После дунсянского совещания группа отрядов, возглавляемая Ци Ван и Яо Чжи-фу и называвшаяся теперь «сяньянская желтая», совместно с группой Сюй Тянь-дэ и Ван Сань-хуая («дачжоуская черная») развернула «подвижную войну» на обширной территории Юньян — Фэцзе в северо-восточной части Сычуани. В начале июля 1797 г. часть сяньянской армии под водительством Ци Ван, Яо Чжи-фу и Ван Цин-чжао вернулась обратно в Хубэй, а часть, возглавленная Фань Жэнь-цзе и Ван Гуан-цзу, продолжала военные действия в Сычуани, помогая отрядам сычуанских повстанцев. Огромные пространства, по которым передвигались крестьянские войска, охватывали районы развитого земледелия, и здесь повсюду к ним присоединялись местные отряды сторонников «Байляньцзяо».

Вернувшиеся в Хубэй сяньянцы разделились на две группы, одну из которых возглавил Ван Цин-чжао, а вторую — Ци Ван и Яо Чжи-фу. У этой группы в конце лета 1797 г. произошло крупное сражение с правитель ственными войсками в окрестностях г. Байдичэна, расположенного неподалеку от Куйчжоу. Разведывательный отряд, посланный Дэ Лэн-таем, попал в засаду, которую повстанцы устроили в горном ущелье. На следующий день они тремя колоннами напали на главные силы цинского войска и вначале в перестрелке, а затем и в рукопашном бою нанесли ему серьезный урон, убив и взяв в плен свыше тысячи солдат и захватив много оружия. Только с помощью пушек правительственные солдаты смогли отбить атаку. Однако на следующую ночь бойцы крестьянских отрядов с факелами в руках снова напали на солдат Дэ Лэн-тая. Бой был долгим и ожесточенным, «мятежники-сектанты сражались, поочередно сменяя друг друга. Только в четвертую стражу они отступили и ушли по направлению к горе Ушань» [10, цз. 9, 11а]. Выбор этого места был не случаен — гора Ушань издавна почиталась приверженцами секты как святыня, здесь некогда были святилища «Байляньцзяо», а само вероучение пользовалось исключительной популярностью у жителей окрестных сел [8, цз. 3, За]. Как сообщает Вэй Юань, у восставших крестьян были не только пики и щиты, но и самодельное огнестрельное оружие. За время пребывания на горе Ушань силы повстанцев значительно возросли за счет присоединившихся к ним новых отрядов сторонников «Байляньцзяо».

После того как правительство стянуло к горе Ушань много войск, повстанческая армия ушла оттуда и некоторое время вела «подвижную войну» на территории Хубэя, в контролируемом ею районе Бадун — Гуйчжоу. Она нанесла здесь несколько серьезных поражений правительственным войскам, завладела рядом населенных пунктов и городов, в том числе Сишанью и Баоканом. Но как только противник стягивал силы, крестьянские отряды оставляли опасный участок и переходили в другое место.

Постепенное превращение «подвижной войны» в основную тактику крестьянских армий в этот период было обусловлено изменением соотношения сил. К осени 1797 г. были подавлены основные очаги восстания народности мяо и большой контингент правительственных войск перебросили на борьбу с повстанцами «Байляньцзяо». Так, против отрядов, контролировавших район Чжунсян — Ичэн, кроме 12 тыс. правительственных солдат под командованием Элэдэнбао и Мин Ляна, ранее находившихся здесь, были переброшены войска, действовавшие против мяо в Хунани. Сюда же должны были прибыть войска и из восточных провинций и даже (театральный жест императора!) сто гвардейцев из Мулани, летней императорской резиденции [38, цз. 16, За]. Две группы сяньянцев, действовавшие в Хубэе летом и осенью 1797 г., направились в Шэньси, прошли через Байхэ — Сюньян в районе Анькана, а затем, перевалив через Башаньские горы, снова вступили в Сычуань.

В Сычуани хубэйские повстанцы произвели некоторую перестройку своих сил: сяньянские группы («желтые», «белые» и «синие») собрались вместе и были преобразованы в четыре армии. Во главе первой встали Ци Ван и Яо Чжи-фу, второй — Ван Цин-чжао и Гао Юнь-дэ, третьей — Фань Жэнь-цзе и Ли Цюань, четвертой — Чжан Хань-чао и Лю Юн-тай. Эти армии расположились огромным лагерем, протянувшимся более чем на 20 ли, откуда группами поочередно отправлялись на боевые операции.

