Георгий Солдатов:В студенческие годы в свободное от учёбы время я вёл достаточно праздный образ жизни и в какой-то момент понял, что у меня нет сил, желания, радости жить той жизнью, которой я жил. Рядом продолжались вечеринки, гуляния, а я не знал, что делать, не понимал, что такое со мной: ещё вчера я радовался и веселился вместе со всеми, а сегодня вдруг бегу от этого и ищу одиночества. На тот момент я был уже верующим, но не знал, где Бог. Как-то подсознательно понимал: если [со мной] что-то не то, значит, наверное, я от Бога отошёл. И стал Его искать. Однажды я увидел (кажется, в интернете) объявление: проводится семинар по йоге. Там говорилось, что йога даёт жизненные силы, что это духовная практика. Я решил попробовать и пошёл на занятие в клуб «Сатнам» на Покровке.

Священник Георгий Максимов:Вы себя к тому времени осознавали как христианин?

Георгий Солдатов:Нет. Я с детства читал молитву «Отче наш» и верил в Единого Бога, но это не мешало мне в студенческие годы параллельно читать Карлоса Кастанеду и верить, что это тоже путь к Богу; интересоваться различными практиками популистского характера (такими, как «Трансёрфинг реальности»), оккультизмом. Во всём этом я видел разные пути к Богу.

Священник Георгий Максимов:Когда вы оказались на первом занятии по йоге, что вас там «зацепило»?

Георгий Солдатов:Это занятие сразу дало силу и радость. Меня захлестнул какой-то энергетический подъём, который длился около дня. Потом это ощущение пошло на спад, и я понял, что хочу снова окунуться в эту энергию. Так я начал ходить на занятия, а в свободное время практиковался в общежитии, где тогда жил. Это длилось где-то два года. Я закончил учёбу, пошёл работать — и продолжал практиковать йогу, пытался углубиться в неё: начал читать «духовную» литературу, древних индийских авторов: «Йога-сутру» Патанджали, «Хатха-йога прадипику», — а также таких современных авторов, как Маршалл Говиндан.

Священник Георгий Максимов:У вас были постоянные учителя или от раза к разу они менялись?

Георгий Солдатов:К первым учителям, которые преподавали «Йогу23» и «Йогу кундалини»[18], я ходил где-то около двух лет. После того, как исчезла возможность ходить на занятия в клуб, я продолжил практику дома, а параллельно посещал какие-то семинары, тренинги — в Москве, в Подмосковье. Тогда уже не было какого-то одного учителя: я искал «внутреннего учителя», искал ответы в себе.

Священник Георгий Максимов:Какие изменения происходили в вас по мере того, как вы углублялись в йогу?

Георгий Солдатов:Всё чаще нужно было практиковаться. Практика включала в себя, помимо выполнения асан, ещё пение мантр, дыхательные упражнения. И если был перерыв дольше, чем обычно, то состояние «падало» и возникала тяжесть. Без практики я уже длительное время существовать не мог.

Ещё один момент, о котором стоит сказать. Эта сила, которая появлялась от пения мантр, от выполнения асан, была грубой, воздействовала так, что как бы ставила меня выше людей. Через два-три года я стал это замечать. Это проявлялось и в моём сознании, и люди это чувствовали. Сейчас я понимаю, что эта сила — не от Бога.

Священник Георгий Максимов:Что привело вас к тому, чтобы этот путь прекратить и прийти в Церковь?

Георгий Солдатов:В тот момент я был уверен, что все пути ведут к Богу. Я думал, что и православие тоже ведёт к Богу — как и буддизм, и ислам, но йога — самый быстрый и прямой путь. Но потом моя уверенность в этом поколебалась. С внешней стороны в жизни всё шло прекрасно: было повышение на службе, я был на хорошем счету у руководства, — но внутри я стал замечать огромную напряжённость и злость, от которой не знал куда деться. Я чувствовал, что мне стоит очень больших усилий сдерживаться. Замечал, что асаны, мантры не приносят расслабления; было внутреннее состояние наполненности злостью, и я не знал, как с ним справиться. Мне даже говорить с людьми было сложно, настолько эта злость влияла даже на обычный добрый разговор.

В один из таких моментов я приехал в Оптину пустынь. Я по-прежнему был уверен, что иду к Богу, и внутренне был готов к тому, что вот сейчас встречу глупых монахов и священников, которые начнут мне говорить, что путь через Христа — единственный. В Оптиной пустыни я купил «Келейные записки» Варсонофия Оптинского и ещё какую-то книгу. Начал читать — и что-то меня «зацепило»: я решил исповедоваться и причаститься. Как это делать, я не знал, и спросил у бабушки в общежитии. Она мне сказала: нужно прочитать три канона и Последование к причащению. Взялся читать — и бросилось в глаза, что во всех молитвах «я хуже всех». Мне это не понравилось: какой же я «грешный» и «окаянный», когда я столько дел на работе делаю?! И всё-таки я встал к пяти утра, пришёл на исповедь, рассказал всё, что вспомнил, — и причастился. Какого-то «полёта» после этого Причастия не было, но через несколько часов, уже по дороге домой, я вдруг заметил, что могу спокойно говорить с людьми. Даже с улыбкой!

