И развитие форм почитания святых связано с историей возникновения христианского храма. Мы говорили о том, что в Римской империи были мученики. Мученики – это те христиане, которые открыто свидетельствовали о христианской вере, поэтому мученик – это от греческого слова «свидетель», по-латыни он стал называться «мартир», то есть тот, кто открыто, гласно свидетельствовал о христианской вере, отказывался совершать жертвоприношения и был за это казнён. Самые ранние свидетельства о почитании могилы мученика – это «Мученичество святого Поликарпа», вторая половина II века. Поликарп – это епископ Смирны в Малой Азии. Он был казнён властями, и власти не хотели отдавать тело последователям, другим христианам. Они сожгли это тело, и община христианская смогла получить только его кости, кости и пепел. Вот как написано в «Мученичестве святого Поликарпа»: «Итак, затем мы взяли кости его, которые драгоценнее дорогих камней и благороднее золота, и положили, где следовало (то есть на кладбище). Там, по возможности, Господь даст и нам, собравшимся, в веселии и радости отпраздновать день рождения Его мученика, в память подвизавшихся за веру до нас, и в наставление и приготовление для будущих (то есть подвижников)».

Уже в IV веке стало принято, что стол и алтарь, на котором совершается Евхаристия, находится на могиле мученика, и неудивительно, что самые ранние христианские церкви, которые как-то дошли до нас на уровне археологии, тоже построены на кладбище над могилами христианских мучеников. Например, святой Себастиан на Аппиевой дороге под Римом, на катакомбах, или Феликс и Набор в Милане, или Сан-Дени, который находится на территории современного Парижа. Алтарь стал сакральным центром христианского храма, потому что именно там находился источник этой чудесной, чудотворной силы – мощи святого. Благодаря этому алтарь считался самым важным, самым сакральным, самым священным местом во всем христианском храме.

И вот этот процесс появления культа святых и одновременно развития сакральной архитектуры очень хорошо отражен в истории о том, как епископ Медиоланский Амвросий чудесным образом обнаружил мощи святых Гервасия и Протасия. Слава Богу, у нас сохранилось свидетельство об этом событии. Это письмо самого епископа Амвросия к его сестре, и в нем это достаточно подробно это описано. Давайте мы сейчас остановимся на этом историческом рассказе, потому что он очень показателен и необходим для дальнейшего понимания культа святых.

В 385 году в Милане было столкновение Амвросия и его общины с соперничающей общиной христиан. Соперники – это ариане. Они, между прочим, в частности, не признавали никаких чудотворных способностей за святыми и вообще отвергали поклонения мощам. И примерно в это время, к 385 году, Амвросию удалось построить новую большую хорошую христианскую церковь. Ему хотелось торжественно открыть ее, освятить, освятить на ней алтарь. Он хотел, чтобы под алтарем обязательно находились мощи христианских мучеников. Это было важным рычагом, оружием в борьбе с арианами, которые были против почитания мучеников, среди прочего. И Амвросий в своем письме к сестре, ее звали Марцелина, описывает, как своего рода пророческий жар вошел в его сердце. Он почувствовал, что могилы мучеников – римских солдат, которые были христианами, и за это были казнены, должны находиться под старой церковью святых Феликса и Набора. И в этой церкви Амвросий приказал произвести раскопки. И были обнаружены захоронения. И вот я дальше цитирую.

«В то время, когда откапывали мощи, – пишет Амвросий, – в церковь зашел человек, ожидающий исцеления (обычным у ранних христиан образом – возложением рук). Этот человек был повержен наземь и распростерся». То есть настолько велика была сила, содержащаяся в открытых мощах, что человек, который ожидал экзорцизма, освобождения от злого духа, был повержен наземь, то есть его злой дух был прямо повержен наземь силой, которая содержалась в мощах святых. Вот Амвросий описывает мощи, как он полагал, мучеников Гервасия и Простасия, солдат римского легиона: «Мы нашли двух мужчин удивительного роста, как у людей в древние времена. Все кости были в прекрасном состоянии, и было много крови». И наличие крови, а так же тот факт, что головы лежали отдельно, подтверждали, по его мнению, то, что останки принадлежали святым мученикам Гервасию и Простасию. Письмо Амвросия повествует, что к открытым мощам сбежалось огромное количество людей, и на многих больных, как он пишет, возлагали руки. То есть в присутствии этой чудотворной святыни обряд возложения рук, видимо, обладал какой-то особой силой – изгонялись демоны, излечивались больные. Мощи перенесли в новую базилику, которую он построил, и Амвросий произнес речь. Вот эту речь он тоже приводит в письме к Марцелине, и мы можем из нее кусочек зачесть.

«Вы знаете, – обращался к слушателям Амвросий, – нет, вы сами видели, что многие были очищены от злых духов. Что многие также, дотронувшись до одеяния святых, освободились от болезней, что их угнетали. Как много платков было, как много одеяний, которые, возложенные на святые мощи, были одарены исцеляющей силой, и их унесли с собой люди». Имеется в виду, что те платки, в которые были завернуты останки обнаруженных святых, они были, видимо, по частям розданы пришедшим в храм христианам, как чудотворный талисман. И Амвросий говорит об исцелении слепого, и даже называет его конкретное имя – Север, или Северус, который был мясником, пока не ослеп, и жил при поддержке некоторых людей, и снова обрел зрение, что эти люди готовы засвидетельствовать. И что, по словам самого Севера, он исцелился, коснувшись края одежд, в которые были облачены мощи.