1-7 Бог — познающее себя всеединство (не познающим оно быть не может, так как я познаю его и себя), т.е.оконечива- ющая (отрицающая-умерщвляющая) себя бесконечность, которая таким образом предполагает иное. Это иное не есть Бог (— "есть ничто") и быть может только как Бог. Но как Бог, вызываемый к жизни, творимый из ничего "пер­вым" истинным Богом, иное, возникая чрез эту жертвенную смерть "первого" Бога, подобно Ему умирает, чтобы своею смертью Его воскресить, свободного, а потому столько же воскресающего, сколько воскрешаемого. Бог и, следователь­но, "второй Бог", тварь живет-чрез-смерть, своею жертвен­ною смертью вызывая из небытия другого, и всегда есть и не есть, превыше бытия. Поэтому жизнь и воскресение-воскре­шение одно и то же.

8-12 Такому взаимоотношению твари с Богом по видимости противоречит их различие как плиромы-полноты, совершен­ства, в и е р у е i а , actus (но не actuspurusl) и неполноты, несовершенства, возможности, 5 и v ос ц i s , potentia "ма­терии",

13-22 причем несовершенство иного (твари-мира-Человека) есть осуществление его свободно-недостаточного хотения, кото­рое не может быть восполнено, усовершено, ибо Бог — Сво­бода. Зло — несовершенство как вольная недостаточность ( privatio boni) и существует как созидаемая сознанием этой вины действительность несовершенного бытия, или — как уничтожающая вину кара.

23-35 Конечно, подобное нелепое и невозможное, "адское" существование действительно (притом в связи с мечтою о "рае"!) только потому, что Бог его "освоил", обожил.

36-39 Невозможно допустить, что "ад" существует вне Бога, что Бог к нему, к нашему страданию равнодушен, ни —

40-59 что ада и зла совсем нет, а они только иллюзия, "майя".

60-68 Но сама Любовь не иное что, как жертвенная смерть Бога

ради Бога (в Троице) и ради 69-80 того, чего нет, т.е. творение Им из ничего и вместо Себя ино­го, равного Себе и, значит, свободно (см. 29 сл.) самовозни­кающего и рождающегося от Бога, т.е. отожествляющегося с Богом Сыном, Человека (см. к 1-7). 81-131 Так, хотя и с помощью мифа, уясняются (246-276, 320­370) история Мира-Человека и его природное состояние, безволие —> сомнение. 132-137 Сомнение - крайняя степень безволия (см. 118) или воль­ной недостаточности, недейственное абстрактное мышление и его смерть в самоотрицании ( ё тгохп ) ~~ являются и на­чалом (см. 223, 244 сл.) усовершающего познания. Оно вскрывает неразрывную связь твари с Творцом и ее совер­шенства с Его страданием, 138-141 ибо совершенства твари нет без ее несовершенства или при­родного бытия, как Творца — без твари. 142-144 Несовершенство же это может сосуществовать с совер­шенством, быть интегральным его моментом (см. 23-25), потому что

145-149 оно и преодолено (неполнота восполнена), будучи сред­ством усовершения, которое 150-152 не исключимо из совершенства. Таким образом, совершен­ство, полнота бытия — не отвлеченный от движения покой, но - движение своего покоя и покой своего движения, то- tus stabilis et status mobilis (как единство — единство мно­жества) . Несовершенство постижимо из преодолевающего его как свое "не", как самопротиворечие, или самоотрицание (в частности /см. к 60-68/ - взаимоотрицание Творца и твари /1-2, 135/) совершенства. Непреодолимое природно, сверхприродно оно себя преодолевает. 153-155 Несовершенство есть, ибо оно есть в Боге как мука твор­чества и ожидания (25,421 ср. к 40-59). 156-157 И человек постигает это в своем грехе, как в сознании сво­ей вины (culpa, т.е. вольной недостаточности), "полагающем" несовершенное бытие как кару {poena; 40-59). Такое пони­мание несовершенства освобождает человека: преодолевает "закон" или порабощающую необходимость бытия, "судь­бу", "рок" (324 СЛ.).

