До воплощения Бога Слова, до [пришествия] Богочеловека, Владыки Христа добродетели в нашем земном мирe были феноменами призрачными, замыслами неосуществимыми, идеями безжизненными. Таковы они во всех нехристианских религиях и во всякой не–Богочеловеческой философии, этике, социологии, культуре, цивилизации. Богочеловек, Владыка Христос — это первое воплощение всех добродетелей и их совершенное осуществление на земле. Добродетели и Господь Иисус Христос суть едино. Эту истину благовествует святой Максим Исповедник. «Сам Господь наш Иисус Христос есть сущность всех добродетелей»[622]. В нашем земном мире лишь Владыка Христос дал Тело добродетелям, как и Церкви. Но так как Владыка Христос — весь в Церкви, она — Его Тело, а Он — ее Глава, то и все Его добродетели обитают в Церкви. И члены Церкви, жительствуя в ней, живут в этих святых добродетелях и по мере своей ревности достигают своего спасения, усваивая себя Христу, обоживаясь, обогочеловечиваясь.

В Церкви, через святые таинства и святые добродетели, Богочеловек Христос вселяется в нас и в нас пребывает. Святым Крещением человек облекается во Христа, а затем через всю свою жизнь усваивает себя Христу, обогочеловечиваясь при содействии остальных святых таинств и святых добродетелей. Каждая святая добродетель — это весьма разветвленный подвиг. Во главе святых добродетелей стоит вера. Из нее источаются все [прочие] святые добродетели: молитва, любовь, покаяние, смирение, пост, кротость, милосердие и другие. Эту истину и благовествует святой Апостол, назидая христиан:Прилагая… все старание, покажите в вере вашей добродетель(2 Пет. 1, 5); или, лучше сказать — все–добродетелъ = Владыку Христа, потому что своей жизнью по вере надлежит вам возвещать все Его совершенства (1 Пет. 2, 9). Каждая добродетель необходима человеку для спасения. Дабы достигнуть спасения, надобно человеку проходить и подвиг веры, и подвиг любви, и подвиг молитвы, и подвиг поста, и подвиг каждой святой евангельской добродетели. Без веры нет спасения, ибобез веры угодить Богу невозможно(Евр. 11, 6). Но точно так же нет спасения и без любви, и без молитвы, и без поста, и без милосердия, и без остальных евангельских подвигов. Это ясно следует из Святого Евангелия Спасителя, возвещенного Им лично и через Его святых благовестников: Апостолов и Отцов. Поэтому богомудрый подвижник православной веры, преп. Никита Стифат, ученик преп. Симеона Нового Богослова, в своем «Исповедании веры» благовествует: «Верую и в необходимость чистой и добродетельной жизни, которая вкупе с правой верой нужна для спасения»[623].

«Бог есть всесовершенная добродетель»[624]. Это апостольско–святоотеческое учение и Священное Предание Христовой Церкви. «Божие естество — источник всякой добродетели»[625]. «Цель добродетельной жизни — уподобление Богу»[626]. «У добродетели один предел совершенства — не иметь никаких пределов»[627].

Без святых добродетелей спасение, обожение, родство со Христом, рай, Небесное Царство — закрыты для человека. Святые таинства суть, несомненно, святые догматы нашей веры, нашего спасения. Без святого Крещения нет спасения. Это непреложный догмат спасения в Богочеловеческой Церкви Спасителя. Равно как нет спасения и без веры, и без любви. Поэтому и вера, и любовь — тоже неизменные догматы спасения. Каждое святое таинство — это догмат; догмат — и каждая святая евангельская добродетель. И святые таинства, и святые добродетели составляют единый и неделимый органический подвиг спасения, Богочеловеческий подвиг спасения./

Господни заповеди в Евангелии суть не что иное, как нравственные догматы. Например, каждое блаженство в Нагорной Проповеди — это догмат. Без первого блаженства нет спасения, потому что нет спасения без смирения. Точно так же нет спасения и без молитвы, и без поста, и без любви. Всё это суть догматы евангельской этики, вбегда необходимые, всегда неизменные, всегда обязательные для всех. Каждая святая добродетель — это [и есть] догмат, [и причем] святой догмат христианской жизни. А прежде всего —вера, действующая любовью(Гал. 5, 6). Все добродетели = все евангельские заповеди произрастают, источаются, процветают из веры. Богочеловеческая истина гласит: все нравственные догматы необходимы для спасения, для обожения, для обогочеловечения. Они и есть те благодатные, животворные Божественные силы, которыми человек спасается, обоживаясь при их содействии. Они усиливаются и делаются всемогущими с помощью святых таинств: покаяния (исповеди), Причащения…

Евангельские добродетели суть святые Богочеловеческие силы, источающиеся из Богочеловека Христа и имеющие Богочеловеческое могущество. Как таковые они в то же время суть силы боготворящие, обоживающие: христианина они преображают, обогочеловечивают, обоживают, делают всемогущим. И он радостно постигает и опытно переживает истинность предивного и чудодействующего благовестив христоносного Апостола:Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе(Флп. 4, 13).

В этом главное различие между евангельскими, Богочеловеческими добродетелями и всеми «добродетелями» внехристианскими, будь то философскими, религиозными, научными, культурными, цивилизационными, политическими. В каждой евангельской, Богочеловеческой добродетели всегда совместно действуют (со–работничают) и Бог, и человек. Богочеловеческий синергизм, Богочеловеческое со–трудничество — вот основной закон каждой евангельской добродетели. — По бессмертному благовестию святого Апостола,мы соработники у Бога(1 Кор. 3, 9).

Богоподобная свобода людского существа делает для человека возможным богоподобное со–работничество с Богом. Каждая богочеловеческая добродетель — это благодатно–добровольный подвиг человека. При этом Богочеловеческое равновесие в добродетельных подвигах человека поддерживает Сам Владыка Христос как Глава Церкви и всех ее членов, так что ни Божие не совершается в ущерб человеческому, ни человеческое в ущерб Божиему.

В подвиге спасения человека Бог сказует Себя посредством спасающих сил через святые таинства; а человек в подвиге собственного спасения выражает себя через святые добродетели. Среди святых добродетелей первая и по происхождению, и по порядку — вера. Из нее обильно рождаются все остальные добродетели: любовь, молитва, надежда, пост, смирение, кротость, милосердие, покаяние и другие. Во всем этом помогают им и содействуют святые Божественные силы святых таинств. В подвиге спасения святые таинства и святые добродетели составляют единое Богочеловеческое целое. Соработничество Божией благодати и богоподобной свободы человека в спасении человека происходит по законам Богочеловеческой Личности Христа, действующим в Богочеловеческом, Христовом Теле — в Церкви — и обязательным для каждого члена Церкви. Как Божия благодать, так и богоподобная свобода человека всегда действуют в равновесии. Ведь Бог никого не спасает насильно. Если человек не хочет добродетелей: веры и всех прочих, — то нет ему спасения, он мертв, он труп. Точно так же: если не хочет он святых таинств — то нет ему спасения, он мертв для Бога, он труп.Не во всех вера(2 Фес. 3, 2).

Молитвенная мысль Церкви немолчно благовествует: Бог есть «Бог милости, щедрот и человеколюбия»[628]. Одним словом, Бог есть Бог всякой добродетели. Такой Бог в нашей земной, человеческой, исторической действительности — лишь Богочеловек Христос. Он — олицетворение всех святых добродетелей, и пример, и образец. Как любовь Он — совершенная Любовь; как благость Он — совершенная Благость; как человеколюбие Он — совершенное Человеколюбие. Одним словом, Он — Богочеловеческое совершенство всякой добродетели. Можно вседостоверно утверждать: Богочеловек — это все–добродетель. Поэтому святая жизненная задача каждого христианина — это преобразить себя всеми добродетелями, усвоить и уподобить себя Христу, обогочеловечиться, отроичиться. Да, именно отроичиться, ибо где Сын, там и Отец, там и Дух Святой: всецелое нераздельное Триипостасное Божество.

В Богочеловеке Христе каждая добродетель Божественно совершенна, и при этом совершенна по–человечески, поэтому она для человека доступна и осуществима. Человек, сотворенный по образу Бога, то есть по образу Христа, в самой природе этого своего христообразия имеет христообразные зачатки святых Божественных добродетелей. А Господь Иисус Христос, Бог, соделавшись человеком, являет нам в Себе и в Своей жизни все эти добродетели в их Богочеловеческой полноте и совершенстве. И каждый человек, наставляемый и руководимый Богочеловеком Христом, может в своем христообразном естестве развить эти добродетели до совершенства. Если бы человек не был сотворен богообразным, то Божественные добродетели были бы для его естества неестественными, противоестественными, навязанными, механическими. Но в силу богообразия человека Божественные добродетели для богообразной человеческой природы и исполнимы, и вполне свойственны, и свои для человеческого существа. Бог, соделавшись человеком, как Богочеловек по–человечески ясно и убедительно явил в нашей земной реальности сию истину: Богочеловек — это добродетель = Богочеловек — это вседобродетель (всесовершенство); в Нем, только в Нем и Им человек как существо богообразное может своим добровольным трудом, при содействии благодати святых таинств, достигнуть всякой добродетели и жить всесовершенством. В Богочеловеческом, Христовом Теле, в Церкви, всё Христово становится нашим, включая и всё Его совершенство, и само всесовершенство. В этом вся Богочеловеческая мораль, вся Богочеловеческая евангельская этика, евангельская нравственность.

Свидетели, бессмертные свидетели сему суть все Божии святые, от первого до последнего. Каждый из них — это олицетворение святых добродетелей своим особым способом. Богочеловеческое учение о святых добродетелях всецело присутствует в них и как учение, и как жизнь. Это подтверждает и беглый обзор величественного богатства благовестий некоторых из них по этому предмету.

Святой Ириней благовествует: «Человек сотворен от..Бога свободным, так что имеет свободу и власть добровольно исполнять волю Божию, а не под принуждением от Бога. Ибо у Бога нет насилия; Ему всегда свойственна благая воля… Человек имеет власть не покоряться Богу и не творить добро, но это приносит ему вред и зло»[629].

Святой Афанасий Великий благовествует: «Для правильного разумения Священного Писания необходима добродетельная жизнь, чистая душа и христообразная (христоподражательная)[630]добродетель,чтобы ум был в состоянии достичь желаемого… Ибо без чистого ума и без подражания жизни святых никто не может уразуметь учение святых»[631]. «Добродетель не вне нас, а в нас. Для добродетели нужна лишь наша воля; ибо совершенная добродетель — в нас и из нас она образуется. Она образуется в душе, в которой разумные силы действуют в согласии с ее природой. И душа этого достигает, когда живет так, как она сотворена; а сотворена она доброй и весьма праведной = прямой… А праведна, права душа тогда, когда ее разумная сила живет в таком согласии с ее природой, в каком она создана. Когда же душа уклонится с этого пути и начнет жить вразрез с собственной природой, тогда называется это пороком души, злом души.Итак, добродетель — дело нетрудное. Если пребудем мы такими, какими сотворены, то мы — люди добродетельные»[632]. «Душа приобретает смирение, когда насыщается приличествующими ей добродетелями. А добродетели и пороки составляют пищу души… Душа питается или добродетелью, или грехом»[633]. «Удаление от добродетели открывает доступ в душу духу нечистому»[634].

Владыка Христос — совершенное олицетворение всех святых добродетелей. Памятуя об этой истине, святой Афанасий Великий благовествует: «Мы облекаемся во Христа, когда любим добродетель, противимся пороку, предаем себя воздержанию, предпочитаем справедливость неправде, ценим умеренность, утверждаемся в добрых намерениях, заботимся о бедных…»[635]. «Люди святые и истинно преданные добродетелиумерщвляют члены свои, сущие на земле: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание(Кол. 3, 5), — и живут в чистоте и святости. А жизнь во Христе — это и есть истинная жизнь»[636]. Христиане «не только на земле питаются Плотию и Кровию Господа Иисуса Христа, но и на небе будем мы питаться такой пищей, ибо Господь — пища высших духов и Ангелов. Он — и источник блаженства всех небесных Сил. Он,— всё для всех и каждого милует по Своему человеколюбию»[637]. «Человек, живущий во Христе, когда борется с врагами, противопоставляет ярости кротость, бесстыдству смирение, пороку добродетель — и так одерживает окончательную победу, говоря:Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе(Флп. 4, 13)»[638]. «Непрестанное упражнение в добродетелях необходимо для того, чтобы праведник ни в чем не имел недостатков, но был бы готов ко всякому доброму делу»[639].

Что касается добродетелей, то нельзя представить себе ни их более совершенного воплощения, чем во Владыке Христе, ни более совершенного учения о них, чем учение Владыки Христа. Святой Афанасий Великий благовествует: «Невозможно найти учения о добродетели совершеннее того, какое в Себе Самом изобразил Господь. И терпение, и человеколюбие, и благость, и мужество, и милосердие, и правду — все найдешь в Господе, так что наблюдающему человеческое житие Господа ни в чем не будет недостатка для добродетели. Зная это, Павел сказал:Подражатели мне бывайте, якоже и аз Христу(1 Кор. 11, I)»[640]. «Сладостнейший плод благочестия… — упражнение в добродетели»[641].

Благодать святых таинств и благодать святых добродетелей — единосущны. Они источаются одна из другой, возрастают одна через другую, совершенствуются одна другой. Сочетание Христу, обожение, отроичение есть плод их Богочеловеческого действия и соработничества. И всё это так — доколе не написуется в нас образ Христов, доколе не придемв мужа совершенного, в меру полного возраста Христова(Еф. 4, 13). Весь пребывая в этом молитвенно–подвижническом опыте, преподобный Ефрем Сирин благовествует: «Обязанность человека призвать благодать, чтоб она, пришедши, просветила его… домогаться, чтоб благодать обитала в нем и помогала ему; при благодати же успеет он во всякой добродетели»[642]. «Начаток всякой добродетели — вера»[643]. «По мере веры и благодать обитает в душе»[644]. «Невозможно… спастись иначе, как не подражанием во всем Господу»[645]. «Упражняйся в добродетели, не приходя в уныние от трудов; потому что без трудов не познается добродетель»[646]. «Бог требует от нас только совершенной решимости, и Сам подает нам силы, и дарует победу»[647]. «Знай и то, что в какой мере будешь подвизаться и терпеть, работая Господу, в такой будут очищаться и ум твой, и помышления твои…

Желай только спастись; ибо Господь любит усиленно желающих получить спасение и содействует им»[648]. «Если же кто принуждает себя к делу Господню, то в такой же мере и тело его делается сильным, и душа просветляется»[649]. «Как дождь возращает семя, так церковная служба укрепляет души в добродетели»[650].

