218. О больных, говорит бл. Иероним, имелось у Тавенисиотов самое нежное попечение; и пищи им давалось вдо­воль, какой пожелают.

219. Когда кто получал рану или ушиб, или так раз­немогался немного, не слегал однако же в постель, а дви­гался, смотритель дома должен был сходить к больничникам и к другим распорядителям и взять для него что требовалось (п. 40. 105).

220. Когда кто крепко заболевал, смотритель дома отводил его в больницу, и отдавал больничникам, на которых с сей минуты лежала вся о нем забота во всех нуждах, одежда ли какая требовалась, или пища. Сам же собою ничего не мог он касаться, или распорядиться приготовлением себе чего либо по своей воле. Все заявлял он больничным распорядителям, и те удовлетворяли его желания, какие следовало удовлетворить. Сами собою и распорядители если заболевали, не могли ни взять что готовое, ни велеть приготовить. Это исполняли для них заступавшие место их (п. 41. 42).

221. Больным позволительно было давать вино и гото­вить уху (п. 45). Им не отказывали даже и в мясе, если бы кто из них захотел его. В житии пр. Пахомия гово­рится, что за отказ в этом больному, он сделал очень строгий выговор больничникам.

222. Если, кто из посланных куда либо на сторону, заболевал в дороге, или в барке, и желал поесть рыбы или другого чего, что есть в монастыре необычно, наболь­ший в пути должен был доставлять им всего вдоволь, чтоб занемогшей брат ничем не был опечаливаем; толь­ко принимать эту пищу, надлежало ему особо от других (п. 46).

223. В больницу никто не должен был входить, кроме заболевающих (п. 42). Посещать же больных могли и бра­тья, и родственники, только не иначе, как с позволения набольших (п. 47). В 129-м пункте говорится, что куда бы ни были посылаемы братия группою, с ними должен был отправляться кто либо из недельных, служащих в больнице, на случай, если кого в поле или в дороге схва­тит болезнь.

19) Странноприимство

224. При каждом монастыре была гостиница, в кото­рую были принимаемы, и в которой были упокоиваемы все приходившее без различия пола, веры и состояния. Но внутрь монастыря никто не был впускаем. Исключение в этом отношении делалось, по усмотрению Аввы, только инокам и иереям.

225. Вот что говорит относительно их устав! «Когда придут ко вратам монастыря клирики или монахи, то их надо принимать с большею честью: умыть им ноги, по заповеди Евангелия, и доставить все, что можно по обычаям монашеским. Если они захотят во время церковной молитвы придти в собрание братий, то когда они одной веры, смотритель странноприимницы возвестит о том Авв мона­стыря, и с позволения его введет их в Церковь (п. 51).

226. Но в трапезу не вводили их, а предлагали им пищу в гостинице. Один иерей Тантирской Церкви, по имени Дионисий, знаемый пр. Пахомию, заметил ему, что этим нарушается заповедь о гостеприимстве и советовал отменить такое правило. Пр. Пахомий ответил ему, что боль­шее выйдет нарушение заповеди, если они чем либо со­блазнятся в братьях, или братья в них, и оставил свой закон в силе.

227. Из других лиц всех принимали равно; только на женщин боле строгое обращалось внимание; так что и особое было устроено для них отделение, удаленное от со­седства с мужчинами. Устав повелевает: „если придут к вратам монастыря миряне, то принять их в особых комнатах, как требует звание и пол; особенно о женщинах надобно пещись с большим вниманием и со всяким страхом Божиим; и место им особое назначить, отдален­ное и отгороженное, со всякою осмотрительностью и осторожностью (п. 51)."

228. Кроме гостинников, никто сторонних принимать не мог. В 50-м пункте говорится: «никто из пребывающих внутри монастыря не имеет власти принять кого и покормить, но должен отсылать его в странноприимницу, и там примут его приставленные к этому делу».

229. Равно, когда возвращающиеся со стороны в мона­стырь, увидят во вратах какого пришельца, спрашивающего кого либо из своих родных, пребывающих в оби­тели, — не должны они идти к тому брату сказывать об этом, или звать его. Это должно делаться своим порядком привратниками (п. 57).