Да, неопытные дети, здесь неведомые тайны:

Залы, ходы, галереи я могла б тут отыскать.

Вот в пещере раздается смеха резвый отголосок, -

Я смотрю: чудесный мальчик от жены к супругу скачет,

А от мужа вновь к супруге. Шаловливые проказы,

Ласки нежные и крики восхищенья и восторга

Поражают взор и слух.

Голый гений, но без крыльев, фавн, но зверю не подобный,

Он резвится над землею; но едва земли коснется,

Вмиг на воздух он взлетает; прыгнет раз, другой, а в третий

Уж до сводов достает.

Мать взывает боязливо: «Прыгай, прыгай, сколько хочешь,

Но летать остерегайся: запрещен тебе, полет!»

А отец увещевает: «Там, в земле, таится сила,

От которой ты взлетаешь. Лишь ногой земли касайся -

И окрепнешь ты безмерно, точно сын земли, Антей».

Но со скал на скалы скачет резвый мальчик неустанно:

Там и сям, как мяч упругий, ловко прыгает, резвясь.

Вдруг в расщелине утеса он мгновенно исчезает -

И пропал из глаз куда-то. В горе мать; отец утешить

Хочет; я – в недоуменье. Но опять какое чудо!

Не сокровища ль там скрыты? Разодетый, весь в гирляндах,

Он является опять.

Рукава его с кистями, на груди же ленты вьются,

А в руках златая лира. Вот, как будто Феб-младенец,

На краю скалы высокой стал он. Все мы в изумленьи,

А родители в восторге вновь друг друга к сердцу жмут;

Что горит над головою у него – сказать мне трудно:

Золотой убор иль пламя, знак высокой силы духа?

Как он гордо выступает! В нем теперь уж виден гений,

Все прекрасное вместивший, и мелодий вечных прелесть

В нем по всем струится членам. Но услышите его вы

И увидите – и, верно, удивитесь вы ему.