Тело есть некая реальность, образующаяся вследствие наличия времени: то, что обрело телесность, уже прошло некоторую траекторию существования. Духу не надо преодолевать преграды. Если бы любая воля могла быть тут же реализована, как знать, к каким чрезвычайным последствиям это привело бы. В этом смысле «брат осла», как Франциск Ассизский называл свое тело, выступает стабилизатором и пропускает любое усилие нашего духа через проверочную стадию на уговаривание. В каком-то смысле оно спасает нас от роковой одержимости и выступает уже как некий удивительные дар.

Даже те формы одержимости, которые связаны с нашей телесностью, включая сексуальные, несравнимы с любой одержимостью идеей.

Рассмотрим пример, в котором победа духа над материей звучит не так уж прекрасно. Некий человек, далекий от праведности, с неблагополучной окраины города, промышлял наркотиками или мошенничеством. И вот в одной очередной тюрьме, наконец, узнал, в чем же состоит воля Аллаха. Он отбросил все свои криминальные побуждения и, обретя чистоту духа, стал шахидом. Казалось бы, вот оно торжество духа над материей. Прежде он вел жизнь неправедную и угождал своему телу, а после превозмог все человеческое. И вот он уже не жалеет ни собственного тела, ни тел десятков и сотен других людей, совершает чудовищные необратимые действия.

Подобный микропример подчеркивает, что телу принадлежит роль стабилизатора по отношению ко множеству роковых порывов духа. По-видимому, дух духу рознь.