Все это время они действовали в основном вдоль границы провинций Сычуань и Шэньси, в районе Гуаньюань — Нинцян. Ограничиваясь небольшими стычками с противником, избегая крупных открытых сражений, часто меняя направление и попеременно угрожая нападением то на один город, то на другой, повстанцы до предела измотали цинскую армию, боровшуюся здесь против них.

«Правительственные войска вынуждены проходить по 110 ли ежедневно. Такую гонку еще можно выдержать в течение нескольких месяцев, но если это затянется на несколько лет, то даже мулы и лошади в конце концов сдохнут, не говоря уже о людях», — писал в докладе императору Элэденбао [39, цз. 131, 7а]. В начале 1798 г. для ведения военных действий на территории Шэньси повстанцы выделили несколько групп, в числе которых были и бойцы под командованием Ци Ван и Яо Чжи-фу. Они с победами прошли несколько сот километров, овладевая населенными пунктами и нанося существенные удары правительственным войскам [10, цз. 9, 25б]. Из уезда Шаньян, расположенного в юго-восточной части Шэньси, эти отряды перешли в Хубэй, где на территории уезда Юньси, неподалеку от границы, 11 апреля 1798 г. были окружены намного превосходящими их правительственными силами. После долгого ожесточенного сопротивления Яо Чжи-фу и Ци Ван, не желая живыми попасть в руки врага, героически погибли, бросившись с отвесной скалы [38, цз. 16, 3б].

Гибель Яо Чжи-фу и Ци Ван явилась большим ударом для крестьянских армий, сказавшимся на дальнейшем ходе восстания в целом. Это были наиболее убежденные и стойкие приверженцы идей «Байляньцзяо», за что в официальных докладах и донесениях их называли «неистовыми фанатиками»; у своих соратников и единоверцев они пользовались особым уважением и авторитетом. Пока они стояли во главе сяньянской группы, вооруженная борьба и действия ее участников были подчинены и освящены высокими, хотя и несколько туманными идеями, проповедуемыми сектой. В то же время они были очень способными и активными военными руководителями, а действия возглавляемой ими армии были подлинным образцом ведения «подвижной войны». Роль этих повстанческих вождей прекрасно понимало и цинское правительство — в императорских указах встречаются такие оценки: «Яо Чжи-фу и Ци Ван — самые главные вожаки среди бунтовщиков... если рассматривать общее состояние дел у бунтовщиков, то главной является Ци Ван» [10, цз. 9, 156, 18а]. Насколько успешно армия Яо Чжи-фу и Ци Ван применяла тактику «подвижной войны», можно видеть также и из признаний цинских военачальников: так, Хуй Лин, которому было поручено уничтожить эту группу, докладывал императору, что «сяньянские бандиты-сектанты рассеяны по пространству в две с лишним тысячи ли и невозможно изыскать способы, чтобы окружить их» [10, цз. 9, 5б]. В докладе И Мяня говорится: «Нам кажется, что каждой из групп мятежников поручено придерживаться какой-то определенной местности, чтобы сковывать наши военные силы» [10, цз. 9, 10б].

Еще до гибели Яо Чжи-фу и Ци Ван повстанческие армии, сражавшиеся в Сычуани, провели в начале 1798 г. в торговом центре уезда Кайсянь — Линьцзяне второе совещание, на котором присутствовали крупнейшие повстанческие вожди Сычуани — Сюй Тянь-дэ, Ван Сань-хуай, Ло Ци-цин и другие, а также руководители «сяньянских желтых» Ван Гуан-цзу и Фань Жэнь-цзе, оставшиеся в Сычуани после ухода оттуда основных сил хубэйских повстанцев.

