Полное собрание сочинений. Том 44
Целиком
Aa
АудиоНа страничку книги
Полное собрание сочинений. Том 44

1 ДЕКАБРЯ.


1.

Истинная религия только в том, чтобы знать тот закон, который выше всех законов человеческих.


2.

Религия вечная, всемирная — одна: это — вера в того Бога, который и во мне и вне меня, во всех людях и во всем живом.


3.

Истинное религиозное учение воспринимается людьми всегда, как что-то забытое, вдруг вспомнившееся. Истинное религиозное учение поднимает человека на такую высоту, с которой ему открывается радостный мир, подчиненный разумному закону. Чувство, испытываемое человеком, воспитанным в ложном религиозном учении и узнающим истинное, подобно тому, которое испытал бы человек, запертый в темной душной башне, когда бы он поднялся на высшую открытую площадку башни, с которой он увидал бы невидный прежде прекрасный мир.


4.

Если есть люди и есть то, чтò представляется нам началом Всего, то не может не быть отношения между этим началом и людьми. И то отношение, которое было в древние времена, не важнее, не обязательнее того, которое есть теперь. Теперешнее отношение понятнее и ближе, и потому не теперешнее отношение должно быть проверяемо древним, а наоборот.


5.

Первое и самое древнее мнение в отвлеченных вещах всегда самое вероятное, потому что здравый человеческий ум тотчас же напал на него. Таково мнение о существовании всемирного начала Бога.

По Лессингу.


6.

Как удивительно то, что мир терпит и воспринимает из высших откровений истины только самые древние и теперь уже несвоевременные, но всякое прямое откровение, всякую самобытную мысль он считает ничтожною, иногда прямо ненавидит.

Торо.


7.

Одно из главных различий между истинной верой и извращением ее то, что при извращении веры человек требует от Бога, чтобы Бог за его жертвы и молитвы исполнял его желания, служил человеку. При истинной же вере человек знает, что Бог требует от него, человека, исполнения его воли, требует того, чтобы человек служил Богу.


8.

Когда кто-либо привязывается к одной какой-нибудь, хотя бы и верной идее, то он, в сущности, попадает в то же положение, в каком находился бы человек, привязавший себя к столбу для того, чтобы не заблудиться. То, чтò может быть желанной истиной на известной степени духовного роста, может быть помехой к этому росту и заблуждением на другой более высокой степени.

Люси Маллори.