I5

1 Зачинается повесть о Светомире царевиче6, сыне Владаря–царя:7

2 В белом царстве, христианском государстве8, держал власть царь Володарь.

3 В его руке утвердилось державство9 и возвеличилось, и простерлось владычество его на восток солнца и полдень, и запад, и полночь далече, и имя его наполнило вселенную;10

4 а народ работал на державу, и несла земля тяготы царства11.

5 А сел государить Володарь в разруху и разоренье великое, и родину от супротивных целу отстоял, вскоре же и в вящей славе воздвиг,

6 не отчий в наследье прияв стол, но излюблен быв и показан и посажен Божиею милостию, церкви благословением и всея земли соборным изволением;

7 при явленных от Святого Егорья знамениях12, яко восставший вождь в силе Егорьевой, отпрыск от кореня прозябший Господня Воина;13 и не постыдило земли упование14.

8 А допрежь того житие Володарево таково было.

II

1 Жива по мipy память: было у Егория у Храброго шесть лесных сестер15, их же, во тьме неведения сидящих, брат по естеству светом Христовым просветил16.

2 Сих водами крещения убеленных жен непорочных17 сыны и внуки, паче матернего наставления отцов и дедов бесоугодию и чарованию приверзшися и от святыя веры отступивши, — опричь единого Христова исповедника, и того в юные лета замучена18, — братогубительным одержимы неистовством, в междоусобной распре друг друга мало не искоренили19.

3 Один уцелел внучатый племянник Егорьев Горыня–богатырь с двумя сынами, от них же и Горынские князья пошли20.

4 И прослыли те неключимые богатыри в молве Змиевым Семенем:21 зачались, мол, — толковали простецы, — от потопа кровавого, как хлынула наземь полыньею кровь из утробы Дракона лютого22, которого Божий посол Егорий благословенною стрелою пронзил23.

5 И сии невегласы толико пустобредили24, иные же иное измыслили нечестие: будто Егорьевы сестры, как в дубравах жили, змеиные стада пасли25 и с демонами Змеевиками совокупились26.

6 Оное же о Змиевом Семени слово в притчу, разумей, старые люди молвили, охуждаючи окаянство племени; молодые из присловья да порекла небыль о пращуре Змие сплели27.

7 Ино Горынских прозвание надоумило, от силы–де расплодились Змея Горыныча28, как и в еллинских баснословиях сказуется зубов драконовых посев, что исполинов–извергов возростил.

8 Сим убо Кадмовым волотам подобно, своею же и те истребились яростью, брат брата боря29.

9 А раздорили из–за урочища малого, где чудотворную стрелу Егорий, пред живота кончиною, в сыру землю, мнили, вогнал; и кто, мечтали, ту стрелу добудет, всю землю себе под ноги покорит30.

10 А в котором месте стрелы тайник, ни допредь не знавали, ни последи так и не доведались.

11 И заглох о стреле послух, и усмирилось древлее бесование, и сродников кровью политое урочище быльем поросло.

III

1 Миновали века стародавние:31 поредели темные леса да боры глухие, и зверье рыскучее от топора да плуга в дальние трущобы ушло, и в безлюдных местах города понастроились.

2 Было в те новые времена: оставалось от рода Горынских всего двое мужей — князь Давыд, веком из двоих старший, и князь Боривой32, что друг друга и за родню не почитали, да и в глаза не видывали, сидючи Давыд в лесных угодьях, в серединной земле, близ оного кровавого урочища, именуемого Егорьевым, Боривой у степи окрайней;

3 а как сыновей, имени наследников, у них не было, издревле пресловутый — болезновали старцы памятливые, — вымирал род.

4 В те поры оному князю Давыду Лазаревичу и княгине его Василисе Никитишне, из рода Микулиных, что вели себя от древлего богатыря Микулы Селяниновича33, людям уже пожилым, боголюбцам и странноприимцам, даровал Бог первенца вожделенного, долгожданного, о нем же и повесть сия;

5 зане тому суждено в совете Господнем было землей володать, откуда и Володаря прозвище ему в годах приложилось34.

6 Сына рождение матери еще в девичестве вещий знаменовал сон.

7 Снилось Василисе, будто гуляет она меж веселых подруженек по раздолью зеленому, да про себя думу думает: «И отколь красных девиц собралось такое множество? И в лицо ни единой, поди, не признаешь!»

8 Глядь, а навстречу ей, по–над лугом низехонько, плывет на воздусех, ровно челн по озеру, облак червленый35, и на том облаке, диво дивное36, сам Свет—Егорий стоит, юноша красный в доспехах пресветлых, и копье лучевидное в руке держит37.

9 И как наплыл на нее, водрузил ей копье–луч прямо в темя, и проник в нее луч сквозь все тело38, и под тем она копьем под Егорьевым до самых грудей в землю вошла39.

