В еврейской Библии они образуют целостное произведение. Разделение на две книги восходит к греческому переводу, который к тому же соединяет под одним названием книги Самуила и книги Царств (см. примечание к с. 49 — Ред.); в Вульгате эти четыре книги называются книгами Царей. Первым двум книгам Царств соответствуют две еврейские книги Самуила; такое обозначение связано с традицией, приписывающей авторство этих книг пророку Самуилу.

Текст относится к числу наихудшим образом сохранившихся из всего корпуса Ветхого Завета. Зачастую греческий перевод Септуагинты выказывает отклонения, так как он восходит к некоему прототипу, крупные фрагменты которого находились в пещерах Кумрана. Следовательно, существовало несколько еврейских версий этих книг.

В книгах различают пять частей: 1. О Самуиле (1 Цар 1—7); 2. О Самуиле и Сауле (1 Цар 8—15); 3. О Сауле и Давиде (1 Цар 16 — 2 Цар 1); 4. О Давиде (2 Цар 2—20); 5. Дополнения (2 Цар 21—24).

В книге (параллельно или даже включаясь одно в другое) содержатся различные предания о началах эпохи царств. Вот рассказ о ковчеге, о его захвате филистимлянами и о его возвращении (1 Цар 4—6); повествование о ковчеге, в котором Самуил не фигурирует, продолжается во 2 Цар 6. Это предание обрамлено историей детства Самуила (1 Цар 1—3) и рассказом, рисующим Самуила как последнего судью и провозвещающим освобождение от филистимского ига (1 Цар 7). В истории становления царства Самуилу принадлежит существенная роль, см. 1 Цар 8—12, где издавна различают в предании две путеводные нити: с одной стороны, 9; 10:1—16; 11, с другой — 8; 10:17—24; 12. Первую группу текстов определяют как изображение, поддерживающее царей, а вторую — как версию, им враждебную и датирующуюся более поздним временем. Но в действительности обе традиции — древние и выказывают в лучшем случае различие тенденций в повествовании; кроме того, вторая нить повествования вовсе не столь «антимонархична», как это иногда утверждают; если она и высказывается против царства, то только против такого, в котором попираются права Бога. О войне Саула с филистимлянами рассказывают глл. 13—14 с первой версией отвержения Саула (13:7б—15а); вторая версия этого отвержения — в гл. 15 в связи с войной против амаликитян. Отвержение приуготовляет помазание Самуилом Давида (16:1—13). Сведения о начальной истории Давида и его столкновении с Саулом собраны в двух параллельно излагаемых и очевидно равно древних преданиях (1 Цар 16:14 — 2 Цар 1); здесь повествование зачастую дублируется. История возвышения Давида заканчивается в 2 Цар 2—5: помазание его на царство в Хевроне, война с филистимлянами и взятие Иерусалима образуют основу для того, чтобы царствование Давида простерлось на весь Израиль (2 Цар 5:12). Шестая глава продолжает повествование о ковчеге; пророчество Нафана (7) — древний, но переработанный текст; восьмая глава — редакционное резюме.

В 2 Цар 9 начинается длинное повествование, занимающее все книги Царств: 3 Цар 1—2: история семьи Давида и борьбы за наследование его трона, написанная свидетелем первой половины царствования Соломона; она прерывается (2 Цар 21—24) отдельными эпизодами различного происхождения, рассказывающими о правлении Давида.

Если не считать обширное, внутренне завершенное повествование о престолонаследии (2 Цар 9—20) — шедевр не только израильской, но и всей древневосточной исторической литературы, — очевидно, в первые века эпохи царей создавались и другие повествования, охватывающие отдельные эпизоды: первый цикл Самуила, две различные истории Саула и Давида. Скорее всего эти собрания рассказов были объединены уже ок. 700 г. до Р. Х., но первые две книги Царств обрели свой окончательный облик только в большом второзаконническом историческом описании, незадолго до плена или в плену. Впрочем, влияние Второзакония здесь гораздо менее очевидно, нежели в книге Судей и двух последних книгах Царств. Следы обработки в духе Второзакония видны прежде всего в некоторых местах первой главы, особенно 1 Цар 2:22—36; 7 и 12, возможно — в обработке пророчества Нафана (2 Цар 7). Напротив, повествование 2 Цар 9—20 практически не затронуто переработкой.

Первая и Вторая книги Царств охватывают период с начала израильского царства до конца правления Давида. Экспансия фили–стимлян — битва при Афеке ок. 1050 г. до Р. Х. (1 Цар 4) — угрожала самому существованию Израиля и требовала тем самым установления монархии. К этому приступил Саул, будучи преемником судей (ок. 1030 г.), и его признание всеми коленами создает ему всеобщий и постоянный авторитет. Это было рождением царства. Начинается война за освобождение, филистимляне оттеснены на свои земли (1 Цар 14); в дальнейшем столкновения происходят у границ земель Израиля (1 Цар 17 — в «долине дуба», 28 и 31 — у Гелвуя). Однако битва при Гелвуе (ок. 1010 г.) оборачивается бедой, Саул гибнет. Национальное единство снова под угрозой. В Хевроне иудеи помазуют Давида на царство; северные колена предпочитают ему Иевосфея, сына Саула, бежавшего в восточную Иорданию. Однако убийство Иевосфея освобождает путь к объединению, и Израиль также признает Давида царем.

Вторая книга Царств лишь вкратце резюмирует политические события в правление Давида, но события эти значительны. Филистимляне были разгромлены окончательно; объединение территории было завершено благодаря завоеванию остатков земель хананеев, прежде всего — Иерусалима, который стал политической и религиозной столицей царства. Вся восточная Иордания была покорена, и Давид распространил свою власть даже на арамеев южной Сирии. Однако когда он умер (ок. 970 г.), национальное единство было далеко от реального воплощения. Давид был царем Израиля и Иудеи, и эти части страны часто вступали в конфликт: мятеж Авессалома был поддержан жителями севера, Савей Вениамитянин пытался вызвать возмущение в народе кличем «все по шатрам своим, Израильтяне!» Предчувствие раскола витало в воздухе.

Основная религиозная идея Первой и Второй книг Царств — царство Божие на земле, предпосылки и сложности его воплощения. Идеал был достигнут только при Давиде. Этой удаче предшествовало крушение Саула, а последовали за ней все нарушения верности эпохи Царств, которые с неизбежностью должны были вызвать кару Божию и гибель государства. Мессианские чаяния, начиная с пророчества Нафана, сосредоточились в обетовании дому Давидову и питались этим обетованием. Новый Завет трижды на это указывает: Деян 2:30; 2 Кор 6:18; Евр 1:5. Иисус — потомок Давида, и наименование «Сын Давидов» которое дал Ему народ — это признание Его мессианского достоинства. Отцы Церкви проводили параллели между жизнью Давида и Иисуса: Христос, избранный ради спасения всех — Царь истинного народа Божия и к тому же Царь тех, кто Его преследует.