Александрия. Зал во дворце.

Входят КЛЕОПАТРА, ХАРМИАНА, ИРАДА и АЛЕКСАС.

КЛЕОПАТРА

Я музыки хочу, той горькой пищи,

Что насыщает нас, рабов любви.

ПРИДВОРНЫЙ

Эй, музыканты!

Входит Мардиан.

КЛЕОПАТРА

Нет, не надо их. —

Давай в шары сыграем, Хармиана.

ХАРМИАНА

Болит рука. Вот с евнухом сыграй.

КЛЕОПАТРА

И правда, женщине не все ль едино

Что с евнухом, что с женщиной играть? —

Сыграем? Ты сумеешь?

МАРДИАН

Постараюсь.

КЛЕОПАТРА

Тот, кто старается – хотя бы тщетно, —

Уж этим снисхожденье заслужил.

Играть я расхотела! – Лучше дайте

Мне удочку. Пойдем к реке. Там буду

Под звуки дальней музыки ловить

Я красноперых рыбок, поддевая

Их слизистые челюсти крючком.

Рыб из воды вытаскивая, буду

Антониями их воображать

И приговаривать: «Ага, попался!»

ХАРМИАНА

Вот смех-то был, когда вы об заклад

Побились с ним – кто более наловит,

И выудил Антоний, торжествуя,

Дохлятину, которую привесил

Твой ловкий водолаз к его крючку.

КЛЕОПАТРА

В тот день – незабываемые дни! —

В тот день мой смех Антония взбесил,

В ту ночь мой смех его счастливым сделал.

А утром, подпоив его, надела

Я на него весь женский мой убор,

Сама же опоясалась мечом,

Свидетелем победы при Филиппах.

Входит гонец.

Ты из Италии? Так напои

Отрадной вестью жаждущие уши.

ГОНЕЦ

Царица! О царица!..

КЛЕОПАТРА

Он погиб?

Раб, скажешь «да» – и госпожу убьешь.

Но если скажешь ты, что жив Антоний,

Что он свободен, хорошо ему, —

Вот золото, вот голубые жилки

Моей руки, к которой, трепеща,

Цари царей губами прикасались.

ГОНЕЦ

О да, царица, хорошо ему.

КЛЕОПАТРА

Вот золото. Еще… Но ведь о мертвых

Мы тоже говорим: «Им хорошо».

Коль надо так понять твои слова,

Я этим золотом, его расплавив,

Залью твою зловещую гортань.

ГОНЕЦ

Царица, выслушай.

КЛЕОПАТРА

Да, говори.

Но доброго известья я не жду.

Ведь если жив и не в плену Антоний,

Зачем так сумрачно твое лицо?

А если ты принес беду – зачем

Ты человек, а не одна из фурий

Со змеями вместо волос?

ГОНЕЦ

Царица,

Желаешь ли ты выслушать меня?

КЛЕОПАТРА

Желаю, кажется, тебя ударить.

Но если скажешь ты, что жив Антоний,

Не пленник Цезаря и в дружбе с ним, —

Дождь золотой, жемчужный град обрушу

Я на тебя.

ГОНЕЦ

Он невредим, царица.

КЛЕОПАТРА

Прекрасно.

ГОНЕЦ

С Цезарем они в ладу.

КЛЕОПАТРА

Ты добрый человек.

ГОНЕЦ

Они друзья.

КЛЕОПАТРА

Я щедро награжу тебя.

ГОНЕЦ

Однако…

КЛЕОПАТРА

«Однако»? Вот противное словцо.

«Однако» – смерть хорошему вступленью.

«Однако» – тот тюремщик, что выводит

Преступника на волю. Слушай, друг,

Выкладывай все сразу, без разбора,

И доброе и злое. Ты сказал —

Он в дружбе с Цезарем, здоров, свободен.

ГОНЕЦ

Свободен? Нет, я так не говорил.

С Октавией Антоний крепко связан.

КЛЕОПАТРА

С Октавией? Что общего у них?