Христообразные добродетели суть наши самые преданные и самые могучие друзья и хранители и на этом, и на том свете. Святой Ефрем Сирин благовествует: «Никто нам не поможет в День Судный: ни друг, ни сродник, — лишь покаяние, принесенное здесь, на земле, и вспомоществующие ему добродетели: истинная любовь, смиренномудрие, послушание, воздержание. Наши добродетели пойдут с нами из этой жизни; они противостанут вражиим силам, которые хотят овладеть нами во время нашего исхода из этой жизни; они нас приведут к Спасителю Христу, чтобы мы поклонились Ему и прославляли Его вместе со Отцом и Святым Духом»[651]. «Хочешь ли быть в борьбе и обрестись совершенным? Будь всегда облеченным в добродетель, как в одежду. Ты облекся в добродетель? Тогда всеми силами непрестанно трудись, чтобы не совлечь ее с себя»[652]. «Все добродетели связаны между собой и одна на другой; подобно некоей духовной цепи, все они одна от другой зависят: любовь от радости, радость от кротости, кротость от смирения, смирение от услужливости, услужливость от упования, упование от веры, вера от послушания, послушание от простоты… Главное же во всяком добром рвении и верх добрых дел есть постоянное пребывание в молитве, которою чрез испрашивание у Бога можем ежедневно приобретать и прочие добродетели»[653]. «Но если молитву нашу не будут украшать смиренномудрие, любовь, простота и благость, то такая молитва не принесет нам никакой пользы, ибо такая молитва есть личина молитвы»[654].

Бессмертная истина Священного Предания гласит: святыми добродетелями приобретается Дух Святой, а тем самым — и все блаженства для жаждущего Христа человеческого существа. Святой Ефрем благовествует: «Всем, очевидно, предлежит одна цель благочестия… а именно, чтобы по вере и великой ревности о всех добродетелях сподобиться нам исполнения Духом Святым и приобрести совершенное освобождение от страстей, то есть очищение сердца, производимое в душах верных и благочестивых освящающим Духом»[655]. «Действенностью Духа и святостью добродетелей могут быть рассеяны нечистые страсти и внушения злобы»[656].

Участь нашего человеческого существа и на этом, и на том свете зависит от наших добродетелей и от наших пороков. Святой Ефрем благовествует: «Не знаете разве, братья мои, какому страху и какой нужде подвергаемся в час исшествия своего из сей жизни, при разлучении души с телом? Велик страх, великое совершается там таинство. К душе приступают добрые Ангелы и множество небесного воинства, также все супротивные силы и князи тьмы; те и другие хотят поять душу или назначить ей место. Посему если душа пробрела здесь добрые качества, вела жизнь честную и была добродетельна, то и в день ее исшествия добродетели сии, какие приобрела здесь, делаются добрыми Ангелами, окружают ее и не попускают к ней прикасаться какой–либо супротивной силе, но в радости и веселии со святыми Ангелами поемлют ее и относят ее ко Христу, Владыке и Царю славы… И наконец отводится душа в место упокоения, в неизглаголанную радость, в вечный свет, где нет ни педали, ни воздыхания, ни слез, ни заботы, где бессмертная жизнь и вечное веселье в Небесном Царстве со всеми прочими угодившими Богу. Если же душа в этом мирe жила срамно, предаваясьстрастям бесчестияи увлекаясь плотскими удовольствиями и суетою мирa сего, то в день исшествия ее из этой жизни те страсти и удовольствия, какие приобрела она в жизни сей, делаются лукавыми демонами, и окружают бедную душу, и не позволяют приблизиться к ней Ангелам Божиим, но вместе с супротивными силами, князьями тьмы, поемлют ее, жалкую, проливающую слезы, унылую и сетующую, и отводят в места темные, мрачные и печальные, где блюдутся все грешники на день Суда и вечного мучения, куда низринут диавол со своими ангелами.

Итак, надобно нам, — продолжает святой Ефрем, — с этого времени приложить все попечение и всю заботу о своем исшествии и заготовить добродетели, которые должны будут сопровождать нас из этой жизни и заступиться за нас в час нужды. Какие же это добродетели, о которых сказали мы, что делаются они ангелами и противятся демонам, то есть нашим страстям? Это — любовь, смиренномудрие, великодушие, воздержание, терпение, рассудительность, покорность, молитвенное безмолвие, мужество, справедливость, девство, сокрушение и подобное тому. Добродетели сии заступятся за нас в час тот, и никто не противостанет им. Страсти же, о которых сказали мы, что делаются они демонами, суть следующие: ненависть, высокомудрие, суровость, уныние, празднословие, вспыльчивость, сварливость, рвение, зависть, гордость, тщеславие, злопамятство, леность, нерадение, невежество, забывчивость, раздражительность, гнев, недеятельность, небрежность, лукавство, похотливость, рассеянность, изнеженность, чревоугодие, распутство и сверх всего этого сребролюбие, и, просто сказать, всякое сатанинское дело. Итак, сии–тο страсти в день исшествия нашего, превратись в демонов, поемлют душу»[657].

Одна цель всех святых добродетелей: усвоить Христу и преобразить во Христе человеческое существо во всей его психофизической данности и, таким образом, всецело уподобить его Христу. Святой Ефрем благовествует: «Христианство есть подражание Христу по мере сил… Посему и мы… будем подвизаться, каждый по мере сил, чтобы не оказаться духовно бесплодными, ибо тогда постигнет нас вечное мучение. Как в нашей воле грешить, поколику Бог допускает это нашей свободе, так в нашей же воле делать правду, поколику Бог содействует в этом нашему намерению. Посему… дадим произволение и приобретем все; дадим усердие и восприимем силу»[658]. «Добродетель же заимствует сие наименование от слова избирать, потому что добродетель произвольна и добро делаем мы по собственному избранию и произволу, а не против воли и принужденно»[659]. «Тремя градами убежища предызобразил Бог веру, надежду и родственную с ними любовь, потому что без сих добродетелей нет спасения»[660]. «Если грешник не будет молиться, не исцелит его благодать… Иди путем покаяния, чтобы сретило тебя человеколюбие» Божие[661]. «Дверь благодати отверзается всякому ударяющему в нее»[662]. Наша злая воля — источник всех бедствий[663].

С помощью святых добродетелей искоренить в себе грехи, и насадить вечные Богочеловеческие блага, и через них войти в вечную Истину, в вечную Правду, в вечную Любовь, в вечную Благость, в вечную Жизнь и во всё Божественное через Богочеловеческое — это и есть задача, поставленная каждому человеку Богом Творцом и Спасителем. Преподобный философ Духа Святого, Макарий Великий — воистину великий во всех истинах и мыслях о человеке и его вечном назначении — по–херувимски бдительно следит за деннонощной борьбой человека. В борьбе участвуют и Бог, и сатана, а поле битвы — свободная людская воля. Святой Макарий Великий кровью своих подвижнических опытов благовествует:

«Душа человеческая и сатана равномощны между собой и имеют одинаковую силу: сатана — искушать душу и вкрадчивостью (лестью) уловлять ее в свою волю, а душа опять–таки — противиться ему и ни в чем его не слушать; ведь обе силы могут лишь побуждать, но не принуждать к добру и злу. Такой свободной воле подается Божия помощь, и она может в борьбе получить оружие с неба и им искоренить и победить грех, потому что душа может противиться греху, но не может без Бога победить или искоренить зло»[664]. Бог дает благодать не без причины, а за веру и добровольное ревнование в добродетелях[665]. «В этом человеческая воля — существенное условие. Если нет воли, то Сам Бог ничего не делает, хотя и можед по свободе Своей… Ясно, что Бог требует от нас только волю»[666]«И тогда Дух Святой вводит нас во всякую добродетель, дабы могли мы жить вечной жизнью… Наше при этом — это всячески стараться преуспевать во всех добродетелях»[667].

«Поистине, — говорит святой Макарий, — душа человеческая — великое и чудное дело Божие. При ее создании Бог сотворил ее такой, что в ее природу не вложил порока; напротив, Он сотворил ее по образу добродетелей Духа.Он вложил в нее законы добродетелей:рассуждение, ведение, мудрость, веру, любовь и прочие добродетели — по образу Духа.Еще вложил Бог в душу разум (разумение), мысли, волю, владычественный ум; воцарил в ней и другие великие изящества; сделал ее необычайно подвижной, быстрой и неутомимой; даровал ей способность приходить и уходить во мгновение ока и мыслью служить Ему, когда хочет Дух»[668].

«Должно всего более пребывать постоянно в молитве, — благовествует святой Макарий, — потому что она есть как бы ликоначальница в лике добродетелей. Чрез нее испрашиваем у Бога и прочие добродетели. Пребывающий постоянно в молитве как бы входит в общение с Богом и сопрягается с Ним таинственною святостью и некою духовною действенностью и неизреченным расположением сердца. Ибо, здесь еще прияв в путеводителя и споборника Духа, воспламеняется он любовью ко Господу и горит желанием, не находя сытости в молитве, но непрестанно возжигаясь любовью к Благому и напоевая душу усердием»[669]. «Прилежная молитва дарует нам многое и Самого Духа вселяет в души… И Сам Господь подает просящим силу молиться как должно, по сказанному:дает молитву молящемуся(Иов. 22, 2)… Плоды же искренней молитвы суть: простота, любовь, смиренномудрие, постоянство, незлобие и все тому подобное… Такими плодами украшается молитва. А если не имеет оных, то напрасен труд»[670]. «Все добродетели взаимосвязаны и поддерживаются одна другой. Они составляют как бы некую священную духовную цепь и одна от другой зависят: молитва от любви, любовь от радости, радость от кротости, кротость от смирения, смирение от служения, служение от надежды, надежда от веры, вера от послушания, послушание от простоты… Глава же всякой добродетели и верх добрых дел — это постоянное пребывание в молитве: молясь, можем мы от Бога ежедневно приобретать и прочие добродетели»[671].

После Бога человек — самая большая тайна во всех нам, людям, известных мирax и бесчисленных творениях. И одна, и другая тайна самым совершенным образом разъяснены досточудным Богочеловеком, Владыкой Христом. Прежде всего — таинственное отношение между Богом и человеком во времени и вечности, а в особенности — таинственная связь между человеческой богоподобной свободой и Божиим все–бытием. Святой Макарий благовествует, что супротивная сила лишь побуждает, но не принуждает; так и Божия благодать поощряет нашу свободу. Благодать нисколько не сковывает человеческую волю принудительной силой и не делает человека неизменным в добре, хотел ли он того или нет. Напротив, и присутствующая в человеке Божия сила дает место свободе, чтобы обнаружилась воля человека, почитает ли он или не почитает душу, соглашается ли или не соглашается с благодатью. Человеку надлежит постоянно понуждать себя ко всякому добру, к исполнению всех Господних заповедей, хотя бы сердцу, по причине живущего в нем греха, того и не хотелось. Например — заставлять себя смиряться перед всеми людьми; понудительно приучать себя к милосердию, снисходительности, человеколюбию, доброте, постоянному пребыванию в молитвах и во всякое время просить с верою, чтобы Господь пришел, вселился в него, совершил его и укрепил во всех Своих заповедях, чтобы душа его стала обителью Владыки Христа. Видя это человеческое понуждение себя ко всякой добродетели, Господь смилуется, избавит его от врагов и от живущего в нем греха, наполняя его Духом Святым. При таком подвижничестве добродетели в человеке обращаются как бы в его природу. Наконец, приходит Господь и обитает в нем — и Сам творит в нем Свои заповеди без труда, исполняя его духовными плодами[672].

«По благодати и Божественному дару Духа Святого каждый из нас приобретает спасение; верою же и любовью, при усилии свободной воли, каждый может достигнуть совершенной меры добродетели, чтобы — сколько по благодати, столько и по правде — наследовать жизнь вечную. Так, при содействии Божией благодати и человеческой свободы достигается совершенная мера свободы и чистоты. Ибоаще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии; аще не Господь сохранит град, всуе бде стрегий(Пс. 126, 1)»[673].

Добродетели суть плоды Духа Святого; живя в них, мы живем в Духе Святом (ср.: Гал. 5, 22–25). «На этом пути, — говорит святой Макарий, — душа постепенно очищается от страстей. И когда человек полностью очистится от страстей, то достигнет совершенства, посредством благодати соединившись душой с Утешителем, Духом Святым; и тогда всё в ней делается светом, всё — радостью, всё — спокойствием (упокоением), всё — весельем, всё — любовью, всё — милосердием, всё — благостью, всё — добротой, — и душа всецело погружается в благодатные силы Духа Святого, подобно камню, со всех сторон объятому водами в морской глубине. Сочетавшись так с Божиим Духом, человек уподобляется(αφωμοίωντα)Самому Христу, имея в себе непреложные добродетели Духа и их плоды»[674]. «И приобретает опытное и осязательное познание (ведение) небесных тайн Святого Духа»[675]. «Благодать не делает волю человеческую неизменной и не привязывает ее к себе силой, но, пребывая в человеке, [она] дает место и свободе, чтобы было видно, склонна ли его воля к добродетели или пороку»[676]. «Без сомнения, надобно силой понуждать себя ко всякой добродетели… И когда это узрит Господь, то наполнит нас всеми плодами Духа — ив нас будет обитать всецелая благородная добродетель… И тогда все добродетели претворятся как бы в нашу природу»[677]. «В каждом добром подвиге главное — усердное пребывание в молитве. Ею, испрашивая у Господа, можем мы ежедневно приобретать и прочие добродетели»[678]. «По великому Своему человеколюбию и милосердию Господь никого не оставит без награды за доброе дело, но каждого от малых добродетелей возводит к большим — и не лишит воздаяния даже за чашу студеной воды. Пусть только делаемое делается по Богу, а не ради славы»[679].

Личность, вся устроенная из святых добродетелей, святой Златоуст, красноречиво глаголет нам из сердца святых добродетелей и сказует нам их небоземную Богочеловеческую тайну. Несомненно, эта тайна всем своим существом источается из святой тайны боговоплощения. Лишь с воплощения Бога Слова, с Богочеловека, Господа Иисуса Христ.а святые Божественные добродетели становятся воплотимыми в нашей временной богочеловеческой жизни и в нашей богочеловеческой вечности. Всё это совершается в нас через наше жительство в святом Богочеловеческом Теле Христовой Церкви. Святой Златоуст благовествует:

«Надобно только одно: благородное и доброе ревнование. Когда это есть, тогда ничто не мешает достигнуть совершенства в добродетели»[680]. «Любовь есть глава, корень, источник и матерь всех благ. Ученики Владыки Христа познаются не по чудесам, а по любви (Ин. 13, 35). Когда есть любовь, тогда стяжавший ее не имеет недостатка ни в каком деле евангельской философии жизни, но обладает всецелой, всесовершенной и полной добродетелью»[681]. «Начало и конец каждой добродетели есть любовь»[682]. «Мы должны ясно знать сие: нет зла, кроме как во грехе, и нет добра, кроме как в добродетели и угождении Богу во всем»[683]. «Надежду спасения надо возлагать, прежде всего, на Божие человеколюбие, а затем уже на свои добрые дела»[684]. «Невозможно быть человеку безгрешным. Нет праведника без греха; нет и грешника без какого–нибудь добра»[685].

