1.

Устраивать жизнь других людей легко оттого, что если и плохо устроить ее, будет худо не тебе, а им.

2.

Кто занят устройством чужих жизней, тому некогда думать о своей.

3.

Суеверие о том, что одни люди могут силой заставлять людей жить по своей воле, произошло, как и все суеверия, не от того, что кто-нибудь придумал этот обман, а от того, что люди начали насиловать людей и потом старались придумать оправдание для своего насилия.

4.

Отчего революции и жестокость их? Оттого, что насилие властвующих учит суеверию устройства насилием.

5.

Люди не могут жить без того, чтобы не устраивать себе формы жизни, и формы, сообразной с своею степенью нравственности; но всякая форма жизни сама по себе есть помеха истинной жизни. Из этого не следует, что нужно жить без формы определенной, плана жизни, — без этого не может человек, — но следует то, что не только дорожить ею не должно, но должно бояться ее. Жизнь истинная — только в отношениях между людьми. Форма же складывается сама собой.

6.

Про какое ни подумать материальное общее бедствие людей нашего времени, поищите его корни. Оно — в суеверии о том, что одни люди могут устраивать жизнь других.

7.

Как много нужно для разрушения государственного устройства извне и как мало изнутри. Для уничтожения государственного насилия нужно только одно: признание суеверия суеверием.

8.

Зачем напрасно мучаете вы себя в своем бедственном положении? Желание ваше добро, но вы не знаете, как его достигнуть. Знайте, что только тот, кто отдаст жизнь, может получить ее. Вы ничего не достигнете без самоотречения. Вы уничтожили несколько угнетателей, — явились другие, худшие, чем прежние. Вы уничтожили законы рабства, и вам дали новые законы крови и еще новые законы рабства. Не верьте людям, которые становятся между вами и истиной. Чтò может сделать для вас человек, который руководится только своею мыслью и законом своей воли? Если он имеет добрые намерения и желает только добра, он все-таки даст вам свою волю вместо закона и свою мысль вместо правила. Это делают все угнетатели. Не стоит разрушать для того, чтобы заместить одно насилие другим. Свобода состоит не в том, чтобы властвовал этот, а не тот, а в том, чтобы никто не властвовал. Свобода может быть только там, где властвует закон, провозглашенный Христом, — закон милосердия, закон справедливости. Закон справедливости учит тому, что все равны. Закон милосердия учит любви и помощи друг другу.

Если же люди говорят вам: «До нас никто не знал, чтò такое справедливость; справедливость — от нас, верьте нам, и мы устроим вам такую справедливость, которая удовлетворит вас», — то такие люди обманывают вас или, если искренно обещают вам свободу, сами обманываются, — потому что они хотят, чтобы вы признали их господами, и тогда свобода ваша будет только послушанием новым господам этим.

Ламеннэ.

9.

Главный соблазн устроительства — в том, что, будучи поставлено выше всех законов, оно освобождает устроителей и устраиваемых от личного совершенствования.