Об этой встрече цинские военачальники сообщили следующее: «В кайсяньском Линьцзяне, который был крупным торговым центром и насчитывал несколько тысяч почтенных и зажиточных семей, собралось великое множество бунтовщиков. Они днем и ночью пировали, раздавали награды, пели и плясали. А разоренные почтенные жители города разбрелись повсюду, и, если попадались в руки бунтовщиков, те хватали их и убивали» [44, цз. 5, 11а]. «Почтенными», с точки зрения авторов сообщения, несомненно были те, кого почитали за богатство, власть и знатность, т. е. местные чиновники, представители феодальных родов, богатые купцы и ростовщики.

Выше уже говорилось о том, что в большинстве случаев такие социально направленные действия, как разорение домов богатых чиновников, шэньши, а в данном случае — и купцов, не были простыми актами грабежа. Тем более это сомнительно, если учесть, что в данном случае присутствовали вожди восстания и известные руководители и проповедники «Байляньцзяо» — Сюй Тяньдэ, Ван Сань-хуай, Жань Вэнь-чоу, Ло Ци-цин и др.

Во время этого совещания (в источниках для его обозначения употреблен тот же термин, что и для первой, дунсянской встречи, — «шоукуй цзюйшан» — «совещание главарей») собравшиеся в Линьцзяне во множестве бойцы крестьянских армий устраивали представления, в которых прославляли свои победы и пели [16, 16а-16б; 195, 336]. Последнее представляет собой интерес, поскольку в «баоцзюанях» секты очень много записей молитвенных песен и священных гимнов. «Различные тексты «Байлянь» представляют собой всевозможные песнопения, [которые] поются хором, и, все собравшиеся отбивают ладонями такт наподобие исполнения мелодий куньшанскими труппами» [32, цз. 3, 2а], — писал Хуан Юй-пянь в сочинении, посвященном «баоцзюаням». В одном из докладов На Янь-чэна говорится: «Члены «Байляньцзяо» часто использовали для пропаганды мелодии, распространенные в народе, перекладывали на них тексты своих священных книг, идеи и лозунги и пели их перед толпой слушателей. Эти песни-проповеди они называли «справедливыми гимнами»» [288]. Естественно предположить, что повстанцы «Байляньцзяо», которым ради исполнения их великой миссих необходимо было заботиться о пополнении своих рядов, во время пребывания в Линьцзяне не только прославляли свои военные достижения и победы, но и пропагандировали идеалы секты, исполняя песни и гимны.

Анализ событий, последовавших за совещанием, позволяет предположить, что в Линьцзяне, как и на первом, дунсянском совещании, возможно, обсуждались вопросы тактики и координации военных действий отдельных соединений крестьянских отрядов. Сразу после окончания совещания Сюй Тянь-дэ направил своих людей в различные места Сычуани для установления связи с действовавшими там отрядами сторонников «Байляньцзяо»; один из этих отрядов возглавлял давний активный деятель секты Го Чжан-цзюнь. Важно и то, что после линьцзянской встречи основные армии повстанцев, за исключением нескольких групп, действовавших самостоятельно, какое-то время старались совместно бороться с правительственными войсками, согласовывать свои действия в каждой более или менее серьезной операции.

Так, основные силы групп Ло Ци-цина и Жань Вэньчоу вместе боролись против цинских солдат в окрестностях Дашэныпани, Цзишани и в других местах, с тем чтобы отвлечь силы противника, в то время как часть группы Ло Ци-цина (6 тыс.) атаковала уездный центр Иншань, а Сюй Тянь-дэ одновременно удерживал в своих руках Цюйсяньскую дорогу, по которой доставлялось продовольствие цинским войскам, действовавшим в этой местности [16, 14а]. В другом случае, когда Ван Цин-чжао и Ли Цюань вместе с Ло Ци-цином раскинули лагерь в пункте Хуандухэ (расположенном на водном пути из Бачжоу и Дачжоу в Цюйсян) и выделили большой отряд, который должен был захватить дорогу из Бажоу в Цюйсян, Сюй Тянь-дэ, Жань Вэнь-чоу со своими бойцами в это же время напали на Дачжоу и Цюйсянь, отвлекая на себя силы противника [10, цз. 9, 21а].

