1.

Истинное счастье людей в том, чтобы соединяться с людьми, и чем с бòльшими людьми, тем лучше.

Человек же, выделяющий себя от других людей, лишает себя счастья, потому что чем больше он отделяет себя, тем хуже его жизнь.

2.

Часто люди считают добродетелью любовь к семье и к своему народу. В этом большой соблазн. Дурного нет ничего в любви к своей семье или к своему народу, это само собой делается для всякого человека, но в этом нет дурного только до тех пор, пока человек из любви к своим семейным или к своему народу не делает зла людям. Если же из любви к ближнему делать зло дальним, как делают люди, обирая других людей из-за своих семейных, или воюя с чужими народами и убивая людей ради своего народа, то это не добродетель, а большой порок.

3.

Жизнь для души тем отличается от жизни мирской, что тот, кто живет для души, не может быть доволен собой, чтò бы он ни сделал хорошего. Он считает, что сделал только то, чтò нужно, и то далеко не все, и потому может только укорять себя, а никак не гордиться, быть довольным собою.

4.

Враждебность людей друг к другу так тяжела им, что они, чтобы обмануть себя, уменьшить страдание от разъединения, придумывают оправдания своей разъединенности. Одно из оправданий этих — мысль о том, что я сам лучше других людей, и мне низко сходиться с ними, другое — что моя семья, третье — мое сословие, четвертое — мой народ лучше других.

5.

Четыре соблазна поддерживают грехи людские и мучают людей: 1) гордость; 2) любостяжание; 3) выделение себя из других людей и 4) забота о славе людской. Без этих соблазнов люди жили бы счастливо. Как же избавиться от этих соблазнов и главного и родоначальника их: гордости? Избавиться от них трудно оттого, что они в нас самих. Есть только одно средство — работа каждого над самим собой. Часто думают, что помочь могут законы правительств, но этого не может быть, потому что пишущие законы, правительствующие люди — такие же люди, страдающие от тех же болезней и более всего от гордости. И потому на законы и правительство нельзя надеяться. Нельзя надеяться на то, чтобы соблазн гордости уничтожился сам собою в душах властителей, прежде чем вы, подвластные, не уничтожите в самих себе этот глубокий корень зла. Пока он жив в вашем сердце, как можете вы надеяться на то, что он умрет в сердцах других людей? И потому одно, чтò вы можете делать и для своего блага и для блага всех людей, это — то, чтобы уничтожить в себе гордость, источник всех соблазнов. Никакое улучшение невозможно, пока каждый не начнет это улучшение с самого себя.

По Ламеннэ.

6.

Пока люди будут считать себя гражданами, подданными такого или другого государства, а не всемирными братьями, не будет мира между людьми.

7.

Хорошо, когда человек уважает сам себя за то, что в нем живет дух Божий, но беда, когда человек гордится тем, чтò в нем человеческое: своим умом, ученостью, знатностью, богатством, даже своими добрыми делами.

8.

Стоит только взглянуть при каком-нибудь параде на опьяненного величием высшего начальника, сопутствуемого своим штатом, — всё это на великолепных разубранных лошадях, в особенных мундирах и знаках отличия, когда он под звуки стройной и торжественной трубной музыки проезжает перед фронтом замерших от подобострастия солдат, держащих на караул, — стоит взглянуть на это, чтобы понять, что в эти минуты, находясь в этом состоянии опьянения, одинаково и высший начальник, и солдат, и все средние между ними могут совершить такие поступки, которые они никогда бы не подумали совершить при других условиях. Но опьянение, испытываемое людьми при таких явлениях, как парады, выходы, церковные торжества, коронации, суть состояния временные и острые, но есть другие, хронические, постоянные состояния опьянения, которые одинаково испытывают и люди, имеющие какую бы то ни было власть от царя до полицейского, стоящего на улице, и люди, подчиняющиеся власти и находящиеся в состоянии опьянения подобострастием, для оправдания этого своего состояния всегда приписывающие, как это проявлялось и проявляется у всех рабов, наибольшее значение и достоинство тем, кому они повинуются.

9.

«Если кто приходит ко мне, и не возненавидит отца своего, и матери, и жены, и детей, и братьев, и сестер, и притом и самой жизни своей, тот не может быть моим учеником» (Ев. Луки, гл. 14, ст. 26). «Возненавидит» — в этом стихе не значит то, чтобы Христос осуждал семью или учил ненависти к ней, а значит только то, чтò сказано в стихе 21, 8-й главы Луки, — то, что Христу и ученикам и подражателям его близки и любимы люди не по семейным связям, а по связи их с Богом и потому друг с другом.

Стихи эти обыкновенно соблазняют людей, которые сравнивают жизнь человека распутного и порядочную жизнь человека семейного, но не думают о том, чем должна и может быть жизнь истинного христианина. Для такого человека семья уже не высшее состояние, а большей частью, напротив, помеха для истинной христианской жизни, которой учил Христос.