Потом, уже когда вышел на работу, обратил внимание, что не хочу, как раньше, вступать в споры по поводу каких-то ситуаций, которые раньше меня очень «цепляли», отвечать на нехорошие поступки подобным же образом. Было ощущение, что мир стал каким-то более светлым, а люди — более добрыми. Я не ожидал, что люди на самом деле добрее, чем мне казалось.

Я стал ходить на воскресные службы и в какой-то момент понял, что без воскресных служб не могу. Пусть даже без Причастия. Для меня воскресная служба стала местом, где приподнимаешься от земли, от работы, от какого-то пустого общения; тем местом, где встречаешься с Богом, окунаешься в Него.

А потом — не помню, через какое точно время, — было Причастие, когда я уже не знал, где я нахожусь, настолько меня окутала какая-то светлая-светлая любовь. Я смотрел на людей и удивлялся, как я раньше не видел в их глазах — души, человечности! И в себе тоже начал это открывать.

Священник Георгий Максимов:Вы уже после первого Причастия отказались от йоги?

Георгий Солдатов:Нет. Сначала я думал, что йога — это всё равно путь к Богу, и продолжал её практиковать, правда, уже чуть меньше. И вдруг мой неверующий друг мне сказал: как это ты ходишь в храм — и занимаешься йогой? Православие же против йоги! Я задумался; открыл интернет-ресурсы, купил литературу.

Вопрос этот на самом деле сидел во мне, но я боялся его касаться, потому что йога вошла в меня очень глубоко.

Помог мне сайт, где были собраны слова святых про йогу, про Веды, про буддизм. Благодаря этому ресурсу я чётко понял, что все православные святые, которые действительно от Бога, действительно носители Святого Духа, — они все говорят, что йога от лукавого, что идея реинкарнации выдумана специально для того, чтобы уводить людей от Бога, вводить их в заблуждение, будто бы в этой жизни можно погрешить, а в следующей — всё искупить.

Я прочёл вашу книжку про йогу[19], прочёл высказывания о йоге Паисия Святогорца, Николая Сербского и понял, что истина не может распыляться и противоречить сама себе. Если я буду продолжать верить в какие-то идеи вне веры святых, то буду отступником, предателем. А так нельзя.

И тогда я принял решение — и умом, и сердцем: йога — это ложь. И мне сразу стало легче. Больше у меня уже не было сомнений.

Священник Георгий Максимов:Какой след оставила йога в вашей душе после того, как вы закончили ей заниматься? Может быть, с чем-то вам приходилось и впоследствии бороться, что-то преодолевать?

Георгий Солдатов:Йога оставила след на телесном, или, можно сказать, на энергетическом уровне, с которым она действительно даёт возможность работать за счёт [концентрации] внимания. Что не является каким-то плюсом йоги, а, наоборот, отводит от настоящей духовной жизни. Оставила, наверное, некоторые страсти, которые не дают покоя, с которыми приходится в постоянном режиме бороться и которые реже встречаются вне йоги.

Священник Георгий Максимов:Мне вспоминается, как однажды довольно давно, когда я не был ещё священнослужителем, я как-то ехал в поезде, и моими соседями по купе оказались мужчина и женщина, не знакомые между собой, но, как оказалось, оба занимавшиеся йогой. Мне запомнилось, как мужчина отзывался о своём наставнике по йоге — что это совсем сумасшедший человек, и что все, кто серьёзно йогой занимаются, с ума сходят. И женщина тоже с этим согласилась. Правда, вывод они сделали интересный: если человек серьёзно этим занимается, то с ума сходит, но если немножко — то можно(смеётся).

Но мне интересно, что говорят ваш опыт и наблюдения за другими людьми, с которыми вы вместе занимались? Какие изменения в человеке производит йога? Действительно ли она чему-то помогает, и чего в ней больше — того, что помогает, или того, что мешает?

Георгий Солдатов:На мой взгляд, ответ очевиден: в йогу не стоит влезать вообще. Даже уровень современных йога-центров, где даётся всего несколько асан с целью улучшения физического здоровья, — всё равно опасен.

Что касается людей, которые долго практикуют йогу_ Мне вспоминается первая преподавательница йоги (не буду называть её имени), которая пришла на этот путь после наркотической зависимости. Кстати, это известное явление: много лиц, страдавших от наркозависимости, отходят от неё путем практики йоги. Потому что йога даёт чувственное удовольствие, близкое к наркотическому.

