И Гезиод, пастух, пасущий овец на Геликонской горе, певец Золотого века, поет:

Правда Божья – Божий закон: не убий. К очень далекой, последней цели – воскресению мертвых – близкий, сегодняшний, всем и всегда возможный, первый шаг: не убивать – не воевать. Убей – умрешь, дай жизнь – жив будешь: это и младенцу понятно, это же и тайна тайн.

Ною, первому человеку второго человечества, Божий завет – послепотопная, два мира соединяющая радуга: «Я полагаю радугу Мою в облаке, чтобы она была знамением вечного завета между Мною и между землею». – «Я взыщу вашу кровь... от руки человека, от руки брата его. Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукой человека» (Быт. 9, 13, 5, 6). Тот же завет и на допотопной скрижали царей атлантов: «В мире жить, не подымать друг на друга оружья никогда».

Вот какую святыню хранят Елевзинские таинства, – мир всего мира.