Видимо, есть легкое тело, есть избранные тела, есть те тела, которые украсили бы наш санаториум, то есть некий условный гардероб, в котором все эти тела представлены. Есть бросовые, есть отработанные, от которых нужно решительно избавляться, те, что инициированы грехопадением, тело какой-нибудь невнимательности, усталости, просто повторения и стертости в силу повторения. Здесь тоже возможен свой метаболизм. В каком-то смысле вопрос спасения, даже спасения души, все равно коснется этого странного раздела между формами телесности.

С точки зрения христианства, тело действительно является даром, и, наверное, совершенно будет неправильно, если мы разделяем отдельно существующие тело, дух и душу. Когда Бог творит человека, Он вдохнул в него душу живую. В Псалмах читаем, что если Бог отнимет душу живую, то все исчезнет. В Священном Писании под душой подразумевается непосредственно жизнь человека, которая неотделима от тела. Именно поэтому тело представляет ценность для Священного Писания.

Эта мысль прозвучала в Новом Завете, в событии воскресения Христа, Который обрел новое тело, позволяющее ему и перемещаться в пространство, и быть неузнаваемым, и преодолевать само время. Хотя нельзя сказать, что Иисус Христос очень много уделял внимания антропологии, пониманию, что такое душа и что такое тело. Скорее это сделал апостол Павел, который проповедовал на фоне такого греческого контекста, где совершенно очевидна была мысль, что тело является темницей души. Вопреки силе греческого общения, он предлагает совершенно новую идею, что тело не темница, а дар Божий, и оно преобразится в событие воскресения. Более того, апостол Павел неоднократно подчеркивает, что отдельно существующих субстанций от тела нет.

В Первом послании к Фессалоникийцам он пишет, употребляя единственное число: «Пусть вам будет дано сохранить себя во всей целости духа, души и тела» (5:23). Еще раз подчеркиваю, что ни душа, ни тело, ни дух не существует сами по себе.