Святой Златоуст увещевает: «Оградим себя со всех сторон добродетелью, сделаем члены нашего тела орудиями правды; приучим и глаза, и уста, и руки, и ноги, и сердце, и язык, и всё тело служить добродетели. Трудясь так, мы мало–помалу достигнем самого верха добродетели»[686]. «Владыка Христос заповедал не нечто новое или превосходящее наше естество, но то, что искони вложил в нашу совесть… Знание о добродетели Бог вложил в наше естество, а приведение ее в дело и совершение предоставил нашей свободе»[687]. «Добродетель делает человека Ангелом и душу, как на крыльях, возносит к небу. Такова сила добродетели»[688]. «Единственное препятствие для добродетели — это порочность души и расслабленность ума; и ничто другое, кроме этого»[689]. «Молитва и служение Богу есть признак праведности… Без молитвы совершенно невозможно навыкнуть добродетели. Человек не может упражняться в добродетели, не приступая к ее Вождю и Подателю и не повергаясь перед Ним»[690]. «Божественная молитва — это поистине небесное всеоружие, и только она может безопасно оберегать предавших себя Богу. Молитва самое важное из всех благ; она — и основание, и корень плодотворной жизни»[691]. «Молитва — причина всякой добродетели и праведности. Душу, не укрепленную молитвами, диавол легко порабощает себе и без труда заражает всяким видом греха»[692].

«Владыка Христос пришел, чтобы научить людей всякой добродетели», — благовествует св. Златоуст[693]. «Смиренномудрие есть основание нашей философии»[694], «основание всей нашей евангельской жизни. Достоинство человека состоит в исполнении евангельского учения и в добродетельной жизни»[695]. «Добродетели души и составляют достоинство человека»[696]. «Не вынося добродетели трех праведных юношей, огонь из печи устремился на халдеев вокруг печи и сжег их»[697]. «Ничто не может сравниться с добродетелью. Ведь и в будущей жизни она избавит нас от ада и отверзет нам путь в Небесное Царство. И в этой жизни делает она нас сильнейшими не только людей, но и самих бесов, и самого врага нашего спасения, то есть диавола»[698]. «Надежду спасения надобно полагать в совершении добродетелей. При этом не превозноситься добрыми делами, но знать, что величайшая из всех добродетелей есть смирение»[699]. «Как добродетель служит средством спасения для тех, кто в ней подвизается, так и порок бывает причиной погибели»[700]. «Сила добродетели такова, что и среди гонений достигает она великой славы. И в самом деле, нет ничего сильнее, ничего могущественнее добродетели: не потому что сама по себе имеет она такую силу, а потому что стяжавший ее пользуется и содействием (благоволением) свыше. А с такой помощью и при такой поддержке он сильнее всех; он непобедим; он неуловим не только для людской клеветы, но и для бесовских козней»[701].

Богоподобное человеческое естество в самом своем богоподобии имеет добродетели и их богоподобные качества. Святой Златоуст благовествует: «Каждый из нас имеет в самом естестве врожденное познание о добродетели; и кто не желает по собственному небрежению погубить благородство своего естества — никогда его не лишится»[702]. «Праведным человеком мы называем имеющего всю добродетель»[703]. «Порок, хотя бы и имел он на своей стороне всю вселенную, слабее всего; а добродетель, даже если бы она осталась в одиночестве, сильнее всего — имея на своей стороне Бога»[704]. «Всё человеческое ничтожнее тени; у нас, людей, ничто не есть наша собственность, кроме добродетели, а всё прочее подобно листве. Куда бы мы ни направились, добродетель носим с собой, а прочее нет. Добродетель есть, собственно, единственное наше достояние, а всё остальное для нас чужое»[705]. «Для спасения нужна не только благость, но и вера, а с верою и добродетель»[706]. «Конечная граница добродетели и достижение самой вершины совершенства состоит в уподоблении Богу, насколько это для нас возможно»[707].

Благодаря своему богоподобию, человеческое естество всегда, сознательно или даже не сознавая того, обращено к Богу, всегда ненасытно в добре, потому и жаждет оно Божественной бесконечности добродетелей.

Об этом святой Златоуст благовествует: «Лишь добродетель не имеет никакого конца»[708].И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему(Быт. 1, 26). Это значит, Бог хочет, чтобы мы были подражателями Ему в добре. Что значитпо образу? Значит: Бог свят; если мы святы, то мы — по образу Божиему. Бог праведен; если мы поступаем по правде, то мы — образ Божий. Если мы человеколюбивы, милостивы, то мы — образ Божий.Будьте милосерды, —говорит Спаситель, —как и Отец ваш милосерд(Лк. 6, 36). Ясно, что словапо образуотносятся к добродетелям»[709]. «Священное Писание называет праведником человека, имеющего все добродетели, а праведностью — совокупность добродетелей»[710]. «Спаситель благовествует:Во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними;ибо в этом закон и пророки(Мф. 7, 12)… Из этого ясно видно, что добродетель нам естественна и все мы сами по себе знаем, что нам нужно делать, и потому никак не можем извинять себя неведением»[711]. «Подвигами и благодатью все Апостолы соделались совершенными во всех добродетелях»[712]. «Упование спасения, после благодати Божией, надобно возлагать не на другое что, как только на собственные совершенства… Нам нужна вера и чистая жизнь. Только это может нас спасти»[713].

Без Богочеловеческого соработничества свободной воли человека с Божией благодатью нет для человека ни преображения, ни усвоения Христу, ни отроичения. Усвоившийся Христу ум святого Златоуста благовествует: «Бог никогда не делает людей добрыми через насилие и принуждение; и званых избирает Он не насильственно, а по увещанию… Ясно, что в нашей воле находится и спасение, и погибель»[714]. «Нам нужно только одно: добродетель души. Она будет в состоянии спасти нас и избавить от вечного огня. Она введет нас в Царство Небесное»[715]. «Душа, одержимая многими страстями, делается мертвой для добродетелей»[716]. Святой апостол Павел призывает к исцелению от страстей через преображение во Христе:Будьте подражателями мне, как я Христу(1 Кор. 11, 1). «Для того Владыка Христос и воспринял плоть, одинаковую с нашей, чтобы через нее научить нас добродетели»[717]. «Владыка Христос пришел не только для того, чтобы явить Себя, но и чтобы научить нас неизреченной добродетели»[718]. «Бог сотворил человека по Своему образу и подобию; дал ему Свой образ: не телесный вид, а особое достоинство: способность мыслить и с помощью святых добродетелей уподобиться Создателю. Так явился человек образом и подобием Божиим; при этом подобие Божие (уподобление Богу) может развиваться до бесконечности»[719].

Святые добродетели, всесовершенно олицетворенные во Владыке Христе, [тем самым] всем своим существом — от Пресвятой Троицы, особенно — от Духа Святого. Святой Златоуст благовествует: «Апостолы, боязливые и немудрые, после сошествия Святого Духа тотчас же стали другими людьми… в них воцарилась всецелая добродетель и в особенности начала сиять любовь»[720]. «Такова добродетель: получив начало, она идет вперед и нигде не останавливается»[721].

«Совершенная добродетель — не давать людям повода ко греху и стараться быть безукоризненным пред Богом»[722]. «Бог сотворил человека, наделив его силами избирать добродетель и избегать зла»[723]. «Живущий для Бога достигает всякой добродетели, ибо имеет помощником Самого Владыку Христа»[724]. «Начало и конец добродетели есть любовь; она — и корень, и необходимое условие, и вершина добродетели»[725]. «Бог и сотворил человека со свободной волей, чтобы тот не обвинял Бога за то, что Бог будто бы связал его необходимостью»[726]. «Надобно знать: злая воля — это корень зол»[727]. «Для нас важно то, что добродетельно; а без этого всё прочее бесполезно»[728]. «Каждая добродетель имеет такую силу, что созидает другую добродетель и сама созидается ею, поддерживает другую и сама бывает от нее укрепляема»[729]. «Благодать не спасает нас при нечистой жизни»[730]. «Никакое зло никогда не может быть причиной добра»[731]. «Вообще говоря, нет ни одного греха, который проистекал бы из необходимости; все грехи зависят от развращенной воли»[732]. Слова святого Апостола:дабы вам исполниться всею полнотою Божиею(Еф. 3, 18–19), по святому Златоусту, означают: дабы вам исполниться такими совершенствами, какими исполнен Бог[733]. «Смиренномудрие есть основание всякой добродетели»[734].

В спасении и обожении — всё от Спасителя, от Владыки Христа, и причем через Церковь и в Церкви. Всё Его становится нашим, но лишь при одном условии: если мы добровольно, по своему свободному произволению изберем перводобродетель и все–добродетель: веру в досточудного Владыку Христа, нашего единственного Спасителя, совершающего наше ; воскресение, наше вознесение, наше обожение, наше спасение, — воистину Единого всюду, где живут и движутся человеческие существа. Памятуя обо всем этом, святой Златоуст благовествует: «Добродетель — от любви, а любовь — от добродетели. Ибо любящий имеет все свойства добродетели. На это указывает Господь, когда говорит:По причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь(Мф. 24, 12). А то, что добродетель от любви, об этом свидетельствует святой Апостол:Любящий другого исполнил закон(Рим. 13, 8)»[735]. «Дабы получить Небесное Царство, недостаточно освободиться от греха — нужно много упражняться и в добродетелях. От порочных дел надо воздерживаться, чтобы избавиться от ада; а дабы наследовать Небесное Царство, надлежит стяжать добродетель»[736]. «Добродетель содержит в себе две стороны: уклонение от зла и творение добра»[737]. «Лишь добродетель способна сопровождать нас ; в мир оный; лишь добродетель переходит в будущую жизнь»[738]. «В сравнении с добродетелью всё богатство вселенной ничтожнее грязи, меньше соломинки. Добродетель — наставница на пути к небу, великая и дивная школа, безопасное пристанище»[739]. Святой Златоуст советует: «Начнем упражняться в добродетелях, пока есть время, и причем с разделением: в один месяц да побеждаем в себе склонность к оговариванию, дерзость, несправедливый гнев; во второй — да поучаем себя терпению; в третий — да навыкаем к какой–либо новой добродетели. После этого — да творим милостыню. Затем да переходим от одной добродетели к другой. Достаточно лишь захотеть — и мы всего достигнем»[740]. «Пути добродетелей многи суть, но [все] они приводят к единому Пути, о Котором сказаноЯ есмь Путь(Ин. 14, 6)»[741].

Святые мысли — это плоды на древе человеческой души, питаемые святыми добродетелями. Сердце христианской жизни суть христообразные добродетели, уподобляющие человеческую душу Христу, делая ее божественно–красивой и бессмертной. Богомысли (богомыслие) — это естественное выражение Богочеловека, Владыки Христа, обитающего в человеке через святые таинства и святые добродетели. Святой свидетель сему — святитель Григорий Богослов. Он благовествует: «Благородство души — в ее богообразии, в ее образе Божием, а уподобление Первообразу совершается добродетелью»[742]. «Невозможно достигнуть мудрости, не живя мудро»[743]. Такой мудрец — святой Афанасий Великий. В похвалу ему святой Григорий говорит: «Восхваляя Афанасия, я хвалю добродетель; потому что одно и то же — сказать “Афанасий” и похвалить добродетель, ибо все добродетели вкупе имел он в себе… Восхваляя же добродетель, буду хвалить Самого Бога, от Которого в людях — добродетель»[744]. «Сближение с Богом и совершенство достигается посредством добродетелей»[745]. «Святой Василий Великий был для всех законом добродетели»[746]. «Добродетель есть не только дар великого Бога, которым чествовал Он Свой образ в человеке, но нужен и человеческий труд»[747]. «Добродетель, — только это и составляет жизнь»[748]. «Кроме гнусного порока нет ничего неблагоприличного; единственное же совершенство — добродетель»[749]. «Поелику награда добродетели — стать богом, озариться чистейшим светом, созерцаемым в Троичной Единице, от Которой имеем теперь едва несколько лучей; то к сему шествуй, в сем преуспевай, окрыляйся мыслью, емлись за вечную жизнь. Ни на чем не останавливай своих надежд, пока не достигнешь вожделенной и блаженной вершины»[750].

Тайну всех добродетелей можно познать лишь опытом. Такой опыт имеют святые Апостолы, и святые Отцы, а также все их последователи, хранящие Священное Предание. Преисполнен этим святым опытом святой Григорий Нисский. Его христолюбивая душа вся соткана из святых добродетелей. Из сокровищницы такого опыта он благовествует истину о святых добродетелях. «Добродетель возрастает верой и доброй совестью»[751]. «Владыка Христос — всесовершенная добродетель»[752]. «В Молитве Господней"Отче наш”, [в словах] “дa будет воля Твоя”, слово “воля” охватывает собой все добродетели вообще»[753]. «Конец добродетельной жизни есть блаженство»[754]. «Человеческое блаженство — это уподобление Божеству»[755]. «Конец добродетельной жизни — уподобление Божеству»[756]. «Добродетели — это материал, из которого в наших душах созидается храм Божий»[757]. «Сотворив человека по Своему образу, Бог вложил в наше естество семя всех благ, так что благо входит в нас не снаружи, но оно — в нашей воле; и всякое благо берем мы из своего естества, как из некой сокровищницы. Посему Спаситель и говорит:Царствие Божие внутрь вас есть(Лк. 17, 21)»[758]. «Всякий грех смердит, а добродетель есть Христово благоухание»[759]. «Истинная добродетель, добро без малейшей частицы зла, есть Сам Бог Слово — добродетель, которая, по словам пророка Аввакума,покрыла небеса(Авв. 3, З)»[760]. «Добродетель — это миро, ибо она удалена от злосмрадия греха»[761].

Совершенное богоподобие человеческого естества дано в Богочеловеке, Господе Иисусе Христе. Всё человеческое в Богочеловеке бессмертно и вечно через Богочеловечность. В Богочеловеке все проблемы человека обрели свое совершенное разрешение. Каждый человек может это ощутить и познать, если упражняется в Богочеловеческих добродетелях. Святой Григорий Нисский благовествует: «Где нет места злу, там нет никакой границы добру»[762]. «Душа, возрастая в добре, не останавливается в преуспеянии»[763]. «Добродетель не знает над собой властелина, она добровольна и свободна от всякой необходимости»[764]. «Нет добродетели вне Божества»[765]. «Бог есть истинная добродетель»[766]. «Божие естество — источник всякой добродетели»[767]. «Чистота и свобода от всякой страсти и от всякого зла называются совершенствами. Благодаря общению со Христом христиане и получили наименование христиан»[768]. «Христианство — это подражание Божественному естеству[769]…христианство есть подражание Богу. Владыка Христос потому и сказал:Будьте совершенны, как совершен Отец ваш небесный»[770]. «Эти слова Спасителя означают: не приравнивать человеческое естество к естеству Божественному, но в своей жизни добрыми делами подражать Богу, насколько это возможно. Спрашивается: какие это наши добрые дела подобны делам Божиим? Это — удаляться от всякого зла, насколько это возможно, — делом, словом и помышлением — стараясь быть чистым от осквернения себя ими. В этом состоит истинное подражание Божественному и свойственному Небесному Богу совершенству»[771]. «Свойства настоящего христианина суть все те, которые мы находим во Христе; тем из них, которые доступны для нас, мы подражаем; а те, подражание которым недоступно нашему естеству, мы почитаем и им поклоняемся»[772]. «Владыка Христос естьобраз Бога невидимого(Кол. 1, 15); по Своему человеколюбию Он стал человеком, воспринял образ, дабы Собою вновь облечь тебя в красоту Первообраза, которую имел ты вначале. Итак, каждый является живописцем собственной жизни; свободная воля — художник дела жизни, а совершенства суть краски для живописания образа»[773]. «Истинное совершенство состоит в следующем: никогда не останавливаться в возрастании к лучшему и не ограничивать преуспеяние никакими пределами»[774]. «Невозможно сказать, какая добродетель самая совершенная, ибо они равно зависят одна от другой и одна с помощью другой возводит к высоте совершенства. Так, простота приводит к послушанию, послушание к вере, вера — к надежде, надежда — к праведности, праведность — к смирению, смирение — к кротости, кротость — к радости, радость — к любви, любовь — к молитве. Но больше всего следует нам ревновать в молитве, ибо она — начальник хора добродетелей. Прилежание в молитве вводит нас в соединение с Богом»[775]. «Добродетели нераздельны между собой, и невозможно приобрести точное понятие о какой–либо добродетели, не затронув и прочих. Так, в ком рождается одна добродетель, за ней неминуемо следуют и остальные»[776]. «Пусть никто не лечит зло злом»[777]. «Человек сотворен богоподобным и блаженным, ибо удостоен он свободной воли. А свобода воли и означает подобие Богу, сходство с Богом, уравнивание с Богом»[778].