10 Перешепнулись подружки Василисины, как про сон тот сведали: «К могиле, знать, ей в сыру землю уход примнился».

11 А как посватался вскоре к Василисе князь Давыд, на сына рожденье толковали весть разгадчики: «через ее–де материнское чрево, оно же и есть Мать—Земля сама40, хочет Егорий Святой в осталом своем роду новую славу явить».

12 И стала в супружестве Василиса ждать сына милого; но целых двадцать лет прошло и два года, а чета пребывала бесчадною41.

IV

1 Бродила в Ильин день Василиса по дубравам окольным и набрела на заповедное урочище Егорьево.

2 Видит дуб старый, грозою опаленный, и родник под ним из земли бьет42, по мху зеленому да по камушкам гладким разливается, плещется, на солнце играет.

3 Загляделась, залюбовалась Василиса на журчливый родник и востужила о своем бесплодии43.

4 Окликнула ее старица прохожая44 и говорит ей: «Почто тужишь? Сей дуб Егорьев, и родник сей Егорьев ключ45. Испей, по молитве, воды от источника46 и ступай до грозы домой с миром»47.

5 И, сказавши те слова, скрылася старица в дебри лесной.

6 Испила Василиса с молитвою воды ключевой студёной и пришла до грозы в дом свой, и в ту же ночь во чреве понесла.

7 Когда же родился младенец на Егорья вешнего48 и наречен был над святою купелью, деду в честь, Лазарем49, повелел Давыд:

8 ветхий, что над Егорьевым ключом, дуб срубить, и из комля цельный крест вытесать, и Святого Егорья образ в крест врезать, и сень из того же дуба соорудить, и поставить крест и сень над криницею50.

9 И хвалили Бога родители обрадованные51, и обновилась жизнь их, и ключом взыграла, словно давняя им вернулась младость52.

V

1 Отрок же возрастал пригож и статен, телом не нарочито крепок, но упруг и гибок, и вынослив, и ловок; нравом пылок, но незлобив; мыслию высокомнителен, на язык воздержен;

2 в играх, охотах и ристаниях борз и смел; к учению книжному весьма горазд; в ответах сметлив и быстр;53 родителям и старшим покорлив; с домочадцами и пришлыми людьми ласков.

3 И до тринадцатого года иным часом некое надмение без бахвальства являл и скорым, хоть и отходчивым, распалялся гневом.

4 А как пошел ему тринадцатый год и диковинное нечто промеж ребячьих затей ему приключилось, прежнее любоначалие то ли вовсе избыл, то ли обуздал и от благоуветливого и смиренномудренного обычая не уклонялся.

5 Приключилось же ему в игре от сверстников, княжьих и боярских детей, в цари выбрану быть54, и повел он потешную рать в леса походом55.

6 А родня его по матери, Васька Жихорь56, из зависти всяческое ослушание и охальство ему чинил, и подражнял его и змеенышем поганым обзывал, и на кулачный бой, силою похваляяся, вызывал.

7 И сказал Лазарь: «Не подобно мне, царю, с тобою битися, ино тебя, крамольника, смертию казнить. Вяжи–ка его, дружина хоробрая!»57

8 И, сколь ни дюж был детинка, скрутили его лихие товарищи по рукам и по ногам и, под деревом оставивши одного, по лесу рассыпались и над воплем его и ругательством издалече потешались,

9 как внезапно заглушил его клики вой волчий, и оробели ребята, и ужаснулись. Ринулся Лазарь, ног под собою не чуя, к месту, где Васька лежал, и видит:

10 оскалилась на отрока волчица лютая, и шерсть на ней от ярости вздыбилась58, а самого не трогает, будто чего ждет; и, видючи Лазаря, бегущего на нее и возбраняющего ей, голову на выю вскинула и, взвывши, в чащу ушла59.

11 Бросился Лазарь узлы на связне рубить, да тут же и забился в судороге, с пеною у рта60, и на недолгое время оцепенел.

12 Но не успела ватага оторопелая собраться и срядиться, в себя пришел и на резвы ноги вскочил, и весело мирился с Жихорем.

13 А тот его потай убоялся, и николи с оного часа ему не грубил и не досаждал.

14 И велел Лазарь о приключившемся ничего дома не сказывать; нрав же свой оттоле на доброхотство и кротость преложил.

15 Также и в юношеский возраст вступив, благоразумия и целомудрия и добронравия образ носил.

16 А жил он в те лета уже не под кровом родительским, но отдан был отцом именитым военачальникам под руку, к ратному делу приобыкнуть, и от тех за воинскую доблесть изрядную похвалу имел.

VI

1 Прослышал князь Давыд, что у князя Боривоя дочь–красавица на выданье, и засылал в Боривоев дальний удел присных своих и искренних сватами61 сказать ему:

2 «Челом тебе бьет Горынский родич, Давыд Лазаревич, и так говорит: у тебя товар, у меня купец; у тебя в дому душа–девица, а у нас удалой молодец;

3 детей женитьбою, давай, род наш, славою великий и землями обильный, совокупим и всей земле оплотом поставим; кому иному и землю спасать, как не нашему роду Егорьеву?»

