Друг чужестранец! По людскому мненью,

Ты восхищен, поддавшись увлеченью,

На взгляд же духов – ты с ума сошел.

Тебе на счастье, впрочем, обегая

В ночь эту ежегодно этот дол,

К старухе Манто захожу всегда я.

Дочь Эскулапа, в храм заключена,

Отцу моленья тихо шлет она,

Чтоб, честь свою и славу соблюдая,

Он наконец врачей бы просветил

И убивать людей им запретил.

Она всех лучше из сивилл присяжных:

Проста, добра и без гримас их важных;

Она найдет наверно корешок,

Которым ты бы исцелиться мог.