно-певческая капелла в Петербурге и Синодальное училище в Москве.

Управляющим капеллы стал М. Балакирев, его помощником – Н. Римский-Корсаков. Регентский класс был поставлен на серьезную профессиональную основу.

В Москве обстоятельства сложились еще лучше. В стенах училища оказались три выдающихся личности: директор – С. Смоленский, регент хора – В. Орлов и исключительной силы композитор – А. Кастальский (1864–1926). Само училище из заурядной певческой школы превратилось в серьезный музыкально-педагогический институт с 9-классным курсом и приготовительным классом.

Регентом Синодального хора в 1886 году становится В. Орлов. При настойчивой его работе хор достиг высокой степени совершенства. В 1899 году хор с огромным успехом выступал в Вене. В обширную программу входили произведения Бортнянского, Львова, Турчанинова, Гречанинова, Кастальского.

К концу столетия произошел резкий поворот в сторону восстановления древних распевов, преимущественно знаменного. И заслуга в этом принадлежит именно А. Кастальскому, ставшему во главе московской школы духовных композиторов.

В 1901 году Орлов был назначен директором училища вместо Смоленского, а на его место стал А. Кастальский. Творчество Кастальского полностью служило созданию национальной музыки в церкви.

В 1910–17 годах синодальный хор под управлением Н. Данилина достиг в своем развитии необычайного мастерства. Его Выступления в Италии, Австрии, Германии и в Варшаве имели неизменный огромный успех.

Длительная церковно-певческая практика долгое время признавала только мальчиков для исполнения сопрановой и альтовой партий. Впервые женские голоса в церковные хоры были введены в Петербурге в начале XX века А. Архангельским.

Многие хоры славились своим мастерством в России в начале XX века: Ф. Иванова (Чудовский монастырь, храм Христа Спасителя), И. Юхова (Москва), А. Архангельского (Александро-Невская Лавра, Исакиевский и Казанский соборы в Петербурге), хоры Калишевского, Надеждина, Кошица (Киев), Рукавишникова (Нижний Новгород), Касторского (Пенза). Все архиерейские хоры по епархиям также отличались высоким мастерством исполнения и голосами.

В 1911 и 1913 годах по инициативе архиеп. Арсения (Стадницкого) в Новгороде созывались съезды учителей пения духовно-учебных заведений епархии. Итогом работы съездов было издание нотного пособия “Спутник псаломщика. Песнопения годичного круга богослужений с требоисправлениями,” выдержавшего три издания на родине и одно за рубежом трудами русского монастыря в Джорданвиле (США) в 1959 году.

Монастырское музыкальное творчество, более близкое по духу к национально-самобытному стилю, вылилось в самостоятельные распевы: Киево-Печерской Лавры, Почаевского, Валаамского и Старо-Симоновского монастырей.