ГОНЕЦ

Постель.

КЛЕОПАТРА

Я холодею, Хармиана.

ГОНЕЦ

Антоний взял Октавию в супруги.

КЛЕОПАТРА

Чума тебя возьми!

(Сбивает гонца с ног.)

ГОНЕЦ

Царица, смилуйся!

КЛЕОПАТРА

Что ты сказал?

(Бьет его.)

Прочь, гнусный раб! Не то тебе я вырву

Все волосы и выдавлю глаза.

(С силой трясет его.)

Прутом железным будешь ты избит

И в едком щелоке вариться будешь

На медленном огне.

ГОНЕЦ

О, пощади!

Не я их поженил – я только вестник.

КЛЕОПАТРА

Скажи, что это ложь, и я тебе

Владенья дам. Я жребий твой возвышу.

Я ложь прощу. Разгневал ты меня,

А я тебя ударила – мы квиты.

Я одарю тебя. Таких сокровищ

Ты и во сне не видел.

ГОНЕЦ

Он женился.

КЛЕОПАТРА

Презренный раб! Ты слишком долго жил.

(Выхватывает кинжал.)

ГОНЕЦ

(в сторону)

Бежать!..

(Клеопатре.)

За что? Ведь невиновен я.

(Убегает.)

ХАРМИАНА

Остановись, приди в себя, царица!

Гонец не виноват.

КЛЕОПАТРА

А разве молния разит виновных?

Пусть в нильских водах сгинет весь Египет!

Пусть голуби преобразятся в змей! —

Вернуть сюда раба! Хоть я безумна, —

Не укушу его. Вернуть гонца!

ХАРМИАНА

Напуган он.

КЛЕОПАТРА

Его не трону я. —

Хармиана уходит.

Я руки обесчестила свои,

Побив слугу, меж тем как я сама

Всему причиной.

Возвращается Хармиана с гонцом.

Подойди, не бойся.

Плохую новость приносить опасно.

Благая весть хоть сотней языков

Пускай кричит; дурное же известье

Мы чувствуем без слов.

ГОНЕЦ

Свой долг я выполнял.

КЛЕОПАТРА

Так он женился?

Тебя сильней я не возненавижу,

Коль снова скажешь: «да».

ГОНЕЦ

Женился он.

КЛЕОПАТРА

Будь проклят ты! Все на своем стоишь?

ГОНЕЦ

Не смею лгать.

КЛЕОПАТРА

О, если б ты солгал! —

Пусть пол-Египта станет нильским дном,

Гнездилищем для гадов! – Убирайся! —

Будь даже ты красивей, чем Нарцисс, —

Ты для меня урод. Так он женился?

ГОНЕЦ

Царица, пощади.

КЛЕОПАТРА

Так он женился?

ГОНЕЦ

Не гневайся, что я тебя гневлю,

И не карай меня за послушанье.

С Октавией вступил Антоний в брак.

КЛЕОПАТРА

О! Весть принесший о таком злодействе

Сам разве не злодей? Прочь! Уходи!

Купец, мне римские твои обновки

Не по карману. Оставайся с ними

И разорись.

Гонец уходит.

XАРМИАНА

Терпенье, госпожа!

КЛЕОПАТРА

Я Цезаря великого хулила,

Хваля Антония.

XАРМИАНА

Да, много раз.

КЛЕОПАТРА

И вот наказана. Пойдем отсюда.

Я падаю… Ирада! Хармиана!..

Прошло. – Алексас, расспроси гонца,

Все об Октавии узнай: и возраст,

И какова она лицом и нравом.

Не позабудь спросить про цвет волос.

Все, что услышишь, мне перескажи.

Алексас уходит.

Навек рассталась с ним!.. Нет, не хочу!

То представляется он мне Горгоной,

То снова принимает облик Марса. —

(Мардиану.)

Пускай Алексас спросит у гонца,

Какого она роста. – Хармиана,

Не говори, но пожалей без слов. —

Ведите же меня в опочивальню.

Уходят.