(башенный сторож, стоя на страже, поет)

Страж зоркий, всегдашний,

На вышке стою,

Сроднившися с башней,

Весь мир я люблю.

Вся даль предо мною

Открыта всегда -

И звезды с луною,

И лес, и стада.

Весь мир с неизменной

Я вижу красой,

Доволен вселенной,

Доволен собой.

Что видел с отрадой

Я в жизни своей -

Все было усладой

Счастливых очей.

Пауза.

Нет, не только наслажденье

Вижу здесь я в вышине:

Что за страшное виденье

Там грозит из мрака мне?

Между лип там засверкали

Искры в сумраке двойном;

Вот пожар ползет все дале,

Раздуваем ветерком;

То горит избушка, тлея

В темной сырости своей;

Помощь ей нужна скорее,

Но уж нет спасенья ей!

Ах, как добрым людям старым

Страшен был огонь всегда!

А теперь объят пожаром

Дом их. Страшная беда!

Вот уж красными огнями

Стены мшистые горят…

Старички бы только сами

Не погибли! Что за ад!

Языки огней, взбегая,

Листья жгут, шипя, дымя,

Ветки гнутся, засыхая,

Сучья падают, шумя…

Вот что вижу я, вздыхая:

О, зачем так зорок я!

Вот часовня обвалилась

С тяжким бременем ветвей,

И в вершинах заструилось

Пламя тысячами змей,

И торчат, светясь уныло

Красным пурпуром, стволы.

Долгая пауза. Снова пение.

Что веками взор манило -

Скрыла все завеса мглы…