XXXIII
О, бедная душа моя,
О, сердце, полное тревоги,
О, как ты бьешься на пороге
Как бы двойного бытия!
Сердце Ледникового человека билось уже на этом пороге – качалось, как маятник, между Богом и дьяволом.
Сердце Ледникового человека билось уже на этом пороге – качалось, как маятник, между Богом и дьяволом.