Святые добродетели — это золотые неизгладимые ступени лестницы с земли на небо. Побеждая в человеческой душе всякое зло, они уготовляют блаженство и сердцу, и уму, и совести, и всему людскому существу. Нет зла вне греха. Весь опыт человеческого рода свидетельствует о том, что каждый грех — это малый ад; каждая добродетель — это малый рай. Упражняться в святых добродетелях — вот бессмертный рай для бессмертного людского существа. Ибо жительство в Богочеловеческих добродетелях — это жительство в Господе Иисусе Христе, участие в Его небоземной жизни, по всеистинному благовестию Святого Евангелия:Наше бо житие на небесех есть(Флп. 3, 20; ср.: Кол. 3, 3). Райская Лествица святых добродетелей простирается от земли до небесного рая. Восхождение человеческого существа в рай при содействии святых добродетелей богодухновенно описывает преподобный Иоанн Лествичник в своей святой книге «Райская Лествица» (в славянском и русском языках — «Лествица». — Примеч. пер.).

Святой Лествичник благовествует: «Святые добродетели подобны лестнице Иакова, а непотребные страсти — узам… Добродетели, будучи связаны одна с другой, произволяющего возводят на небо; а страсти, одна другую рождая и одна другою укрепляясь, низвергают в бездну»[779]. «Страстию называют… порок, от долгого времени угнездившийся в душе и чрез навык сделавшийся как бы природным ее свойством, так что душа уже произвольно и сама собой к нему стремится»[780]. «Солнце освещает все видимые твари, а смирение утверждает все разумные действия. Где нет света, там всё мрачно; и где нет смиренномудрия, там все наши дела суетны (в сербск. букв, «там всё наше увядает». — Примеч. пер.)…Одна только добродетель смиренномудрия такова, что бесы подражать ей не могут»[781]. «Если гордость некоторых из Ангелов превратила в бесов, то без сомнения смирение может и из бесов сделать Ангелов»[782]. «Умерщвление всем вышепоказанным страстям есть смиренномудрие; и кто приобрел сию добродетель, тот все победил»[783]. «Зла и страстей по естеству(εν vfj φύσει) нет в человеке; ибо Бог не творец страстей. Добродетели же многие даровал Он нашей природе, из которых известны следующие: милостыня, ибо и язычники милосердствуют; любовь, ибо часто и бессловесные животные проливают слезы, когда их разлучают; вера, ибо все мы от себя ее порождаем; надежда, потому что мы и взаим берем, и взаим даем, и сеем, и плаваем, надеясь обогатиться… Значит, добродетели недалеки от нашего естества. Да постыдятся же те, которые представляют свою немощь к исполнению их»[784]. «Добродетель имеет безграничную границу»[785]. «Молитва, по качеству своему, есть пребывание и соединение человека с Богом; по действию же она есть утверждение мирa, примирение с Богом, матерь и вместе дщерь слез, умилостивление о грехах, мост для перехождения искушений, стена, защищающая от скорбей, сокрушение браней, дело Ангелов, пища всех бесплотных, будущее веселие, бесконечное делание, источник добродетелей, виновница дарований, невидимое преуспеяние, пища души, просвещение ума, секира отчаянию, указание надежды, уничтожение печали, богатство монахов, сокровище безмолвников, укрощение гнева, зеркало духовного возрастания, познание преуспеяния, обнаружение душевного устроения, предвозвестница будущего воздаяния, знамение славы… священная царица добродетелей»[786]. «Если ты непрестанно молишься Небесному Царю против врагов твоих во всех их нападениях, то будь благонадежен (в сербск. букв, «будь спокоен». — Примеч. пер.):ты немного будешь трудиться. Ибо и они сами по себе скоро от тебя отступят, потому что нечистые эти не хотят видеть, чтобы ты молитвою получал венцы за брань с ними, и сверх того, опаляемые молитвой, как огнем, они принуждены будут бежать. Будь мужествен во всех случаях, и Сам Бог будет твоим учителем в молитве. Нельзя словами научиться зрению, ибо это есть природная способность; так и благолепие молитвы нельзя познать от одного учения. Ибо она в самой себе имеет учителя — Бога, “учащего человека разуму, дающего молитву молящемуся и благословляющего лета праведных” (Пс. 93, 10; 1 Цар. 2, 9)»[787].

Адамантовый столп, воздвигнутый из святых добродетелей, — это безмерно христолюбивый подвижник, преподобный Исаак Сирин. Весь мир для него — мельчайшая песчинка, а Господь Иисус Христос — единственное Вседостояние для человеческого существа во всем видимом и невидимом мирe, в мирe вещественном и духовном. Ибо только Он — Богочеловек — имеет и подает человеку вечную Истину, вечную Правду, вечную Любовь, вечную Жизнь, вечную Радость. А ими человек побеждает в себе все грехи, все страсти и самую смерть — и уготовляет себе драгоценное бессмертие и вечность через благодатно–добродетельную богочеловечность. Из этой своей евангельской вечности святой Исаак благовествует:

Страсти действуют в каждом носящем на себе плоть, хотел ли он того или нет. Страсти побеждаются добродетелями. Божественное просвещение ума, чистота ума, приобретается жительством в добродетелях. Добродетели суть здравие души, ибо они естественны душе; а страсти суть болезнь души, ибо они душе неестественны[788]. Если человек удостоится непрестанной молитвы, значит — он взошел на высоту всех добродетелей и уже стал обителью Святого Духа[789]. Хорошо, когда человек понуждает себя ко всему тому, что для него полезно[790]. «Если все мы грешники и никто не выше искушений, то ни одна из добродетелей не выше покаяния; потому что дело покаяния никогда не может быть совершенно. Покаяние всегда прилично всем грешникам и праведникам, желающим улучить спасение. И нет предела усовершению, потому что совершенство и самых совершенных подлинно несовершенно. Посему–то покаяние до самой смерти не определяется ни временем, ни делами»[791]. «Никто не может победить страсти, разве только добродетелями»[792]. «Каждая добродетель есть матерь следующей добродетели»[793].

Вера в единого истинного Бога — Господа Иисуса Христа, Богочеловека, — это и есть всецелая добродетель всех истинных христиан, а в первую очередь — всех святых исповедников. В этой добродетели в зачатке находятся все остальные добродетели. Поэтому среди всех святых добродетелей она — все–добродетель. Как таковая она наставляет и руководствует христиан через все подвиги всех святых добродетелей. Это весьма сильно чувствуется в жизни и учении преподобного Максима Исповедника. Он благовествует: «У людей вера — начало добра; ничто ей не предшествует и ничто ей не равно»[794]. «Господь даровал нам путь спасения и дал нам вечную силу стать чадами Божиими (Ин. 1, 12); в нашей воле — наше спасение. Да предадим же всё наше бытие Господу, чтобы получить Его всего. Станем ради Него богами; ибо он, по естеству Бог и Господь, для этого стал человеком»[795]. «Бог — причина добродетелей»[796]. «Добродетель вечна; время не древне'е ее; Бог — ее единственный Творец»[797]. «Никогда не было так, что не было добродетели, и благости, и святости, и бессмертия… Всякой жизни, и бессмертия, и святости, и добродетели Творец есть Бог»[798]. «Как грех есть собственное дело непослушания, так добродетель есть собственное дело послушания»[799]. «Во Христе, Который есть Бог и Слово Отчее,обитает вся полнота Божества телесно; в нас же обитает полнота Божества по благодати,когда мы с избытком собираем в себе добродетели и мудрость»[800].

«Господь через добродетели обитает в человеке; но не обитает в том, кто не упражняется в добродетелях»[801]. «Истинное и Богу приятное богослужение есть тщательное ревнование души в добродетелях»[802]. «Без добродетели никто не может достигнуть спасения»[803]. «Человек не может служить Богу, не очистив душу добродетелями»[804].

Насыщая свое существо святыми добродетелями, человек приходит и к правильному богопознанию, и к правильному познанию человека. Гносеологическое значение святых добродетелей безмерно. Святой Максим благовествует: «Упражнением в добродетелях приобретается разумение Божественных догматов»[805]. «С помощью добродетелей приобретается уподобление Богу и истинное знание, и причем — боготворящей благодатью»[806]. «Все святые при содействии святых добродетелей светло и славно украсили себя благолепием Божественной благости»[807]. «Мы сотворены, чтобы стать общниками Божеского естества и причастниками Божией вечности и чтобы так, через обожение по благодати, явить себя подобными Богу(κατά την εκ χάριτος $εωσιν)»[808].«Цель всех скорбей по стяжанию добродетели — это навсегда и вечно быть с Богом»[809]. «Имеющий добродетель имеет всё; зло же и себя не имеет»[810]. «Вера есть матерь, и венец, и совершенство добродетелей»[811]. «Бог не есть виновник адских зол; таковы — мы сами. Ибо начало и корень греха — от нас: наша свободная воля»[812]. «Без добродетели и богопознания никто никогда и никоим образом не может получить спасение»[813]. «Когда в душе добрые намерения, — говорит ученик святого Максима, преподобный авва Фалассий, — тогда она возделывает благие помыслы»[814]. «Добродетели суть причина благих помышлений»[815]. «Как душа оживляет тело, так и добродетель животворит душу»[816].

Богочеловеческие, евангельские добродетели преисполнены воскрешающей Богочеловеческой силы: они воскрешают нас из всех смертей, спасают от всех грехов и возносят в райскую радость и умиление, в небесные ангельские благоуханные высоты. Жительствуя в них, человек еще на земле делается святым собратом Ангелов и всех святых. И его радости нет конца ни на земле, ни на небе. Ибо в Богочеловеческом, Христовом теле всё присущее Богочеловеку становится нашим, нашим на всю вечность. Весь пребывая в добродетелях, преподобный Феодор Студит Исповедник благовествует:

«Воистину благоухание Христово есть тот, кто усваивает себе добродетель, как свидетельствует Апостол, говоря:яко Христово благоухание есмы Богови в спасаемых и в погибающих; овем убо воня смертная в смерть, овем же воня животная в живот(2 Кор. 2, 15–16). К сему должно сказать и то, что и Адам до преступления заповеди был благоуханием Богу… дыша добродетелями»[817]. «Добродетельный есть благоухание Бога»[818]. «Всякая добродетель велика, и приобрести ее — предмет самого сильного желания»[819]. «Добродетель по природе — нечто всегда движущееся. Она никогда не останавливается при движении вперед, но участвующих в ней всегда переводит к лучшему»[820]. «Будем же, прошу, стоять мужественно, ежедневно трезвясь, бодрствуя, устремляя свое желание к одному Богу, занимаясь созерцанием Его, проливая слезы и проникаясь сокрушением, просвещаясь молитвами и молениями и этим привлекая благодать Святаго Духа. Ибо ничем так не услаждается Бог, как душою, чистою от страстей; и никакой покрытый множеством цветов луг не может быть таким благовонным, как душа, благоухающая добродетелями. Если же и случится нам иногда задремать, то поскорее пробудимся. Если же и семь раз в день случится согрешить, то семь раз должно и покаяться, — и будем приняты. И если седмижды семьдесят раз это испытаем, столько же раз должны и раскаяться, — и не будем лишены надежды на помилование, по Божественному обетованию»[821]. К вершине добродетели можно восходить только постепенно. На гору добродетелей мы восходим, просвещаясь, освящаясь и обоживаясь[822]. И добро становится не добром, если не высказывается и не делается подобающим образом; благо становится и остается благом, когда и способ его осуществления, и время, и внешнее выражение ему соответствуют[823].

Любой грех убегает от Христа Бога, живущего в Христовых последователях. Каждая добродетель верою вселяется в них, очищая их, возделывая, преображая, освящая, облагодетельствуй, усваивая этих подвижников Христу, ведь всякая добродетель — это добродетель Христом и во Христе. Через каждую добродетель Владыка Христос обитает в душе христианина, и постепенно человек становится весь Христов, живет Им и для Него — и через Его посредство пребывает в бессмертии и вечности. И тем самым достигает богочеловеческой цели своего богоподобного существа. Святой Феодор Студит благовествует: «Где вера, там и любовь, влекущая и влекомая Духом Святым»[824]. «Добродетель — от Бога и божественна, а порок — от сатаны и сродни ему. Избравшие первую суть боги и Божии, а избравшие второй путь суть бесы и принадлежат сатане»[825]. «Наше спасение состоит в следующем: правильно веровать в Святую Троицу и творить святые Божии заповеди. Апостол говорит:Во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью(Гал. 5, 6)»[826]. «Здесь понятие веры относится к учению о Православии, а понятие о любви — к учению о добром делании»[827]. «Несомненно, кто всей душой любит Бога, то выходит из себя, живя в Возлюбленном, и движась, и существуя»[828]. «мир — это сновидение, а добродетель продолжается вечно. Поспешим к ней, чтобы Бог прославился в нас и чтобы мы спаслись»[829]. «Идущий путем добродетели не останавливается»[830].

