О нем остается сказать немногое, — настолько явственно предстает религиозная сокровищница псалмов. Они были молитвами Ветхого Завета: Бог Сам даровал Своим детям тот духовный настрой, с каким им следовало Его воспринимать, и те слова, с которыми им подобало к Нему обращаться. Псалмы употребляли в молитвах и Господь наш Иисус Христос, и Дева Мария, и апостолы, и первомученики. Христианская Церковь приняла Псалтирь в неизменном виде для своих литургических нужд, — без каких бы то ни было изменений. Эти возгласы хвалы, прошения или благодарения, которые вкладывались в уста псалмопевцев в соответствии с особенностями их эпохи и их личного опыта, обладают вселенским звучанием, ибо позволяют выразить то состояние, в котором подобает человеку предстоять перед лицом Божиим. Итак, псалмы были приняты без изменений их словесного облика, но со значительным обогащением их значения: в мире Нового Завета верующий приносит хвалу и благодарение тому Богу, Который явил ему тайну Божественной жизни во всей ее глубине, Который искупил его кровью Своего Сына и ниспослал ему Святого Духа; и в литургической практике каждый псалом заканчивается восхвалением Пресвятой Троицы:Слава Отцу и Сыну и Святому Духу![7]Древние прошения обрели новое звучание, более глубокое и проникновенное, с тех пор, как человек в Тайной вечере, в крестной смерти и воскресении Иисуса познал неизмеримую Божественную любовь, всеобщность и тяжесть греха и славу, обетованную праведным. Надежды, о которых пели псалмопевцы, исполнились: Мессия пришел,Его есть царство и сила и слава, и отныне все народы призваны славить Его.