3795. К. С. АЛЕКСЕЕВУ (СТАНИСЛАВСКОМУ)

18 июля 1902 г. Любимовка.

18 июль 1902.

Дорогой Константин Сергеевич, сегодня приезжал в Любимовку доктор Штраух*и нашел, что все обстоит благополучно. Он запретил Ольге только одно – езду по плохой мостовой, вообще излишние движения, участие же в репетициях, к великому моему удовольствию, он разрешил ей без всяких оговорок; работать в театре она может начать хоть 10 августа*. В Ялту ехать ей запрещено. Я поеду туда один, в августе, в середине сентября возвращусь*и проживу потом в Москве до декабря*.

В Любимовке мне очень нравится.*Апрель и май достались мне недешево, и вот мне сразу привалило, точно в награду за прошлое, так много покоя, здоровья, тепла, удовольствия, что я только руками развожу. И погода хороша, и река хороша, а в доме питаемся и спим, как архиереи. Шлю Вам тысячи благодарностей, прямо из глубины сердца. Давно уже я не проводил так лета. Рыбу ловлю каждый день, по пяти раз на день, ловится недурно (вчера была уха из ершей), и сидеть на берегу так приятно, что и выразить не могу. Одним словом, все очень хорошо. Только вот одно плохо: ленюсь и ничего не делаю. Пьесы еще не начинал*, только обдумываю*. Начну, вероятно, не раньше конца августа.*

Ольга шлет Вам привет, низко кланяется, Вишневский тоже. Поклонитесь и передайте мой привет Марии Петровне*и детям*. Будьте здоровы и веселы, набирайтесь сил и энергии. Жму руку.

Ваш А. Чехов.

Вишневский пополнел.

На адресе я пишу не C., а K. Alexeeff. Этак удобнее.

Ольга живет внизу, я и Вишневский наверху, встаем в 8 часов, ложимся в 10½-11 ч., обедаем в 1, ужинаем в 7 час. Егор*и Дуняша*очень заботливы и радушны. Из соседей чаще всего наведывается Мика*(Ваш племянник) и Н. Смирнова*, художница, которая пишет с меня портрет.