Без сомнения, величественный иконостас святых добродетелей в душе своей имеет богоносный отец наш, преподобный Иоанн Дамаскин. Иконостас иконописан его святым жительством в Богочеловеческих добродетелях, предводимых молитвой, уподобляющей нас Христу. А посреди иконостаса — боголепная икона Все–добродетели, Господа Иисуса Христа, Вседержителя. Весь пребывая в Своей Церкви, Владыка Христос подает нам силу и крепость, дабы мы, последуя святым Отцам, живописали в своей душе иконы святых добродетелей, свято в них жительствуя. Налицо многовековая святая истина: в Церкви — всё от Богочеловека, Господа Иисуса Христа, всё от Него, всё в Нем — для нашего усвоения Христу, обогочеловечения, обожения, отроичения. Святой Дамаскин по–апостольски богомудро благовествует:

«Бог сотворил человекапо образу Своему и по подобию[831]»… По образуозначает разум и свободную волю, апо подобию —уподобление Богу посредством добродетели, насколько это для человека возможно… Следовательно, Бог создал человека украшенным всякой добродетелью… Сотворил Он его по естеству безгрешным и по воле свободным. Но не в том смысле, что он был неспособным ко греху, а в том, что творение греха было обусловлено не его естеством, а его свободной волей. Ведь добродетель не есть нечто, совершаемое по принуждению»[832]. «Надобно знать: добродетель дана нашему естеству от Бога, и Он Сам есть начало и причина всякого блага, так что без Его содействия и помощи невозможно нам пожелать или сделать что–то доброе. Между тем в нашей власти находится либо пребывать в добродетели и идти за Богом, призывающим нас к ней, либо, оставив добродетель, оказаться во грехе и шествовать вслед диавола, призывающего нас к тому без принуждения. Ведь порок есть не что иное, как удаление от добра, подобно тому как тьма есть удаление от света. Так, следовательно, оставаясь в том, что согласно с естеством, мы пребываем в добродетели; а уклоняясь от согласного с естеством, то есть от добродетели, мы приближаемся к противоестественному и оказываемся во грехе»[833]. «В Священном Писании мы находим призыв ко всякой добродетели и отвращение от всякого зла»[834]. «Зло не есть некая сущность и не свойство сущности, а нечто случайное, то есть зло — это добровольное исступление из согласного с естеством (из естественного) противоестественное; а это и есть грех. Откуда, значит, грех? Он есть изобретение свободной воли диавола. Итак, диавол зол? Конечно, поскольку он сотворен, он не зол, а добр, потому что Творец создал его Ангелом светлым и весьма блистающим, и разумным, и свободным. Но он добровольно удалился от естественной добродетели и очутился во тьме зла, удалившись от Бога, Который один только совершенно Благ, и Творец жизни (Жизнеподатель), и Создатель света; ибо любое добро получает свою доброту (благость) от Него, и если кто добровольно от Него удаляется — то оказывается во зле. Бог всё, что создает, — без исключения создает добрым. Но каждый по своей собственной свободной воле делается или прекрасным, или злым»[835]. «К радости человеческого рода, Пресвятая Богородица соделалась обителью всякой добродетели»[836].

Несомненно, «земной ангел» и «небесный человек» — преподобный Симеон Новый Богослов — своей обогочеловеченной личностью сказует нам всю тайну человеческого существа: как человек с помощью святых Богочеловеческих таинств и святых Богочеловеческих добродетелей делается «сопричастником (сотелесником) и сродником по крови воцлотившемуся Богу»[837], как растет он и возрастаетв мужа совершенного, в меру полного возраста Христова(Еф. 4, 13), то есть растет и возрастает до Бога, как из человека становится «богом по благодати», богочеловеком по благодати. Из своего всеспасительного благодатно–подвижнического опыта святой Симеон благовествует:

«Крестом приобретается благословение и Божия благодать к совершению всякой добродетели. Крест для христиан — похвала, слава и сила»[838]. «Бог преисполнен всех благ и совершенств. И Ему ничего не нужно от нас, кроме нашего спасения. Спасение же наше совершается, если под действием силы Божией изменится наш ум, так что соделается обоженным,то есть бесстрастным и святым. А обоженным становится тот ум, который имеет в себе Бога. А таким делается только ум, соединяющийся с Богом посредством веры и познающий Его через исполнение Его заповедей, то есть святых добродетелей»[839]. «Когда душа заболеет грехом, для нее имеется лишь одно средство. Это Дух Святой, благодать Господа нашего Иисуса Христа… Каждый такой христианин должен подвизаться в покаянии, милостыне и во всякой другой добродетели, дабы приять Святого Духа и так жить жизнью во Христе»[840]. «Каждый добродетельный христианин, сокрушенный и смиренный, верует, что благодать Пресвятого Духа живет в нем и совершает все добродетели»[841]. «Прежде всякой другой добродетели, через веру приходит Божия благодать как основание всякой добродетели, и устанавливается в сердце, и действует… Надлежит нам знать, что благодать приходит от Бога за нашу веру во Христа, приходит прежде всех добрых дел; и на вере как на твердом основании созидаются добрые дела, которые лишь благодатью и становятся совершенными. Дела же, бывающие без благодати Пресвятого Духа, Бог вменяет ни во что, как будто бы их вообще не было. Добро не есть добро, когда оно не творится благим образом.А его (добро) невозможно сделать благим образом без благодати Христовой. Если бы это было возможно, то Бог не пришел бы на землю, не стал бы человеком и не даровал бы тем самым людям благодать, с помощью которой всякое добро только и может быть совершено благим образом.И благо человеку, познавшему, что благодатию Христовой всякое добро может быть сделано благим образом горе же не познавшему сего; не пользует такому вера Христова»[842]. «Спасение людей состоит в удалении от всякого греха. А это удаление бывает через творение добродетелей и исполнение заповедей Господних»[843].

«Пусть никто не думает и не говорит, — увещевает святой Симеон, — что мы не имеем в себе диавола, когда творим зло. По мере зла, которое творит, человек имеет в себе и беса: или малого, или большого, или многих. Как, напротив, духовный человек, по мере своей добродетели, имеет и Божию благодать — или великую, или малую — или же преисполнен он благодати Христовой… Добродетели делают человека Богом по благодати»[844]. «Христианин должен стать подобным Христу с помощью добродетелей Святого Духа»[845]. «Богоподобными становятся исполнением Божиих заповедей»[846]. «В Божиих заповедях — вечная жизнь и добродетели. Ибо из Божиих заповедей возникают добродетели, а из добродетелей источаются тайны, сокровенные в словах Священного Писания. В добродетелях же преуспевают, когда соблюдают заповеди, и опять–таки заповеди соблюдаются, когда ревнуют в добродетелях»[847]. «Благодать Божия безгранична, и всегда преизобильна, и никогда не истощается»[848]. «Плод соблюдения заповедей Божиих — это сокрушенное умиление; оно приносит плоды добродетелей, то есть творит все добродетели»[849]. «Святое и блаженное умиление — госпожа и творительница всех добродетелей»[850]. «Пост — врачеватель наших душ… Без поста никто никогда не может преуспеть ни в какой другой добродетели; ибо пост — это начало и основание любого духовного делания»[851]. «Царство Божие — это благодать Святого Духа, приобретается же она подвижничеством. Ибо без трудов, пота и скорбных подвигов в добродетелях никому не дается сей небесный дар»[852]. «Господь определил, чтобы добродетели следовали одна за другой в своем порядке и постепенно. Это Господь изложил в Своем учении о блаженствах… Первая добродетель — блаженное смирение, а остальные за ней. Упражняясь в добродетелях, душа соединяется с Богом, и Бог всю ее претворяет в Божественный свет и в Бога — через соединение с Собой и Своей благодатью. И лишь шествуя этим указанным путем добродетелей, человек приобретает сие боголепное состояние. Это путь, который Владыка Христос положил для вхождения в Небесное Царство»[853]. «При этом терпение есть основа всех добродетелей. Без сомнения, посредством всех добродетелей мы возрастаем во Христев мужа совершенного, в меру полного возраста Христова(Еф. 4, 13)»[854]. «Каждое благое дело, бывающее по заповеди Божией, именуется добродетелью»[855]. «Говорит Бог;Блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят(Мф. 5, 8). Сердце же творят чистым не одна, не две, не десять добродетелей, но все вместе, слившись, так сказать, в единую добродетельность, достигающую последней степени совершенства. Но и в таком случае добродетели сами по себе не могут сделать сердце чистым, без действия и помощи Духа Святого. Ибо как кузнец, как бы искусно ни умел он действовать орудиями, не может ничего сделать без помощи огня, так и человек, хотя бы со своей стороны и сделал он всё для очищения сердца, используя для этой цели добродетели как орудия, но без сошествия огня Духа Святого всё делаемое им остается бездейственным и неполезным для достижения цели, ибо одна его работа не имеет силы очистить нечистоту и скверну души»[856]. «Принятие же огня Духа Святого следует за очищением сердца; и опять–таки очищение сердца следует за принятием огня; то есть насколько очищается сердце, настолько приемлется Божественная благодать; и опять–таки насколько оно приемлет благодать, настолько и очищается. Когда же это совершится, тогда человек всецело [во всем] делается Богом по благодати»[857]. «Всё оставлено людям, их власти и свободному произволению — избрать смерть или жизнь. Ибо никто никогда не сделался добрым непроизвольно, ни неверный, не хотя того, не стал верным… Также и злым никто не стал по природе, но по свободной воле и намерению каждый может сделаться, если желает, как злым, так и добрым; если же не желает, то и не будет. Никто в мирe, не хотя, не упражнялся в добродетелях; никто, не хотя, не спасается»[858].

Лишь в Богочеловеке, Господе Иисусе Христе человек обретает и истинного Бога, и истинного себя. А до того бывает он как бы вне себя, скитается по беспутьям, срывается в пропасти, голодает по пустыням, питается тенями, дружит с призраками. И повсюду прельщают его и постоянно обманывают ложные боги, ложные учители, ложные мудрецы, самозванные вожди. От этого его совесть растлевается и душа гибнет, ум помрачается и весь превращается во тьму. Но верою во Христа, этой святой перводобродетелью, его совесть обретает себя во Христе. Какой же должна она быть? Вся светлой, вся святой, вся обращенной к Богу. А душа? Лишь в Нем находит она всё свое умилительное бессмертие, исполненное Божественными совершенствами и блаженствами. И знает путь, и ведает смысл и себя самой, и всего своего. Тогда мало–помалу все ее мысли и все чувства освящаются, облекаются во Христа, обоживаются, делаются бессмертными и вечными. Каждая ее мысль подобна мысли Христовой, каждое ее чувство — это чувство во Христе (Христо–чувство). Тогда Христова мысль делается ее совестью. И всё Христово: и Истина, и Правда, и Любовь, и Жизнь, и Вечность, — становится ей присущим. И она, будучи вся устремлена ко Христу, восходит ко Христову подобию. Всё ее во Христе постепенно преображается и Христу Господу сообразуется и уподобляется,доколе не изобразитсяв нейХристос(Гал. 4, 19). Тогда, только тогда радость, и блаженство, и благословение, и благовестие — быть человеком, и причем это радость нетленная, блаженство непреходящее, благословение непреложное, благовестие неизменное.

Если человек находит себя во Христе, то оказывается в совершенно новом мирe, в котором живут совершенно новой жизнью: жизнью святых таинств и святых добродетелей, то есть святых Богочеловеческих сил. Первая из них — вера. А с ней и вслед за ней — все прочие святые таинства и святые добродетели: Крещение, Миропомазание, Причащение, любовь, надежда, молитва, пост, кротость, милостыня, милосердие, смирение, благость, праведность, истина, покаяние, исповедь и другие. Всеми ими человек живет в одно и то же время; во всех упражняется; по всем их путям ходит; при этом вера всегда предводительствует и ведет его за собой своим Божественным светом. Это жительство в святых таинствах и святых добродетелях составляет новую правду, новую праведность, Богочеловеческую и евангельскую, о которой мир вне Христа не знает и знать не может, ибо не обладает святыми силами, созидающими эту правду и эту праведность. Евангельская праведность — этоправедность… которая через веру во Христа, праведность от Бога по вере(Флп. 3, 9). Вера означает здесь святые таинства и святые добродетели, ибо она вводит во все евангельские, Богочеловеческие святыни и силы. Если разложить праведность Христовых праведников на ее основные составляющие, то ими всегда окажутся молитва, любовь, надежда, кротость, смирение, пост, терпение, милосердие и прочие святые евангельские силы. Если же хоть одной из них недостает — то нет евангельской праведности. Корень каждой добродетели — во Христе Боге, поэтому и истинная праведность — вся«от Бога».А человек, что привносит он от себя? Веру, которая тем вера, что живет всеми прочими Богочеловеческими святыми таинствами и святыми добродетелями.

Познать Христа — это, в первую очередь, познать силу Его Воскресения и Его смерти (Флп. 3, 8–11). Как? Претерпевая их как свои собственные. Ведь человек становится христианином, переживая Христа. Другого пути нет. Всё Христово переживанием превратить в свое — так делаются христианами, так познаётся Христос. Лишь переживая Христа, можно истинно познать Христа. Христопознание — всегда от Христо–переживания. Христову любовь мы позна'ем, если будем ее опытно воспринимать; Христову истину мы познаем, если и ее будем вбирать в себя; точно так же и Христову правду, и Христово смирение, и Христово страдание, и Христову смерть, и Христово Воскресение мы познаем, если только будем их претерпевать. Это относится ко всему Христову.Силу Воскресения Его(Флп. 3, 10) познаешь, если воскресишь себя из могилы грехолюбия и будешь жить в новой жизни, как тот, кто уже на этом свете воскрес со Христом и живет Им, Воскресшим (см.: Флп. 3, 10; Кол. 3, 1). Он — Воскресший, Вечноживой и Всемогущий — дает людям силы, так что на земле живут они в новой жизни, в жизни святой и богоподобной, ведь лишьво Христе Иисусе, Господе нашем,люди мертвы для греха, живы же для Бога(Рим. 6, 11).

Молитвенное богословие Церкви описывает Богочеловеческие заповеди и Богочеловеческие добродетели как даруемые нам Спасителем зиждительные силы, созидающие Церковь в ее Богочеловеческой всеобъемлемости и в ней — наше освящение, наше преображение, наше спасение, наше усвоение Христу, наше обогочеловечение, наше обожение, наше отроичение. Даже самый мимолетный взгляд на молитвенную жизнь Церкви показывает нам это и об этом свидетельствует.

Христианин молится Спасителю: «Нага мя содела всяческих добродетелей змий льстивый злым советом; ризою добродетелей украси мя ныне, обнаживый, Спасе мой, сего злобы»[859]. «Обнищавша мя сластьми житейскими, добродетельми обогати»[860]. «Испещрена Божественными добродетельми, Чистая Дево, родила еси Слово, собезначальное Отцу, добродетельми небеса воистину покрывшее»[861]. «Аще не Господь созиждет дом добродетелей, всуе труждаемся»[862]. Святой Предтеча «всяку добродетель исполнил… всяку же злобу от сердца возненавидел… и стезю покаяния человеком… показал»[863]. «Бывша мя вертеп разбойником безместными деянии, добродетельми яви, Человеколюбие, храм Твой, Иже волею рождейся в вертепе»[864]. «Увы мне, душе всестрастная, како хощеши Страшному Суду предстати безплодна сущи; потщися, покайся, добродетелей плоды возращающи»[865]. «Се отверзеся чертог тайный, и мудрии, украсивше свещи своя елеем добродетелей, входят светли» в Царство Небесное[866]. «Святителие священнии, и пророк Божественное сословие, и преподобных лицы, и жен святых единственное торжество, Богу угодивше добродетельными деянии, и прославишася»[867]. «Святителие Христовы, и преподобных лик, и пророк, и праведных всех единственное торжество, добродетельными красотами блистающеся, внидоша к небесным селениям»[868].

