Идея этой книги заключается в том, чтобы с разных сторон попытаться приблизиться к творчеству Арво Пярта, образу его мышления, музыкальному языку. Можно, конечно, спорить о том, насколько вообще возможно приблизиться к музыке посредством слов, однако у творчества Пярта со словом очень много общего: оно по своей сущности привязано к слову. Сам Пярт любит обращать внимание на то, что он «позволяет словам писать музыку». Композитор убежден, что слова изначально несут в себе всю структуру и выразительные возможности музыки.

Однако центральное значение слова в музыке Пярта не ограничивается лишь этим своеобразным методом сочинения. Основой его музыки является Слово (гр.logos)в том значении, какое придавали этому термину философы Древней Греции, рассматривавшие его как некий общий закон, рациональное обоснование бытия. С другой стороны, творчество Пярта опирается на Слово в том смысле, как его понимает христианское учение, исходя из первой строки Евангелия от Иоанна «В начале было Слово». Поэтому для Пярта в работе над произведением является естественным использование старинных литургических текстов в сочетании со строгими числовыми структурами: звук уже изначально сопутствует Слову, которое одновременно является и Числом — Формулой.

Большая часть этой книги состоит из высказываний Арво Пярта о своем творчестве и композиторской технике. Очень немногие композиторы могут описывать свой творческий процесс столь же образно, как это делает Пярт. «Вербальность» творческой мысли Пярта проявляется также во многих сопроводительных текстах к концертам и звукозаписям, в которых используются меткие и образные высказывания композитора, зачастую характеризующие его творческий процесс лучше, чем иной сложный теоретический анализ.

Важную роль в раскрытии творчества любого композитора играют, несомненно, музыкально-теоретические исследования. Композиторская техника Арво Пярта подчеркнуто рациональна и должна, казалось бы, легко поддаваться анализу, но, тем не менее, лишь единичные аналитические тексты посвящены специальному изучению его творческого метода. Рациональному анализу поддаются многие конструктивные элементы его произведений, например, принципы организации мелодической линии, гармонии и ритма, а в вокальных произведениях также закономерности работы с текстом. Между тем за видимой простотой музыкальной структуры скрываются духовные основы, которые не вправе полностью обойти вниманием ни один теоретический анализ, но описание которых — при поверхностном рассмотрении — может легко превратиться в расплывчатую мистификацию.

Должно быть, именно это и становится камнем преткновения для большинства музыковедов, делая их осторожными в отношении изучения произведений Пярта. Крайне редко встречаются исследования, которые были бы способны охватить все многообразие аспектовtintinnabuli —техники композиции, в которой Пярт работает с 1976 года. К числу таких исследований относятся публикуемые в настоящем сборнике статьи Леопольда Браунайса и Елены Токун. Обе статьи предоставляют тем самым ценную теоретическую базу для дальнейших исследований. Следует учитывать, что тексты Леопольда Браунайса и Елены Токун потребуют от читателя достаточно глубоких познаний в области теории музыки. Небольшая статья Саале Кареды обращается, в свою очередь, к тем, кого прежде всего интересуют философские и акустико-физиологические основы музыкального языка Пярта.

И наконец, в сборник включены две благодарственные речи, которые Арво Пярт произнес по случаю присуждения ему особых наград. Каждая из них позволяет заглянуть в мир Пярта, по-новому раскрывая его перед читателем.

Важную роль в появлении текстов настоящего сборника сыграл итальянский музыковед Энцо Рестаньо, художественный руководитель фестиваля «Settembre Musica», автор многочисленных интервью и эссе о выдающихся композиторах 20 века, в том числе о Луиджи Ноно, Лучано Берио, Аароне Копланде, Стиве Райхе, Тору Такэмицу, Альфреде Шнитке и Софии Губайдулиной. Продолжая традицию посвящать каждому композитору-резиденту фестиваля «Settembre Musica» объемную публикацию, Энцо Рестаньо выпустил сборник, посвященный Арво Пярту, который вышел в Миланском издательстве «Il Saggiatore» на итальянском языке в 2004 году. Основную часть книги составляет обстоятельное и выдержанное в очень личном ключе интервью Энцо Рестаньо с Арво Пяртом. Летом 2003 года Рестаньо провел в Итальянских Доломитах серию длительных бесед с Арво Пяртом и его женой Норой Пярт, которая уже более сорока лет поддерживает композитора во всех музыкальных вопросах. Эти уникальные беседы проходили в атмосфере полного доверия и помогли извлечь на свет множество ценных воспоминаний. С тех пор с некоторыми изменениями книга была переведена на несколько языков (эстонский, немецкий, английский, французский) и вот теперь выходит в переводе на русский язык в издательстве «Дух і літера».

У Арво Пярта в свое время сложились не простые отношения со своей родиной. Спешное расставание с Эстонией в 1980 году было вынужденным и болезненным, семья Пяртов впоследствии вспоминала, что это было как бегство: они сели на поезд со своими маленькими детьми и девятью чемоданами, не зная, где в конечном итоге окажутся. Тогда они еще не могли знать, что тот самый день, 19 января 1980 года, был для них практически последней возможностью легально пересечь государственную границу. Ввод советских войск в Афганистан в конце 1979 — начале 1980 гг. резко ухудшил международные отношения, и в новой политической ситуации эмиграция из Советского Союза была фактически прекращена. Разлука Пярта с Эстонией носила не только физический характер: с 1980 года действовал запрет на исполнение произведений и на публичное упоминание его имени на территории СССР. Но, несмотря на то, что многие личные контакты были на долгое время потеряны, «кругосветное путешествие» Пярта закончилось всё же дома.

И все же образ изгнания в музыке Пярта связан с этими сложными отношениями лишь косвенно — гораздо более существенным моментом является, так сказать, «безродность-бездомность» его музыки. Музыкальный язык многих современных композиторов берет свое начало откуда-то из экзотического «далека». Но этот контраст культур и традиций остается чисто внешним и не затрагивает самого человека. Язык же Арво Пярта слушатель воспринимает как что-то давно забытое свое, личное. То, о чем говорит Пярт, не является для человека чужим или экзотическим, но, тем не менее, это что-то, что мы подспудно носим в себе и что, тем не менее, забыто нами. Напряжение его музыки зиждется на противопоставлении чувств родного и незнакомого, чувства дома и бездомности, заложенных в самом человеке. В 1976 году, в числе самых первых произведений в стилеtintinnabuli,Арво Пярт написал пьесу «In spe» («В надежде»). Лишь в более поздней версии композитор указал на связь произведения с 137-м псалмом, в котором говорится о вавилонском пленении («An den Wassern zu Babel saßen wir und weinten», 1984). Этот древний гимн всех изгнанников Пярт сочинил за много лет до эмиграции, и мне верится, слушая музыку Пярта, что этот повторяющийся во многих его произведениях образ связан не с конкретной страной или гражданством, а с его жизнью в Этом времени и в Этом мире.