Другие примеры — люди, которые искренне искали в этой практике Бога. Такие примеры у меня вызывают сочувствие, сострадание, потому что эти люди идут не по тому пути. Дай Бог, чтобы они в конце концов пришли куда нужно (как многие из монахов, которые тоже когда-то практиковали йогу), чтобы поняли, что йога ведёт в тупик.

Священник Георгий Максимов:Обычно адепты йоги довольно болезненно реагируют на критические замечания, которые иногда раздаются даже в Индии и не только от христиан. Например, все слова про чудодейственный лечебный потенциал йоги неоднозначны. С одной стороны, есть люди, которые говорят, что им йога помогла; с другой стороны, общенациональная диспансеризация в Индии выявила, что йоги в среднем — более больные люди, и это тоже факт, который нельзя отрицать. А с третьей стороны, есть врачебная гимнастика, которая не имеет никакого отношения к йоге и тоже очень многим людям помогает.

Многие люди говорят: мы весь этот индуизм оставим в стороне, а станем выполнять только телесные упражнения. Но ничто телесное (а тем более — если это целый комплекс упражнений) не возникает независимо от мировоззрения. Это всё равно продукт определённого мировоззрения, определённой веры. Как в православных храмах положение тела и действия человека — молитвы стоя, поклоны, крестное знамение — служат выражением нашей веры, так же позы и движения в йоге — это выражение определённого взгляда и мировоззрения. У нас разработано огромное множество различных комплексов физических упражнений, зачем же обязательно обращаться к тому, над чем висит ярлык «йога»?

Георгий Солдатов:Согласен полностью. Есть много практик работы с телом, которые дают положительный результат. В числе других могу отметить «Исцеляющий импульс» Голтиса, православного человека, который был когда-то прикован к постели, но мало того что сумел встать, так ещё и занялся единоборствами.

Я думаю, что все случаи исцеления в йоге имеют ту же причину, что и исцеления от экстрасенсов и колдунов. Иногда болезнь, имевшаяся у человека, каким-то образом «затмевается» бесами, и происходит эффект временного исцеления. Но — очень высокой ценой: за это исцеление человек расплачивается душой, потому что отходит от Бога.

Священник Георгий Максимов:Что ещё привнесла в ваше самоощущение, в вашу жизнь, в ваши отношения с другими людьми Церковь?

Георгий Солдатов:Во-первых, церковная жизнь вернула мне искреннюю радость, искреннюю доброту. Дала терпение, которого раньше было гораздо меньше. Раньше, когда возникала какая-то проблема, у меня возникали сомнения — а защищает ли меня Бог в этой ситуации или нет? Сейчас у меня нет сомнений, что я иду по тому пути, на котором есть Бог.

Церковная жизнь помогла мне встретить друзей, единомышленников, которые стали мне так же близки, как друзья из детства. Это очень ценно, когда встречаешь людей, близких по духу.

[Церковная жизнь] дала примеры в лице святых (в том числе и ещё не прославленных старцев), которые являются гигантами духа, гигантами любви и смирения, на которых можно равняться, идя по жизни. Наличие святых в православии было для меня одним из самых серьёзных аргументов в пользу того, что православие — истинно. Стольких людей, близких к Богу, больше нигде нет. А если учесть, что все эти люди говорят о Боге, обо всех вещах вокруг одно и то же, что есть такое удивительное единомыслие святых, живущих в разных поколениях, даже в разных тысячелетиях, и что их мнение полностью совпадает с Писанием, — тут все мои сомнения просто развеялись! Не могут тысячи людей придерживаться на протяжении тысячелетий единого духа, если он не от Бога. Тем более — если они ещё и готовы за это умереть; тем более — если всё это сопровождается чудесами.

Священник Георгий Максимов:Тут тоже можно провести сравнение с Индией. В ней всегда было очень много аскетов, но каждый учил чему-то своему. Поэтому свести индуизм к чему-то единому крайне сложно. В индийской Конституции индуизм формулируется как очень широкое понятие: главное — признавать Веды, а дальше у каждого своё собственное учение. Такого единого и стройного догматического учения, как в православии, там

даже искать напрасно. Каждый хочет показать себя, привнести что-то своё.

Георгий Солдатов:И это меня смутило. В «Хатха-йога прадипике» читаешь, что верен один путь; в «Йога-сутрах» Патанджали — что немного другой; в семинаре мастера йоги видишь, что неоязычество — Велес, Перун и Сварог — это тоже истинный путь... Десятки, сотни несостыковок однозначно накладывают отпечаток [на представление о йоге] и вызывают сомнение: а есть ли это истина? Как к ней может вести столько разных путей, причём каждый говорит, что он правильный?

Источник: телеканал «СПАС», передача «Мой путь к Богу», эфир от 27.12.2015