...

Приимите, ядите: сие есть Тело Мое.<…>Пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов(Мф. 26: 26–28).

Первый глоток – это Чаша сакральная, мистическая, таинственная. Именно она изображена на иконе Андрея Рублева «Живоначальная Троица». В Апокалипсисе сказано, что Христос был заклан от создания мира [99] . Для Бога времени не существует. Эта Чаша была прежде сотворения мира. Троица уже созерцает Сына Божия как закланного в Чаше жертвенного Тельца. И мы с вами причащаемся не для того, чтобы в очередной раз вспомнить о страданиях Христовых. Когда мы приступаем к Чаше, то заклание Господа происходит не в прошедшем, а в настоящем времени. Вот Он – закланный Христос!

Тогда, на Тайной Вечере, Спаситель мог бы сказать: «Примите, ядите, этобудетТело Мое». Но времени нет в Царствии Божием, оно существует только здесь, на земле. Вечная жизнь – всегда Божественное «днесь», сегодня. Кстати, весьма распространенная ошибка человека заключается в том, что он живет или прошлым, или будущим: либо вечными воспоминаниями, либо бесконечными мечтаниями, не замечая того мгновения, которое «здесь и сейчас». В вечности нет иллюзорного, несуществующего прошлого и будущего. Там не о чем вспоминать и нет смысла рассуждать о том, что произойдет завтра. Там все истинно, все реально.

Христос на Тайной Вечере приобщается этого первого глотка сакральной Евхаристической Чаши и отдает ее нам навсегда. Она и сегодня в наших руках. «Сие творите в Мое воспоминание», – говорит Господь, – пока не вернусь, пока снова не буду пить с вами в Моем Царстве.

Здесь все сотериологично: «Сие есть Тело Мое, Сия есть Кровь Моя, еже за вы изливаемая во оставление грехов». Это – не пример для подражания, как например, омовение ног. Здесь мы принимаем Дар Спасения, данный нам сакрально, таинственно.

Второй глоток был испит Господом в Гефсиманском саду: