XLV
«Семь дней продолжалась буря потока, а на седьмой утихла», – повествует Атрахазис:
Взглянул я на небо, и вот, тишина;
Весь же род человеческий в перст отошел,
И гладка поверхность вод, как крыша гладкая. —
Люк я открыл, свет упал на лицо мое;
Сел я, поник и заплакал,
Слезы текли по щекам моим…
В Божественной Книге ничего нет равного этим слезам человеческим.