«Многи обители у Тебе, Спасе, суть, по достоянию всем разделяемы, по мере добродетелей»[869]. «Божественными добродетельми небесное украсил еси житие, святых Ангел священноначалие»[870]. По молитвам святого Предтечи в душах прозябают добродетели — «…неплодное убо сердце мое, плодносно ныне соделай, Господень Предтече, ходатайством твоим, добродетелей приносити прозябения»[871]. Пречистая Богородица, меня, «люте всего обнищавша, Божественными обогати… добродетельми, яко да воспою Тя, спасаемь»[872]. Святитель Николай, «украсив престол добродетельми… украшение явился еси святителем честное»[873]. Святая мученица Агриппина — это «цветоносный шипок (роза) благовонен… верных мысль благоухая вонями добродетельными и злосмрадие страстей отгоняя благодатию всегда, мучеников удобрение, Церкве утверждение, дев похвала и чудес пучина»[874]. Святой Златоуст — «сокровищница добродетелей»[875]. Страх Божий рождает обильные плоды добродетелей — «…добродетелей благоплодие процветающее»[876]. Ангел, возвещающий мироносицам Воскресение Спасителя, — «добродетельми блиставшеся»[877]. Добродетели, обитающие в святом великомученике Димитрии, суть «боготворныя добродетели», добродетели, нас обоживающие[878]. Святой пророк Илия: «Колесничник Илия, колесницею добродетелей вшед, яко на небеса»[879]. Святая мученица Харитина облагодатствовала свою душу богоданными добродетелями и свойм мученичеством просветилась[880]. Святой король Милутин просветил добродетелями душу и ум[881]. В монастыре Раваница, близ Чуприи, преподобный Максим Исповедник увещевает нас со своей фрески: «Да упражняемся, братия, в добродетелях, и обрящем внутри в себе Христа». — Предивная Все–добродетель в человеческом роде — Богочеловек, Владыка Христос: Своей добродетелью Он покрывает Ангелов и наполняет всю землю — «Покрывает Ангелы добродетель Твоя, Человеколюбче, и земли исполняет концы Твоего славнаго, Безначальне, Божественнаго хваления»[882]. В воплощенном Боге, Господе Иисусе Христе, мы зрим несказанную Божию красоту добродетелей[883].

И еще несколько благоуханных капель из огромного благоухающего моря молитвенного богословия о добродетелях. Пресвятая Дева — это храм Всевышнего, украшенный разными добродетелями и осиянный. Святым Апостолам, благодетелям человеческого рода, мы взываем и молимся: обогатите добрыми делами нас, осиротевших. Многообразными добродетелями просветились соборы блаженных. Добродетель Твоя, Человеколюбче, осеняет Ангелов и наполняет все пространства земли. Истинно пройдя всякую добродетель, Апостолы разорвали разнообразные сети (тенеты) демонской злобы. — В Минее Общей, в общей службе святителю, говорится: «Просветися житие твое добродетельными светлостьми, верныя просветил еси, и лести тьму разгнал еси»[884]. Преподобные суть всем «правило добродетели известнейшее»[885]. В Минее Общей, в службе преподобному, воспевается: «Якоже Илия на колеснице, отче, добродетельми твоими возшел еси на небо, Духом облегчаваемь»[886]. «Преподобне отче, из младенства добродетели прилежно обучився, орган был еси Святаго Духа»[887]. В службе преподобным говорится о том, что, имея Христа в своих сердцах и озарив пресветлым блистанием свои души, они добродетелями украсили землю. «Светлейше просиявше, якоже солнце, преподобнии, всепразднственная память ваша, лучами облиставает ваших добродетельных деяний, блаженнии, озаряющи верных чувства светом чудес ваших»[888]. В службе преподобной жене благовествуется: «Позлащенне криле добродетели стяжавши, на высоту небесную возлетела еси, блаженная, яко голубица нетленная»[889]. В общей службе преподобномученице воспевается: «Одесную Спаса предстала еси, дево, страстотерпице и мученице, одеяна добродетельми непобеждена, и преукрашена елеем чистоты»[890]. В общей службе Христа ради юродивым говорится: «Всеми добродетельми украсился еси, блаженне; темже ожидает тебе неизглаголанная радость и Небесное Царствие»[891]. «Человече Божий, чудный, ты убо возшед на лествицу добродетелей, по ней же возшел еси к горнему Иерусалиму и тамо узрел еси желаемаго Христа»[892]. В подвижника добродетелей вселяется Святой Дух. Каждый преподобный — это «правило добродетели известнейшее»[893]. Преподобные, посредством добродетелей, с юности приближаются к Богу. — Снятому великомученику Димитрию мы молимся: «Добродетелей деянием благовоние мя показав Христово, ум мой облагодатстви»[894]. Пресвятая Богородица — «красота добродетелей»[895]. Святого Василия Великого мы величаем: «Всех святых собрал еси добродетели, отче наш Василие»[896]. Святому Николаю молимся: «На небо добродетелей возшед превысоких, чудотворец явился еси в Мирех, славне»[897]. Пресвятой, Пречистой, Преблагословенной, Преславной Богородице, родившей нам Вседобродетель = Господа Иисуса Христа и Самой соделавшейся Вседобродетелью, мы возносим молитвенное благодарение: «Украшена добротою добродетелей, Богомати чистая, Бога истиннаго, Добродетель, зачала еси, нас Божественными добродетельми просветившаго»[898]. Преп. Онуфрий Великий — «известное правило добродетелей», и им каждый может научиться всякой добродетели. Святой престол, на котором священнодействует архиепископ Сербский Савва Второй, именуется в хвалитных стихирах «жертвенником добродетелей». В тропаре преп. Евфимию Великому мы поем: постом и воздержанием ты достиг «добродетелей совершенства»[899]. В житии преп. Серапиона Синдонита читаем: «Он имел в себе все добродетели и был совершенным».В житии богоносного Максима Кавсокаливита говорится о том, что он стяжал в себе «божественное смирение», которое есть начало и корень всех добродетелей. Своему ученику, преп. Макарию Александрийскому, преп. Антоний Великий говорит: «После меня ты будешь наследником моих добродетелей». Значит, добродетели суть духовное наследие, святое предание. — Готовясь ко Святому Причащению, мы молимся о том, чтобы Святое Причащение было нам «в возращение добродетели и совершенства»[900].

Несомненно, святые добродетели — это сердце всех Житий Святых. Ведь святые святы тем, что они — Христоносцы, что живут они Владыкой Христом. Поэтому они суть образцы, самые совершенные примеры всех святых добродетелей. Они, по словам святого апостола Петра,возвещают совершенства Призвавшегонасиз тьмы в чудный Свой свет(1 Пет. 2, 9). Ибо святые святы во всей своей жизни —по примеру призвавшегоихСвятого, то есть по примеру Владыки Христа (1 Пет. 1, 15). Воспринимая Господа Иисуса Христа посредством святых таинств и святых добродетелей, они сами становятся примерами святости, идеалами добродетелей.

Так, о какой бы добродетели мы ни говорили, все они олицетворены во святых. Если говорить о совершенном смирении, то вот оно — в преподобном Павле Препростом; если о послушании — вот оно, в блаженном Акакии и преподобном Досифее; если о любви — вот она, в святом апостоле любви, Иоанне Богослове; если о вере — вот она, в святом апостоле Павле; если о надежде — вот она, в святом многострадальном священномученике Клименте Анкирском; если о кротости — то сколько ее образцов среди святых! Если упомянуть о терпении, то каждый мученик есть пример терпения; если о милостыне — то вот святой Иоанн Милостивый, святой Филарет Милостивый, святой Павлин Милостивый и все святые бессребреники; если вообще рассуждать о какой бы то ни было святой евангельской добродетели, то вот они — воплощены в бесчисленных святых.

Несомненно, каждый святой есть образец всех добродетелей. Только у некоторых святых известная добродетель выражена особо. Главное — следующее: нельзя быть святым, не имея всех добродетелей, ибо кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем–нибудь, тот становится виновным во всем (Иак.2:10). Каждый святой по–своему воспринимает и переживает все добродетели и участвует в них, потому что люди как отдельные личности различны и каждый лично, по–своему, воспринимает и Бога, и жизнь, и мир. Каждый святой по–своему, лично свят, но каждый свят Христом и во Христе, то есть Церковью и в Церкви. Поэтому в Церкви — все образцы добродетелей, ибо ею все они святы. Каждый святой — это зеркало всех добродетелей, ибо каждому все они присущи, в большей или меньшей степени. Но главное то, что ни одна из них не отсутствует ни в одном святом. Поэтому лишь в Церкви, лишь со всеми святыми можно быть святым (Еф.3:18). Следовательно, Церковь представляет собой самый величественный, живой иконостас всех святых богочеловеческих добродетелей, воспринимаемых и подъемлемых бесчисленными способами.

Евангельское, бессмертное благовестие всемудрого и всепобедного благовестника, святого апостола Павла, гласит: Братия мои, укрепляйтесь Господом и могуществом силы Его. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских; потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных. Для сего приимите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злый и, все преодолев, устоять. Итак станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир. А паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие. Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом; и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых (Еф.6:10–18).

Сущность сего благовестия состоит в следующем: святые добродетели — это всеоружие Божие; лишь вооруженный им христианин побеждает все грехи, все страсти и самую смерть, а тем самым — все начальства, все власти, всех мироправителей тьмы века сего, всех духов злобы поднебесных. Богочеловек, Владыка Христос — олицетворение всех святых добродетелей. И человек, живя в них, укрепляется Господом, укрепляется могуществом силы Его. И Господом побеждает всё нападающее на него зло. Вспомним о всемогуществе апостола Павла; откуда оно у него? От Владыки Христа. Он восклицает: Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп.4:13). Первейшая обязанность христианина — облечься в Господа Иисуса Христа (Рим.13:14). Облекаемся же мы в Господа Иисуса Христа, прежде всего, Святым Крещением (Гал.3:27). Облекаясь в Него, мы облекаемся во все святые таинства и во все святые добродетели. Несомненно, главное для нас на земле — это чтобы нам и одетым не оказаться нагими (2 Кор.5:3), то есть чтобы мы были облечены во Владыку Христа. Ибо если не будем мы облеченными в Господа — то всем существом окажемся нагими, безоружными перед грехами, перед страстями, перед бесами, и они смогут похитить у нас, пленить, умертвить всё наше: и душу, и совесть, и ум, и тело. Без сомнения, каждая частичка нашего обнаженного и незащищенного существа — это мишень для их адского оружия.

Наша деннонощная обязанность — это при содействии святых таинств и святых добродетелей быть облеченными в Господа Иисуса Христа. Для чего? — Дабы могли мыстать против козней диавольских(Еф. 6, 11). Ведь против всего Христова в нас и вокруг нас диавол больше всего и охотнее всего ратует своими ухищрениями. В этом всё его всеоружие и вся его стратегия. Ибо как иначе воевал бы он с Христовой Истиной и воздвигал против нее людей, если не лукавством, не обманом, не прельщением? Ведь располагает он громадным числом злохитрых, одурманивающих, отнимающих разум средств, с помощью которых усыпляет человеческую совесть, помрачает ум, волю, душу, сердце, так что люди, исполняя его волю, при этом даже часто считают себя знаменитостями в своем христоборчестве. Ведь диавол тем диавол, что никоим образом не хочет Бога. В нашем земном мирe у него одна цель: как можно больше людей отвести от Бога, возбудить против Бога, ожесточить против Бога, отнять у них рассудок, чтобы ополчились они против Бога. Для этого употребляет он все козни, которые его диавольский ум может придумать него обезбоженное воображение сплести. Только эти козни всегда весьма искусно и привлекательно замаскированы: облекает он их и обертывает в разного рода философии, религии, искусства, науки, идеи, похоти, страсти, грехи, лжедобродетели и лжеистины; наряжает их в мнимую праведность, в призрачное бессмертие, в иллюзорную вечность, в фальшивую заботу о человеке. Одна из его любимых хитростей: всё свести к хлебу, к вопросу о пище; другая — всё сосредоточить вокруг власти и царств мирa сего, провозглашая себя владыкой сего мирa; третья — прельщать людей ложными чудесами (см.: Мф. 4, 1–11). А всё это не иное что, как война против Бога и Божиих определений, и смысла, и логики, и природы сего мирa и человека в мирe: всё Божие стремится он извратить, исказить, лишить смысла (логосов) и всякой ценности = о–диаволить. Лукавство диавола направлено на то, чтобы сделать из людей слепых кротов, которые рыли бы землю, не поднимая глаз к небу. Лукавство диавола заключается в утверждении: человек — существо тленное, смертное и ничтожное, зачем ему небо, бессмертие, Бог? Лукавство диавола заявляет: в этом мирe столько зла, и смерти, и страхов, что над таким мирoM не может существовать Бог. Лукавство диавольское внушает: человек велик, если независим он от неба, от Бога, от любой надземной силы или существа. Лукавство диавольское льстит: человек может самостоятельно, без вмешательства неких высших, небесных Сил, обустроить мир сей, и причем сделать это совершенно; поэтому главная потребность — освободить человека и человеческий род от всякой веры в Бога и от всякой опоры на некий вышний, небесный мир. Лукавство диавольское утверждает: все вопросы в человеческом мирe следует решать человеком, по человеку, чисто по–людски, дабы тем самым обеспечить «правильность» и «справедливость» любого решения. Лукавство диавольское искушает: человек — верховный законодатель; человек — мера всех существ и вещей; человек — единственное обладающее собственным сознанием существо, вершина эволюции, самое совершенное достижение в развитии мирa. Лукавство диавольское богохульствует: человек — это бог и не нужно ему других богов, кроме него самого: человек для себя — всё и вся. Лукавство диавольское соблазняет: наслаждение — вот единственный естественный смысл человеческой жизни на земле, поэтому быть человеком — значит как можно больше наслаждаться. Лукавство диавольское прельщает: человек— источник и истины, и правды, и добра, и любви, и красоты, и сознания, и совести, и ведения, и мудрости, и творчества. Лукавство диавольское лжет: нет диавола, нет Бога. А раз их нет, то диавол беспрепятственно и незримо | вершит свое дело в людских душах и в человеческом мирe, а люди не защищаются; ведь зачем обороняться от того, кто не существует? Лукавство диавольское провозглашает: l’art pour l’art = искусство ради искусства, философия ради философии, наука ради науки, человек ради человека, а не ради Того и не во славу Того, Кто сотворил всё и ради Которого всё было сотворено. Лукавство диавольское покушается поставить тварь на место Творца и предпочесть ее Творцу, почитая тварь паче Творца. В этом, собственно, и заключается идолопоклонство. А любое идолопоклонство, в своей сущности, есть не что иное, как поклонение диаволу. Лукавство диавола стремится: измышлять ложных богов, лжехристов, лжемессий, лжепророков, лжеучителей, лжеспасителей, ложные благовестия, лжеидеи, лженауки, ложные силы, ложные могущества, ложные искусства, ложные красоты, лжетеории, ложные верования, лжегероев, ложные мирbi, ложный рай, ложный свет, ложное просвещение, лжекультуру, лжецивилизацию, — и всё это искусно, а порой и гениально, камуфлировать истинностью. На самом же деле, главная творческая сила внутри всего этого — он: тот, который — весь тьма, весь ложь, весь ад, весь антибог. Лукавство диавола доходит и до того, чтосам сатана принимает вид Ангела света(2 Кор. 11, 14); всегда с одной целью: как можно больше душ соблазнить, похитить, прельстить, погубить. Вообще говоря, всякий грех есть лукавство: сулит рай, а подает ад, услаждает обетованием жизни, а подсовывает смерть, обещает Бога, а приводит диавола. В этом — изначальный грех первых людей, в этом и всякий грех всех людей во все времена. Подобно первородному греху в раю, любой грех, по своей сути, есть обман, фальшь, мистификация, только мастерски облеченная вуалью истины. Как всякий грех, так и всякая страсть есть лукавство, неправда, ложь: предлагает усладу, а на самом деле вручает яд. Но истина неоспорима: во всех этих хитросплетенных кознях, и через посредство всех их, и за всеми ними — всегда он, только он, вселукавый диавол. Посему святой Апостол »сказал:чтобы вам можно было стать против козней диавольских(Еф. 6, 11 ), а не против какой–то одной его уловки.

