Когда уста твои меня призвали

Вожатым быть чрез дебрь, где нет дорог,

И поцелуй мне стигмы в руку вжег, —

Ты помнишь лик страстной моей печали...

Я больше мочь посмел, чем сметь я мог...

Вдруг ожили свирельной песнью дали;

О гроздиях нам птицы щебетали;

Нам спутником предстал крылатый бог.

И след его по сумрачному лесу

Тропою был, куда, на тайный свет,

Меня стремил священный мой обет.

Так он, подобный душ вождю, Гермесу, —

Где нет путей и где распутий нет, —

Нам за завесой раздвигал завесу.