В конце 1798 г. группа Ван Сань-хуая и Лэн Тянь-лу вела «подвижную войну» в районе Дачжоу — Наунань — Линьшуй. Они заняли г. Чаншоу, являвшийся важным стратегическим пунктом, «поскольку, — как отмечали современники, — вверх от него находится узел Тунхэ, а вниз идет дорога на Чунцин — ворота Восточной Сычуани» [10, цз. 9, 22а]. В дальнейшем Ван Саньхуай, Лэн Тянь-лу, Сюй Тянь-дэ, Ло Ци-цин и Жань Вэнь-чоу — «самые отважные среди сычуанских бунтовщиков» [39, цз. 132, 4б] — установили контроль над Ляньшаньским районом (Восточная Сычуань), ставя своей основной задачей отрезать Восточную Сычуань от Северной, удерживая в своих руках все основные пути, соединившие эти две области. Тогда же они помогли вырваться из окружения отрядам под командованием Линь Лян-гуна, а затем силами всех этих групп был окружен и атакован г. Кайсянь.

До конца 1799 г. эти соединения повстанцев продолжали с боями передвигаться по обширной территории, включающей Юньян, Ваньсянь, Данин, Фэнцзе. Многочисленные сражения, происходившие здесь в это время, нередко заканчивались победой повстанцев. Наиболее крупным был бой у Аньлэпина, неподалеку от Юньяна, где отряды под командованием Лэн Тянь-лу окружили и наголову разбили правительственные войска [39, цз. 131, 6б].

Одновременно с прославленными повстанческими вождями на территории Сычуани вели «подвижную воину» и более мелкие группы повстанцев, которые возглавляли — Бао Чжэн-хун, Сяо Чжань-го, Чжан Цзы-цуН, Жань Тянь-юань, Ван Дэн-цин и особенно выдвинувшиеся позднее Гао Эр и Ma У [10, цз. 9, 25а-43а; 39, цз. 130, 4а-4б; цз. 131, 6б-7б]. Группы Фань Жэнь-цзе, Тан Дасиня и Чжан Тянь-луня совместно прошли из Сычуани в Шэньси, где некоторое время сражались с цинскими войсками в районе Анькана — Цзысяна, а затем опять вернулись в Восточную Сычуань. В начале зимы 1799 г. Сюй Тянь-дэ, Чжан Тянь-лун и Гун Цзянь из Восточной Сычуани передвинулись в Хубэй (уезды Бадун, Фэнсянь, Чжушань), а впоследствии вернулись в Сычуань и вблизи Кайсяня нанесли серьезное поражение главным силам цинской армии [44, цз. 4, 10а-12б]. К ним присоединилась вернувшаяся к этому времени из Шэньси группа Жань Тянь-юаня; вплоть до конца 1799 г. они сковывали действия правительственных войск и держали под своим контролем основные стратегически важные дороги от Тайпина до Дунсяна. В конце 1799 г. Жань Тяньюань нанес сокрушительный удар основной группе правительственных войск, расположившейся лагерем вблизи Цанси. «Бунтовщики тучами атаковали лагерь «цзинлюэ» (главнокомандующего). Кровопролитное сражение длилось всю ночь, и только к утру мятежники отступили» [39, цз. 136, 7а]. Группа Чжан Хань-чао держала под контролем ряд округов и уездов в Восточной Шэньси, а также район, расположенный вдоль границы между Шэньси и Ганьсу, применяя здесь все ту же тактику «подвижной войны», двигаясь то на восток, то на запад, неожиданно резко меняя направление и нередко заставляя при этом цинские войска спасаться бегством.

В южной и восточной части Шэньси долгое время успешно действовали повстанцы, возглавляемые Гао Юнь-дэ. Их отряды отличались крайней подвижностью и легко переходили из Шэньси в Хубэй и обратно. Благодаря этому группа Гао Юнь-дэ успешно «изматывала и сковывала» силы противника, на что неоднократно жаловались цинские полководцы, сражавшиеся против этой группы.

В те же годы (1798-1799) в восточной части Ганьсу действовали группы Ян Кай-цзя и Чжан Ши-луна.

Фу Нин, характеризуя сложившуюся ситуацию, писал императору: «Бунтовщиков с каждым днем становится все больше благодаря тому, что они заставляют население присоединяться к себе, наших же войск становится меньше, поскольку нам приходится дробить силы; на территории Северной и Восточной Сычуани... действует множество банд, из которых крупные насчитывают по нескольку десятков тысяч, а мелкие — по нескольку тысяч» [10, цз. 9, 11а]. О масштабах восстания в 1799 г. можно судить по перечню округов и уездов, «разоренных еретиками», который приводится в «Циншигао»: в Сычуани — 36, в Шэньси — 35, в Хубэе — 47, в Ганьсу — 48 [38, цз. 16, 5а, 16а].