Наша брань —со всеми силами зла, во главе которых стоит сам сатана. Против нас ополчаются все духи зла, от самого большого до самого малого.Наша брань не против крови и плоти(Еф. 6, 12), то есть не против людей, так как мы знаем, что не люди суть первопричина или исконные творцы греха и зла, а нечистые духи: бесы во главе с сатаной. Изобрели они и грех, и зло и с их помощью препятствуют Божию добру. Борются они с ним в нас. Поэтомунаша брань —чисто духовная: мы воюем с самими творцами греха и зла, а не с людьми, ибо последние, на самом деле, суть лишь легкомысленные подражатели и переносчики их греха и зла. Вся тьма в наш сей земной мир нагрянула и непрестанно прибывает от них — от духов зла, от бесов. Ведь они — и начальства, и власти, и мироправителитьмы века сего(Еф. 6, 12). А люди по своей свободной воле — их добровольные, покорные рабы. Сила бесов огромна: войну за свое зло и против Божия добра они начали еще на небе и вели ее со всеми небесными Ангелами (Откр: 12, 7). Однако, будучи побеждены на небе, всю свою брань перенесли они на землю и здесь всеми силами ратуют против Божия добра, особенно против Божия Все–блага, олицетворенного во Владыке Христе и присутствующего в Христовых последователях, в христианах (Откр. 12, 8. 9. 12).

Вот кто наш супостат и враг: все духи зла, спадшие с неба. И мы, христиане, как могли бы мы выстоять в этой борьбе, если бы не имели Божия всеоружия и не были бы сильны и непобедимы Христом Богом, Который — в нас и посреди нас, то есть здесь, в Церкви, со всеми Своими Божественными силами? Ибо мы, ходя во плота, не по плоти воинствуем. Оружия воинствования нашего не плотские, но сильные Богом на разрушение твердынь: ими ниспровергаем замыслы и всякое превозношение, восстающее против познания Божия, и пленяем всякое помышление в послушание Христу (2 Кор. 10, 3–5). И во всем этом побеждаем мы Владыкой Христом, по всеистинному благовестию всепобедного Апостола: Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Гос поде нашем. Все сие преодолеваем силою Возлюбившего нас (Рим. 8, 38–39. 37).

Только перед живым Богом и Владыкой Христом сатана и все его ангелы немощны и бессильны (см.: Мф. 8, 29–32; Мк. 5, 12–13; 1, 27; Лк. 4, 36). Наш деннонощный подвиг: бодрствовать ине давать места диаволу(ср.: Еф. 4, 27). А место диаволу мы даем, если уделяем место греху, ибо через грех диавол и входит в нашу душу. Если же по небрежению и нерадению над собой либо по пристрастию ко грехам мы отводим место многим грехам и страстям, то постепенно на престоле нашего сердца они воцарят сатану (Откр. 2, 13). Лишь от Бога, живущего в нас через святые таинства и святые добродетели, диавол убегает. Посему надлежит нам постоянно бороться против всего диавольского воинства, то есть против всех грехов и страстей, — и он побежит [и] от нас, от нашеговсеоружия Божия.Всегда — и днем, и ночью — каждый христианин должен содержать и исполнять евангельскую заповедь:Покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас(Иак. 4, 7). А вкупе с ней — еще и следующие Божественные заповеди:Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить. Противостойте ему твердою верою(1 Пет. 5, 8–9): верою, ; которая предводит всеми святыми таинствами и святыми добродетелями, вселяя в нашу душу всецелого Господа и облекая нас вБожие всеоружие(ср.: Еф. 3, 17).

Лишь будучи облечен вовсеоружие Божие, человек делается достаточно сильным, так что можетстать против козней диавольских.Если желаем мы одержать победу над диаволом, то должны совсеоружием Божиимвыступить против всеоружия диавольского. Всеоружие диавола — это все грехи, все страсти, все соблазны, все искушения, всё зло и самая смерть. Авсеоружие Божие? Это все Христовы блага, все Его совершенства, все Его богатства, все святыни, все Божественные силы, все святые таинства, все святые добродетели, вся благодать. Словом — Христова Церковь. Ибо только ее силы ада не могут одолеть, только ее не могут они победить (Мф. 16, 18). Сколько бы зла ни выставлял диавол против Христова человека, последний всегда может противопоставить ему гораздо больше Христова добра. А Христово добро больше и сильнее диавольского зла настолько, насколько Бог больше и сильнее диавола.

Наша брань не с людьми, а со злом в них, с грехами в них, с ложью в них, с неправдами в них, с мироправителями зла и тьмы в них, с духами злобы. Не с плотью и кровью человеческой: ибо, так как они от Бога, люди святы, и благословенны, и чисты; но насколько они добровольно, по собственному свободному выбору становятся орудием и жилищем греха и зла, а также начальств и мироправителей тьмы, настолько срастворяются они с грехом, оскверняются, облекаются в диавола; в этой мере они и подлежат осуждению. Но покаянием и верою они могут очиститься, освятиться, преобразиться, спастись. Главный наш враг — диавол: и в окружающих нас людях, и в нашей собственной душе, и в нашей плоти, и в нашей крови. Наша браньпротив духов злобы поднебесных,будь то во плоти и крови наших ближних, наших земнородных со–человеков, или же в нашей собственной плоти и крови. Мы сражаемся с главным творцом зла — с сатаной, который есть в то же время — бог греха, смерти и всякого зла, и всякого беса. Люди по нерадению, или по сластолюбию, или по самолюбию вдают себяв орудия неправдыи зла, то есть вверяют, отдают себяв рабы нечистоте и беззаконию,и последние употребляют их как собственное оружие против Бога и Владыки Христа, Который пришел в наш мир именно для того, чтобы спасти нас от греха, смерти и диавола (см.: Рим. 6, 13.19). Ведь духи злобы поднебесные ведут войну против нашей вечной жизни, которую получаем мы верой во Владыку Христа, воплощенного Бога и Господа, и навязывают нам смерть через нашу привязанность ко греху, сластолюбие и самолюбие; а Владыка Христос Своей верой предлагает нам вечную жизнь; от нас же требуется представить себяв рабы праведностичерез веру в Господа Иисуса Христа, и тогда мы войдем в вечную жизнь,ибо возмездие за грех—смерть, а дар Божий—жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем(ср.: Рим. 6, 21–23).

Ктоначальствамирa сего? Ктовластисего мирa? КтоMtponpaeumeли тьмы века сего —Никто иной, какдухи злобы поднебесные.Всякая тьма в нашем земном, человеческом мирe проистекает от них; от них и вообще вся тьма. Только через нас, людей, преломляется она бесчисленными различными способами. А при ее посредстве и ширится власть сатаны в человеческом роде. Поэтому вера в Господа Иисуса Христа и заключается в обращенииот тьмы к свету и от власти сатаны к Богу(ср.: Деян. 26, 18). По самой своей сущности и природе грех есть тьма: Господь, избавив нас от греха, —избавил нас от власти тьмы(Кол. 1, 13). Своим Богочеловеческим домостроительством спасения Владыка Христоспризвалнасиз тьмы в чудный Свой свет(1 Пет. 2, 9). Посредством грехов духи злобы нагнетают свою тьму в людских душах, и человек, творя грехи, —находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза(1 Ин. 2, 11). Грехами и страстями духи злобы властвуют над людьми в мирe сем, который есть Божие творение, но они — не управители самого мирa, который весь от Бога, кроме греха и зла, привнесенного в мир этими духами.

Упорствуя в любви ко греху, человек и сам делается тьмой. И что тогда? Тогда выход из этой ядовитой тьмы лишь один: уверовать во Христа Господа, Который есть единственный иистинный Светв нашем человеческом мирe, и единственныйСвет мирy,и единственныйСвет жизни.И тогда вера во Христа будет означать землетрясение, бурю, грозу, перелом, переход из мрака в свет. И не только это, но через святые таинства и святые добродетели весь Христов свет вселяется в нас, наполняет всё наше существо и своей животворящей силой становится не только нашим, но и нас самих преобразует в свет, так что и мы делаемся светом. Слово всеистинного Божия Евангелия, обращенное к некогда бывшим язычникам, а ныне христианам, благовествует:Вы были некогда тьма, а теперь — свет в Господе(Еф. 5, 8).

Потому как имеем мы таких врагов и ведем столь жуткую брань, то нам и подобает взятьвсеоружие Божие, дабы могли мыпротивостать в день злый и, все преодолев, устоять(Еф. 6, 13). А злым является для нас каждый день, потому чтовесь мир лежит во зле(1 Ин. 5, 19) и ежедневно нападают на нас духи злобы. Как и материя (вещество), время — тоже Божие творение, поэтому само по себе оно добро, и обращено к Богу, и вводит в вечность. Но время становится злым, если в него будет внесен грех. Так, наши прародители в раю, согрешив, своим грехом ввели зло во время; то же самое делаем и мы, когда грешим: за наши грехи наши дни становятся злыми. Всё привносимое во время и не происходящее от Бога есть зло; так время и делается злым. Войдя во время через воплощение, Бог Слово освятил время и Своей жизнью на земле показал, как дни и ночи становятся добрыми. Когда же они такими становятся? Когда наполнятся Богом и Божиим. Ведь такой и была вся жизнь Спасителя на земле. Такой она была и такой навсегда осталась через Церковь, которая есть Тело Христово. Церковь — это и есть Божия «мастерская», в которой наши дни из злых перековываются в добрые, из чуждых святости в святые. Освящая себя в Церкви святыми таинствами и святыми добродетелями, мы изгоняем грехи и зло из наших дней и наполняем их Христовым добром, и истиной, и правдой, и вечностью. Этим мы искупаем время, порабощенное различными видами нашего зла, и преображаем его в вечность: в нашу вечную жизнь. Исполняя евангельские заповеди, мы свои дни наполняем Божественными силами, изгоняющими из нас всё греховное, злое, демоническое, и претворяем их в четки вечности. Отсюда у нас и заповедь Евангелия Спасителя:Поступайте… дорожа временем(Еф. 5, 16) (в церк. — слав.искупующе время.— Примеч. пер.).Творимое нами зло и делает наши дни злыми; но когда мы творим добро, тогда дни свои мы преобразуем в добрые, и они делаются подобными неким легким, крылатым челнам, быстро несущим нас по вихрю времени в Христову вечность. Много зла в мирe, ибо и в мирe, и вокруг мирa много духов злобы; но несравненно больше Христова, Божественного добра как в мирe, так и в Христовой Церкви; нужно лишь освободиться от зла, от рабства злу; а это мы можем сделать, если только верой и прочими Христовыми добродетелями усвоим Христово добро, если наполним им всё наше существо, непрестанно сражаясь против зла в нас самих и в окружающем нас мирe.

Взять нужно [всё]все–оружие Божие,а не нечто из него, то или другое. Ведь если кто возьмет веру, но не возьмет с ней и любви, и надежды, и молитвы, и поста, и прочих святых добродетелей и сил, то не сможет выстоять в борьбе с духами злобы и проиграет войну. Все добродетели нужно подъять, во все облечься, во всех упражняться, ибо это и значит — облечься во всеоружие Божие. И еще сказано:все совершив(в синод. тексте:все преодолев.— Примеч. пер.).Это значит — совершив всё вооружение и обучение. Только так можем мы выстоять в судьбоносной брани за душу, за бессмертие, за вечную жизнь. В противном случае сильные и могущественные духи злобы легко нас и сокрушат, и пленят, и уничтожат. Не следует забывать и следующего: духи злобы — это бывалые, опытные ратники, искусные и лукавые; они воевали со святыми Ангелами еще на небе и со столь многими людьми на земле, с людьми разными: святыми и грешными, худыми и добрыми, учеными и некнижными, богатыми и бедными, сильными и слабыми. Знают они, как бороться с человеком, чтобы его победить. Поэтомувсеоружие Божие —это Сам Господь Иисус Христос, всемогущий и всепобеждающий, и наша защита от них, и наша победа над ними. Ибо только Он в нашем человеческом мирe явил Себя сильнейшим сатаны и всех прочих духов злобы.

В нашей брани с духами зла всё зависит от нас: от нашего оснащения, от нашего навыка в добродетелях, от нашего мужества и решительности. С чего начинать вооружение? С Истины. Надобно, прежде всего, вооружиться ею:Станьте, препоясав чресла ваши Истиною(Еф. 6, 14). Ведь если чресла нашего духа не защищены, то враг легко нанесет нам смертельный удар в бедра. А Истина, что есть Истина? — Сам Владыка Христос, изрекший неслыханное и неведомое до Него благовестие:Я есмь Истина(Ин. 14, 6). Он — Тот, Которым нужно опоясать самые чувствительные органы нашей души, нашего сердца, нашего духа. Опоясанные Им, мы Его силой отразим удары легионов духов злобы, разобьем их Его Истиной и защитим душу от всякой прелести, соблазна и лжи.

Второе наше оружие — это Праведность (Правда):Станьте… облекшись в броню праведности(Еф. 6, 14). А облекаемся мы в броню праведности, если всю душу наполним праведностью и будем жить ею и для нее. Праведность, что есть Праведность? Опять–таки Владыка Христос. Ибо о Нем в данной Богом Книге сказано: Он естьПравда Божия(Рим. 1, 17; 1 Кор. 1, 30). Если человек облекся в Него, то облекся в броню Праведности. А в Него все мы облекаемся Крещением (Гал. 3, 27). Этим благовестием святой Апостол призывает нас ежедневно жить Христом, Его Правдой — чтобы Правду, данную нам при Крещении, своим трудом претворили мы в нашу личную праведность. Если же преобразуем мы Христову Правду в нашу праведность, если будем жить ею непрестанно — то станем непобедимыми и без труда отразим все свирепые нападения духов неправды. А что есть неправда? Всё, что от духов злобы, и всё, что не от Христа Бога. Ибонет неправды в Нем(Ин. 7, 18). Авсякая неправда есть грех(1 Ин. 5, 17).

