Первые пять книг Библии образуют единое целое, которое было названо евреямиТора«закон, мудрость». Первое надежное свидетельство этого названия находится в предисловии к Книге премудрости Иисуса, сына Сирахова; к началу нашего летоисчисления оно было употребительным, см. Мф 5:17; Лк 10: 26; ср. Лк 24:44.

Для удобства в обращении текст этого обширного целого был разделен на пять свитков примерно равной длины. Отсюда — то название, которое было дано ему в грекоязычных кругах: № pentateu coj (имеется в виду: b…bloj) «из пяти свитков состоящая (книга)», что в латыни далоpentateuchus(имеется в виду:liber), откуда и заимствовано немецкое названиеPentateuch(ср. русск.Пятикнижие — пер.). Евреи, говорящие на иврите, называли первую часть Библии также «Пять пятых Торы».

Такое членение было засвидетельствовано до начала нашего летоисчисления греческим переводом Библии — Септуагинтой, в которой книги обозначены в соответствии с их содержанием:Генезис —«становление» мира и человека (русск.Бытие — пер.),Исход —«выход» израильтян из Египта,Левит —закон священников из колена «левитов»,Числа —«исчисление» боеспособных мужей Израиля (1—4),Второзаконие —«второй закон», в соотв. с греческим толкованием (Втор 17:18); эти названия и были приняты Церковью. Однако на иврите евреи называли (и посейчас называют) каждую книгу по первому либо по первому значимому слову ее текста.

Книга Бытия разделяется на две неравные основные части. Историю спасения, о которой говорит вся Библия, предваряет праистория (глл. 1—11); она вторгается в начала мира и имеет в виду все человечество. Она рассказывает о сотворении космоса и человека, о грехопадении и его последствиях, о возрастающей испорченности рода человеческого и о каре за нее — потопе. Начиная с Ноя земля заселяется снова, но затем список поколений, все более ограничиваясь, концентрирует внимание на Аврааме, отце избранного народа. История патриархов (глл. 12—50) рисует образы великих родоначальников: Авраам — муж веры, и Бог вознаграждает его послушание, обещая ему потомство, а его потомкам — Святую землю (12:1—25:18). Иаков — муж хитрости; он оттесняет своего брата Исава, хитростью получает благословение своего отца Исаака и превосходит в предприимчивости своего дядю Лавана. Но вся его изворотливость не помогла бы ему, если бы Бог еще до рождения не предпочел бы его Исаву и не возобновил бы с ним обетование и завет Авраама (25:19—36). В сравнении с Авраамом и Иаковом образ Исаака скорее бледен; о его жизни рассказывается в основном в связи с жизнью его отца или сына. Двенадцать сыновей Иакова — родоначальники двенадцати колен Израиля. Одному из них посвящена вся заключительная часть книги Бытия: глл. 37—50 (за исключением глл. 38 и 49) повествуют о жизни Иосифа, мужа мудрости. История Иосифа явственно отличается от других историй патриархов: она разворачивается без видимого вмешательства Божия и без нового откровения; скорее она запечатлевает учение, согласно которому добродетель мудрости вознаграждается и промысел Божий в состоянии обернуть добром грехи человеческие.

Книга Бытия — завершенное целое: она рассказывает историю праотцев. Три следующие книги образуют еще одно целое: они описывают (в рамках жизни Моисея) становление избранного народа и введение его гражданского и религиозного законодательства. В книге Исход развиваются две главные темы: выведение из Египта (1:1—15:21) и заключение Завета на Синае (19:1—40:38); они связаны побочной темой, — странствием в пустыне (15:22—18:27). Моисей, которому на Синае даруется в откровении имя Бога — Ягве, приводит израильтян, освобожденных из рабства египетского, в послушание Богу. В величественном Богоявлении Бог заключает с народом Завет и дает ему Свои Законы. Едва заключается Завет, как его тотчас же нарушают поклонением золотому тельцу, но Бог дарует прощение и обновляет Завет. В пустыне культ упорядочивается рядом предписаний.

Нить повествования прерывается книгой Левит, которая вся почти без исключения посвящена законам. Она содержит ритуал жертвоприношения (глл. 1—7), ритуал поставления священников (на примере Аарона и его сыновей, глл. 8—10), предписания относительно чистоты и нечистоты (глл. 11—15), завершающиеся ритуалом дня великого примирения (гл. 16), а также «закон святости» (глл. 17—26) с календарем праздников (гл. 23) и сведениями о награде и благословении, а также о каре и изгнании (гл. 26). Глава 27 в форме приложения закрепляет условия выкупа у Ягве посвященных людей, животных и даров.

Книга Чисел вновь возвращается к теме странствования в пустыне. Исход с Синая был подготовлен отбором среди народа (глл. 1—4) и царскими дарами при освящении скинии (гл. 7). Святую гору покидают после празднования второй Пасхи (глл. 9—10) и после ряда переходов достигают Кадеша; попытка вторгнуться в Ханаан с юга терпит провал (глл. 11—14). После пребывания в Кадеше народ снова трогается в путь и приходит на равнину Моава поблизости от Иерихона (глл. 20—25). Мидианиты побеждены, и колена Гада и Рувима оседают в восточных землях за Иорданом (глл. 31—32). Этапы исхода подытоживаются (гл. 33). В это повествование вливаются предписания, дополняющие синайское законодательство или приуготовляющие овладение землей Ханаанской (глл. 5—6; 8; 15—19; 26—30; 34—36).

Книга Второзаконие выказывает своеобразие внутреннего членения: свод законов с гражданскими и религиозными предписаниями включен в большую речь Моисея (глл. 5—11 и 26:16—28). Перед этим текстом — первая речь Моисея (глл. 1—4), за ним — его третья речь (глл. 29—30), а в заключение — эпизод кончины Моисея: призвание Иисуса Навина, песнь и благословение Моисея, его смерть (глл. 31—34). Второзаконническое уложение отчасти повторяет законы, возвещенные в пустыне. Речи напоминают о великих событиях исхода, о Синае и о начавшемся обретении земли, подчеркивают религиозную значимость этих событий и важность Закона и призывают к верности.