8 февраля 1800 г. «синие» тунцзянцы во главе с Юань Тянь-юанем, «белые» дунсянцы во главе с Чжан Цзы-цуном, «зеленые» фэнцзесцы во главе с Чэнь Дэфэном, «желтые» тайпинцы во главе с Сюй Вань-фу и «черные» дачжоусцы во главе с Ma Хуа и Ван Ином объединились и форсировали Цзялунцзян, северный приток Янцзы в Восточной Сычуани, вблизи местечка Шибаньто, а 12 февраля нанесли поражение правительственным войскам у Гаоюаньяна, убив несколько вражеских солдат и сельских ополченцев, а также нескольких военачальников, в том числе «цзунбина» (командующего войсками) Чжу Шэ-доу. 15 апреля они форсировали р. Тунцзян. К этому времени повстанцы сохраняли контроль над большей частью Сычуани, угрожая г. Чэнду — столице провинции [39, цз. 136, 7б].

Несмотря на трудные условия, в которых приходилось добывать оружие, повстанцы были неплохо по тому времени вооружены: они имели немало пушек, дробовиков, вероятно отобранных у противника, много оружия, сделанного своими руками, — деревянных пушек, различных самодельных ружей и пр. В целом ряде населенных пунктов повстанцы строили деревянные укрепления, которыми цинским военачальникам не всегда удавалось овладеть [44, цз. 5, 5б]. По свидетельству источников, восставшие широко использовали подрывные работы, дымовые завесы, сигналы ракетами, а во время ночных сражений применяли фейерверки, факелы, сигнальные костры.

Высоко стояло и тактическое мастерство повстанческих армий — подлинной виртуозности в применении тактики «подвижной войны» достигли, например, отряды, руководимые Яо Чжи-фу и Ци Ван, изматывавшие и парализовывавшие силы противника, неоднократно устраивавшие засады и ловушки для цинских солдат, прекрасно использовавшие географические и погодные условия, нападавшие на противника в самых труднодоступных и непроходимых местах, при густом тумане или же под проливным дождем. Они часто использовали эффект неожиданности, атакуя лагерь противника под покровом ночи или на рассвете. Даже официальные источники вынуждены были признать, что, например, «бунтовщики», возглавляемые Сюй Тянь-дэ, воспользовавшись ночью, заняли лагерь правительственных войск с удивительным искусством [195, 351].

В целом даже при отдельных неудачах и поражениях восстание вплоть до конца 1799-начала 1800 г. развивалось по восходящей линии, с постоянным военным преимуществом на стороне повстанцев. Об этом свидетельствуют материалы, в которых сообщения цинских военачальников о многочисленных «победах» над «бандитами-сектантами», истребляемыми сотнями и тысячами, никак не вяжутся одно с другим, когда через два-три дня после такого «разгрома» те же отряды фигурируют в качестве «огромного скопления бунтовщиков», вновь побеждаемого правительственными войсками.

Отряды восставших крестьян практически беспрепятственно двигались в избранных ими направлениях, захватывали все новые и новые территории, переходили из одной провинции в другую. Сопоставив и проанализировав многочисленные свидетельства источников о ходе военных действий в первые годы восстания, можно установить, что до 1800 г. цинским войскам не удалось взять инициативу в свои руки; они не смогли провести ни одной сколько-нибудь серьезной операции, за исключением сражения при Цигуйчжай. В частности, такой вывод позволяет сделать книга «Пиндин цзяофэй цзиши», написанная одним из главных палачей восстания — Лэ Бао. В ней приведены сводные таблицы, показывающие, скольких командиров и вождей «мятежников-сектантов» убили, ранили или захватили в плен цинские военачальники. Из этих таблиц явствует, что до 1800 г. такие факты были очень редки [16, 43а-56б].

Перелом в ходе восстания, наметившийся с конца 1799 — начала 1800 г., был обусловлен рядом причин внутреннего и внешнего порядка.