Третье наше оружие — это Евангелие (благовестие) мира:обув ноги в готовность благовествовать мир(Еф. 6, 15). В нашей духовной брани с духами злобы необходимо Евангелие мира. Ибо, примирив нас Своим Святым Евангелием с Богом и простив нам грехи, Владыка Христос научил нас истинному миру. Настоящий мир — это жизнь в праведности и святости Истины. Это наш подлинный мир и с Богом, и с людьми. А святая и праведная жизнь протекает в непрерывной борьбе с грехами. Поэтому наша брань — это брань с духами злобы поднебесными. Недостаточно опоясать чресла Истиной и облечься в броню праведности; нужно иноги обуть в готовность благовествовать мир.А это значит — быть готовым ко всем евангельским подвигам и неустанно шествовать всеми евангельскими стезями; всей своей душой и всем своим сердцем стоять в Евангелии Спасителя; стоять в нем твердо, чтобы не могла нас поколебать, а тем более ниспровергнуть, никакая сила зла. Совесть, душу, волю, плоть, ум, — всё это приготовить ко всякому евангельскому подвигу в борьбе с духами злобы. Достигается же это очищением и освящением совести, и души, и воли, и тела, и ума: очищением от всякого греха и зла — и освящением через святые таинства и святые добродетели. Лишь будучи так подготовленными, мы можем одержать победу в нашей брани с мироправителями тьмы и духами злобы. Божественное благовестие заповедует:Свергнем с себя всякое бремя и запивающий нас грех, и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на Начальника и Совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия(Евр. 12, 1–2). Благовествование (Евангелие) Христово — этосила Божия ко спасению всякому верующему(Рим. 1, 16). Если человек облекся в Евангелие, то облекся в силу Божию, против которой все мрачные силы всех духов злобы не могут ничего сделать. Христолюбивая душа благовествует: «Евангелие названо “Евангелием мира”, потому что оно устрояет мир с Богом и воздвизает брань с демонами»[901].

Всеистинно благовестие всех благовестий:А паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого(Еф. 6, 16). — Вот самое необходимое оружие, оружие превыше всех себе подобных. Если Христова Истина — оружие, то сказующей нам эту Истину и подающей нам ее силу являетсявера; если Христова Правда — оружие, и благовествование — оружие, и молитва — оружие, и пост — оружие, и всё Христово — оружие, то всё это вручает нам и всем этим вооружает насвера. Вера —это щит, которым христианин надежно обороняется — и всегда защитит в себе и Христову Истину, и Христову Правду, и Христово Евангелие; и, таким образом, непременно отстоит и душу свою от всех зол.Щитом верыугашаются и о него ломаютсявсе стрелы лукавого,как бы ни были они раскалены огнем искушений, греха, зла, демонизма.Вера —это оружие, которым человек может защититься от всякого искушения, от всякого греха, от всякого зла. Вера — оружие, которым христианин делается всемогущим во брани с духами злобы поднебесными. Перед верой немощен, слаб, некрепок и сам верховный дух зла и уничтожения — сатана. Вера? Какое могущество! Какая сила! Какое мужество! Какая крепость! Ею человек поистине всецелоукрепляется Господом и могуществом силы Его, так что вся сила и самого сатаны для него ничто. Отсюда восклицание святого Богослова:Вера—наша победа(1 Ин. 5, 4): ею мы побеждаем мир со всеми его соблазнами, включая и самого сатану (1 Ин. 2, 16–17; 5, 4; Мф. 10, 1. 8); ею юноши сильны победить лукавого (1 Ин. 2, 13. 14), — ею, ибо в ней не только крепость христианина, но и его божественное всемогущество. Сам Всемогущий сказал:Всё возможно верующему(Мк. 9, 23). Вера — вот всемогущество; а не ученость, не богатство, не слава и не все силы мирa сего. Поистине как легко со Христом и как трудно без Него!

Святой Апостол святой веры, божественный Павел, благовествует: Паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого (Еф.6:16). А «пятый евангелист», святой Златоуст, богодухновенно распространяет это апостольское благовестие, благовествуя: «Апостол говорит здесь о вере, не о знании. И справедливо именует веру щитом. Как щит закрывает всё тело, так и вера: ибо всё отступает перед ней. И ничто не в состоянии рассечь этот щит. Послушай, что говорит Христос Своим ученикам: Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: “перейди отсюда туда”, и она перейдет (Мф.17:20). Как же можем мы стяжать такую веру? Если будем делать следующее: угашать стрелы лукавого. А стрелами лукавого Апостол называет искушения и непристойные желания. Апостол при этом очень уместно добавил раскаленные, ибо такова природа страстей. Но если вера приказывает демонам, тем легче приказывает она страстям души… Вера — это щит, а щит первым принимает удары противника и хранит оружие неповрежденным. Если, следовательно, вера будет подлинной и жизнь добродетельной, то и оружие не потерпит ущерба. Вера — это щит, заслоняющий тех, кто верует без исследования. Если же кто–то станет пускаться в мудрования и начнет обо всем умствовать и судить по–своему, для такого вера не есть щит; напротив, тогда она нам мешает. Вера да будет такой: пусть покрывает она и заслоняет всё. Поэтому пусть не будет она короткой, чтобы не остались незащищенными ноги или какая иная часть тела. Да, щит веры должен быть соразмерен росту. Раскаленные: ибо многие мысли, многие сомнения, многие нерешенные вопросы воспламеняют душу, но истинная вера всё успокаивает. Много что нашептывает диавол, воспаляя нашу душу и ввергая ее в разного рода сомнения: как некоторые порой говорят: существует ли воскресение? есть ли Суд? имеется ли награда? — Но если у тебя щит веры, то ты угасишь им стрелы диавола. Возникло ли у тебя некое порочное хотение, возгорелся ли внутри тебя огонь худых помыслов? Выстави против него веру в грядущие блага, и он больше не появится; более того — он будет истреблен. Все стрелы, а не так, чтобы эти угасить, а те оставить… Если ратуют против нас помыслы, выведем против них веру; если мы в скорбях и трудностях — да ищем утешения в вере. Вера — то, чем сохраняется всё оружие; если ее у нас нет — то и оружия быстро погибают. Паче всего возьмите щит веры. Что значит — паче всего? Значит, и паче истины, и паче праведности, и паче благовествования мира. Другими словами — для всего этого нужна вера»[902].

Что такоешлем спасения(Еф. 6, 17)? Сам Владыка Христос. Ибо Он — и Спаситель, и спасение: Он подает спасение; но точно так же Он его хранит и защищает. Взяв на руки Богомладенца, Спасителя, праведный Симеон, благодаря Господа, говорит:Видесте очи мои спасение Твое(Лк. 2, 30). В Спасителе — спасение и все силы и все средства спасения. Спасение — это избавление от греха, смерти и диавола. Оно приобретается Христом, только Христом; но точно так же и защищается оно Христом, только Христом. Если человек носит в себе Христа, то он имеет спасение и шлем спасения, ибо Христос всегда соблюдет его от всякого греха, от всякого зла, от всякого беса. Святой Апостол говорит:Шлем спасения возьмите, возьмите его сами, так как спасение никому не навязывается силой. Оно предлагается:возьмите.

Святой Апостол заповедует:Возьмите… меч духовный (меч Духа), который есть Слово Божие(Еф. 6, 17). Слово Божие — вот меч, которым воинствует Дух Святой, а с Ним и вслед за Ним и все духоносцы, все христиане. В нашей духовной брани и меч нам нужен духовный. Что надобно им делать? Посекать всякую неправду, всякую ложь, всякое искушение, всякий грех, всякое зло, всякого духа злобы. Таким духовным мечом является каждое слово Спасителя. Ибо о Своих словах Он говорит:Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь(Ин. 6, 63). Никакая смерть не может их умертвить и никакая сила зла уничтожить.Слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные(Евр. 4, 12). Это значит, слово Божие своей силой отсекает, отлучает от души, от духа, от сердца, от мысли всякое зло, включая самое утонченное и наименее приметное, и истребляет его до конца, полностью, безвозвратно. А возлюбленный Христом тайновидец, святой Воанергес, зрит Владыку Христа на небесном Божественном престоле —и из уст Его выходил острый с обеих сторон меч(Откр. 1, 16; ср.: 2, 12). Этим мечом Господь посечет самого антихриста, ибо святой Апостол благовествует, что антихристаГосподь Иисус убьет духом уст Своих(2 Фес. 2, 8).

Всеоружие Божие христианин богомудро употребит и одержит победу над всеми духами злобы, если только будет непрестанно молиться Господу и бодрствовать:Всякою молитвою и прошением молитесь во всякое время духом; и старайтесь о сем самом со всяким постоянством и молением о всех святых(Еф. 6, 18). В духовной брани боевой и победоносный дух поддерживается постоянной молитвой, непрестанным призыванием Божией помощи. Ведь эта брань от начала до конца ведется Богом. Молитва держит в бодрствовании все добродетели души, не давая им ослабнуть, обессилеть, задремать. Она — и страж, и поощритель, и хранитель каждой добродетели. Она и предводительствует, и руководит ими во брани со всеми грехами, пороками, искушениями. Святые Отцы учат, что молитва — это начальник хора добродетелей. Она подразделяет их по роду, распределяет, согласует; она ими и управляет. Если христианин имеет в сердце непрестанную молитву, то никогда не падет в борьбе со грехами и искушениями, никогда не погибнет. А для этого надо быть решительным и понуждать себя к молитве. Ибо понуждающему себя к молитве Бог и дает молитву. Дает вплоть до тех пор, пока молитва не станет непрерывной — да и после этого не перестает ее поддерживать. А непрерывная наша молитва — это единственный Божественный, евангельский залог того, что мы будем неуклонно побеждать в нашей брани с духами злобы и греха. Молитва христианина всегда выливается в молитвуо всех святых,то есть обо всех христианах, ведь и они пребывают в постоянной борьбе с духами злобы поднебесными. И как таковые они — наши споборники и союзники. Если ты — христианин, то знай, что всякий бес неустанно с тобой воюет. Всякий выводит против тебя свою силу: бес гнева — гнев, бес блуда — блуд, бес гордости — гордость, бес злобы — злобу, бес зависти — зависть, бес отчаяния — отчаяние, и так по порядку, имя им — легион, а их соблазнам и страстям — и числа нет.

Но сколько бы их ни было, нашевсеоружие Божиевсегда сильнее их, оно способно их разогнать и победить на всех полях боёв и во всех сражениях. Особенно если в этой брани руководствуют нами и предводительствуют нас начальники святых Богочеловеческих добродетелей: молитва и пост. Перед ними не может выстоять ни один злой дух; от их богосветлого огня они обращаются в бегство без оглядки. Сколько бы ни осаждали тебя духи злобы из внешнего мирa или даже если они вторглись в тебя, и окопались в твоей душе, и зарылись в нее, и превратили сердце твое в свой дом, — все–таки не бойся! Только выведи против них молитву и пост, а в резерве держи любовь, милосердие, кротость, смирение, веру, истину, праведность, терпение — и вступи в сражение, и воинствуй твердо и бесстрашно и с безмерной надеждой, — и ты, несомненно, победишь всех духов злобы и в себе самом, и вокруг тебя; и даже более того — ты их полностью изгонишь из себя и вовсе от себя отженешь. Веруй в это твердо и непоколебимо, ибо уста Всеистинного и Всепобеждающего изрекли сие благовестие:Сей же род не исходит, токмо молитвою и постом(Мф. 17, 21), то есть род всех бесов, включая самых лютых и коварных (Мф. 17, 15–17). — Вот Божественное всесильное средство от всякого зла, от всякого беса. Молясь и постясь, христианин делается несокрушимым победителем: не одолеваемым не только людьми, но и самой смертью, и грехами, и демонами. Ведь и грехи, и демоны, и смерть составляют одинрод.А всемилосердный Господь для того и пришел в наш мир, чтобы нам даровать победу над ними и средство против них. Да, средство против греха, против смерти, против диавола.

Эта молитва всегдав Духе,Духом: Он дает ей силы жить — жить непрестанно, и гореть, и пламенеть в нашем сердце. Под вопросом всё наше: вся наша вечность, ибо бесы только и делают, что грехами и страстями похищают у нас вечность, и рай, и небо, и Небесное Царство, да и Самого Бога и Господа крадут они у нас. Оттого–то идолжно всегда молиться и не унывать(Лк. 18, 1). Разумеется, молитва источается из нашей веры во всеблагого Господа, Который посему с благовестием о молитве и посте соединил и благовестие о вере:Всё, чего ни попросите в молитве с верою, получите(Мф. 21, 22).

Евангелие Спасителя всегда взирает на человека из своего небесного отечества, видит его во всех его мучениях, и подвигах, и борениях за спасение души и за стяжание вечной жизни, и неба, и рая; поэтому апостольская труба непрестанно возглашает сей боевой клич:В молитве будьте постоянны(Рим. 12, 12)! Если даже в этих ожесточенных стычках и ужасных сражениях, где душа проливает столько крови, христианин начнет терять силы, или поникнет духом, или упадет, или получит рану, пусть и смертоносную, то и тогда воинствует он с надеждой, имея в своем сердце животворящее благовестие «вечного Евангелия»:Господь близко. Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом(Флп. 4, 5–6).

Как на всякой войне, так и в сей брани духовной очень важно и всегда важно бодрствовать. — Бодрствовать, чтобы враг не напал внезапно, или не бросился с крупными силами на слабые места нашей души, или не вывел в бой против нас свои бесчисленные хитросплетения. Поэтомубодрствовать! становится нашим непреложным боевым правилом. В этом нашем поднебесном мирe мы всегда со всех сторон окружены легионами бесов, посему постоянно проходит через нас и обращается среди нас заповедь Спасителя:Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение(Мф. 26, 41). Духоводимые ратники, духоносцы и христоносцы — вот наши полководцы, вот наши всепобеждающие победители во всех сражениях за человеческую душу. А они громоглашают сие благовестие: «Бодрствуйте! Стойте в вере! Мужайтесь! Крепитесь!» Первоверховный же христианский военачальник, святой апостол Петр, заповедует и благовествует:Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить. Противостойте ему твердою верою(1 Пет. 5, 8–9). Вы на земле, вы на войне, где непрестанно не на жизнь, а на смерть ведется борьба за душу; поэтому —будьте постоянны в молитве, бодрствуя в ней(Кол. 4, 2).

Итак, ясна Богочеловеческая истина: добродетели питаются святыми таинствами, таинства насыщаются святыми добродетелями. Это основной жизненный закон в Теле Христовой Церкви. Вера предшествует всем добродетелям и все ведет за собой. Святой учитель добродетелей, Максим Исповедник, богодухновенно глаголет: «Вера — это основание надежды, и любви, и прочих святых добродетелей. Они — от нее и вслед за ней; а она придает им твердую истинность»[903]. Первая добродетель — вера — предшествует всему и путеводствует за собой все добродетели. Она — всё и вся на небе и на земле и во всем Христовом благовестии. Ею мы познаём единого истинного Бога и Господа; ею Его приобретаем, ею в Него веруем, ею Его любим, ею в Нем живем, ею творим добродетели, ею входим в Его бессмертие и вечность, ею в Нем блаженствуем, ею в Нем возрастаем —в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова(Еф. 4, 13). Эта Богочеловеческая, эта праведная вера —однажды предана святым(Иуд. 3).

В этой вере — вся Богочеловеческая, евангельская, православная гносеология. Святой Максим по–апостольски богомудро благовествует: «Вера есть недоказуемое знание.А как она есть знание (ведение) недоказуемое, то она — отношение, превосходящее природу; при ее посредстве неведомым образом, но недоказуемо,мы сочетаваемся с Богом сверх–разумным соединением»[904]. Отсюда — апостольский категорический императив православной гносеологии:Все, что не по вере, грех(Рим. 14, 23).