Однако и богатства символов, и обращения ко всей иудейской традиции Иоанну было недостаточно, чтобы передать бесконечность, представшую его созерцанию в гроте на Патмосе. Нужно было что-то еще. Долгое время считали, что непростительные грамматические ошибки, которыми пестрит его текст, объясняются недостатком греческой культуры этого рыбака из Галилеи. На самом деле это не так, потому что ошибки не повторяются, а значит, сделаны намеренно и содержат в себе некое учение: «юродствующий греческий язык» ломает таким образом неспособность обычного условного языка к передаче бесконечного. Иоанн, как некоторые современные поэты, обладает искусством разрушения синтаксиса ради стремления выразить невыразимое. К сожалению, на русский язык это непереводимо.

Возьмем простой пример: Иоанн называет Бога «Тем, Который есть и был и грядет»; не «будет» а «грядет», ибо в Боге нет будущего, в Нем все уже совершено, Он есть Вечное настоящее. Но мы, живущие - пока - во времени, видим, как вещи «грядут», приходят. Путаница и смешение времен в каждом стихе, внезапный переход от прошлого к будущему, и вновь скачок в настоящее - все это говорит об усилии, которое совершил апостол, чтобы с помощью доступных нам образов выразить тайну, пребывающую как бы между вечным и временным, то есть вечный замысел спасения человека, осуществляемый в истории Христом. А Сам Христос, Воплощенное Слово, - что, как не сияние вечного света над нашим переменчивым миром?