237. Из жизни пр. Пахомия видно, что дети воспиты­вались при монастырях, но устав мало говорит о порядках, какие соблюдались в сем отношении.

238. Как были они принимаемы, невидно ни из житий, ни из устава. Может быть, это делалось также, как опре­деляет потом св. Василий Великий. Сирот круглых при­нимали прямо сами, а детей, у которых были родители, при­нимали с позволения или по просьбам родителей.

239. Цель воспитания их была не единственно та, чтобы они были потом монахами, хотя и это могло быть; но чтобы воспитать их в страхе Божием и истинном благочестии, научив их притом грамоте, письму и рукоделиям. Это видно из обстоятельств жизни пр. Пахомия, где поминается о детях.

240. Они жили внутри монастыря и имели особый дом, и конечно, особого смотрителя и наставников. В столовую ходили, кажется, вместе с иноками, но в общих молитвах, вероятно, участвовали не во всех.

241. В пище делалось им снисхождение: они кушали всегда два раза в день (Иероним); но не видно, чтоб для них готовилось что особое.

242. Работали они иногда вместе с братьями, как по­казывает случай из жизни пр. Пахомия. Устав запрещает братиям забавляться с детьми, заводить с ними шутки или дружбы, под опасением строгого взыскания (п. 166).

243. За поведением детей предписывалось смотреть стро­го. Если какие дети слишком предавались играм и праздно­сти, смотритель должен был увещевать их и прилагать к ним исправительные меры,—сам до 30-ти дней; если они не исправлялись, должен был доносить Авве мона­стыря (п. 172).

244. Если видя, что дети упорствуют в неисправности, смотритель не доносил, а они между тем делали что очень дурное, то сам подлежал ответственности, смотря по про­ступку, какой замечен бывал в детях (п. 172).

245. Тех же детей, которые не боялись пристыжения за шалости, и по неразумению о суде Божием не помышляли, и будучи обличаемы неоднократно, не исправлялись, повелевалось подвергать телесному наказанию, пока подчинятся благочинию и воспримут страх (п. 173).