168-182 Властвующий над несовершенным бытием закон, Тора, преодолевается в меру усовершения — Богоусыновления- обожения этого бытия в Человеке, который, обожаясь, со-тво- рит мир и себя самого (71 сл.).

182-210 Человек и свободен-то лишь в том случае, если сам себя творит: или чрез сознание своей вины и смерти (см. к 156­167), рождается от Бога. Он сотворен для того, чтобы родить­ся от Бога и потому, что родится от Него. Рождаясь от Бога, обожаясь, он освобождается, познает, что сила закона есть сила разъединяющей, умерщвляющей мир (всеединого Че­ловека во всяком индивидууме) абстракции.

211-215 Разумеется, для несовершенства всеединый Человек толь­ко еще "будет" (что познается как "был") и становится (277 сл.);

216-245 и сама абстрактность мышления выражает несовершен­ство, ведя к отрицанию "уже данной", природной действи­тельности ради "идеального", "духовного" бытия (61 сл.).

246-257 В конкретном своем всеединстве и единстве с Богом Че­ловек всевременно раскрывается как мир, что

258-276 предполагает жизнь-чрез-смерть — воскресение (к 1-7) и само бытие как status mobilis et motus stabilis (к 150-159).

277-281 Это затемняется ошибочною подменою процесса позна­ния отвлекаемым от него и стабилизуемым его "результа­том", всевременного — прошедшим, живого — мертвым.

282-290 Но у нас есть интуиция всеединства, в частности всевре- менности бытия

291-308 (даже его совершенства и божественности),

309-315 воспринимаемых яснее, хотя искаженно, во сне.

316-319 Не уясняясь, а затемненно всеединство, в частности все­временность бытия, постижимо в несовершенстве его.

320-338 Отъединенный от Бога, т.е. разъединенный и в себе, Чело­век предстает как эмпирический, разъятый и необходимый или закономерный мир, который не существует без мечта­ний об отвлеченно-идеальном бытии — о рае или царстве теней - духов (к 216-240).

339-353 В этом мечтании человек ищет недостижимого, ибо - не­существующего (к 150-162) покоя и неизбежно себя "сжима­ет", обедняет, "ничтожит" (61 сл., 196 сл.). 354-370 Но уничтожение, как сопричастие Божьей Смерти, есть и воскресение-жизнь. Чрез Смерть человек "исполняется", почему только и существует как неполный (к 156-167), не сразу постигая, что 370-382 неполнота должна быть опознана и (к 145-149) утверждена как средство:

383-384 (для того, чтобы) человек — (мог) — родиться от Бога чрез Смерть.

385-394 Так раскрывается смысл несовершенства

395-396 и его природной (посмертной также) непреодолимости,

дурная бесконечность умирания. 397-410 Эта бесконечность преодолевается лишь сверхприродно

(ср. 1 сл.) — чрез превращение Судьбы в Свободу, т.е. чрез 411-415 приятие — полагание несовершенного бытия как вольной кары (см. к 156-167), т.е. чрез жертву собою до смерти, смерти же крестной, что 416-425 является соединением с вочеловечивающимся Богом в истинном (не только отвлеченно-теоретическом, см. 216 сл.) Богопознании и воскрешением-воскресением Бога.

Абезь, 1952 (конец 51?)

Были и те, чей единственный след -это свет над мерзлотою, над тундрой, где мощи хранятся; на деревянных табличках ни даты, ни имени нет - будут теперь номера вписаны в святцы.

Так и ушли, и ушли, не оставив имян, как, вероятно, молитва уходит на небо: авторства нет, но отслужена светлая треба, автора нет, но и лагерь и край осиян...

Елена Пудовкина