4 Нахмурился князь, ответа поджидая, нахохлился, нетерпеливые из–под бровей меча взоры; был он ростом невелик, сухощав, смуглолик, нос орлиный, глаза серые, острые.

5 А княгиня Василиса Никитишна день и ночь Богу молилась да вздыхала и напоследях мужу открылася:

6 «Уж и ума я, свет мой, не приложу, на что сие прикинуть, — будто чей голос мне в уши без ослабы твердит: сулена, да не сужена, — сулена, да не сужена62.

7 А и сон мне намедни приснился: вижу ее во сне, Боривоеву дочь, как живую, с глазами большими, темными, красивую да печальную; и лежит она будто окрай Лазаря на ложе пышном, а промеж ними булатный меч»63.

8 Буркнул в ответ Давыд в сердцах: «Коли бы сны женские да сбывалися, давно бы тебе было в могиле тлеть, а не сына со мною прижить», — и поехал с любимым соколом на охоту.

9 Вернулись сваты и докладывали: «Принимал нас князь Боривой радушно и тебе с княгинею на почете благодарствовал.

10 А дочь моя, — сказывал, — за другого сговорена, за витязя доброго, его же я за сына воспитал, великую себе в бранях надёжу и подмогу.

11 Да и не к лицу, — говорит, — нам, говорит, степнякам–порубежникам, сторожевым земли оборонникам, с вами, вельможами, своиться: вы себе на лебяжьем пуху нежитесь, а мы в седлах ночуем.

12 У вас, бают, стрела Егорьева в земле зарыта лежит, и не шелохнется; а у нас калены стрелы в тулах звенят64.

13 А за то, — говорит, — я князя Давыда люблю, что горд и, как орел, в уединенном гнезде сидит65, почестей и жалованных вотчин деля с новыми людьми перед великим государем не угодничает».

14 Осерчал на родича князь Давыд Лазаревич, не любил, чтобы ему перечили, и сыну о сватовстве ни слова не сказал.

VII

1 Привязался в походах Лазарь к надёже–князю Симеону Игоревичу Управде.

2 Он же за ним, как за младшим братом, засматривал и в опасных делах, дабы по неопытности и рьяности не зарвался молодец, при себе попридерживал, уму–разуму учил; и на охоте, раз было дело, из–под бурой медведицы вызволил, еле жива.

3 Слушался его во всем Лазарь совестливо, и крестами витязи поменялись66.

4 Сей доблестный княжич, в детстве осиротев, воспитан был по соседству князем Горынским Боривоем.

5 Крут был меньшой Горынский, и дерзкосерд, и до браней охоч; и как окрай степи ордынской сидел, с нечестивыми измаильтянами в частых сечах рубился: грозой был неверным князь Боривой.

6 Отроком стремя ему Симеон держал; после же, чуть заслышит, что новая замятия настоит, со своими людьми на подмогу летел.

7 И обещал ему опекун, как из–под опеки его отпускал, дочь свою Бориславу в супруги; и мать девицы на смертном одре нареченных благословила.

8 Души не чаял князь Боривой в дочери единственной; возростил ее в бранном быту степною наездницей и поленицею ласково величал67.

9 Подруг у Бориславы не бывало68, одиночество ей не докучало:69 по степи любила скакать, да травы степные собирать, да песни петь незнаемые, наговорные70, и слыла в народе знахаркою и ведуньей, что в землю на семь пядей видит.

10 Отца крепко любила и одна его не боялась; а Симеона за старшого брата уважать обыкла.

11 Храбр был в поле Симеон, сердцем же кроток и прост; а Бориславу гордою почитали люди и немилостивою, даром что недужных навешивала по всей округе и, какую хворь извести посулит, зельями вылечивала.

12 Торопил свадьбу жених; а невеста в ответ головой качала да все в дальнюю степь глядела очами грозными и горестными,

13 словно из–за края земли вести ль какой ждала, дива ль небывалого, — да, гляди, не на радость.

VIII

1 Пришатнулась лихая беда: не ждали, не гадали, как нагрянула степная орда;

2 князя в бою убила, княжье гнездо разорила, села и посады окрест повыжгла, а Бориславу с девами и молодицами в полон увела.

3 В те поры были Симеон и Лазарь в разъездах недальних вкупе и, как о набеге сведали, с отборною ватагой на выручку поскакали.

4 И настигла погоня полон в диком поле, — в ханскую ставку увозили княжну похитчики, — и в кровавой сече поганых одолела, и полон отняла.

5 Как волк в стае гончих дрался Лазарь71, и шишак на голове его был рассечен; а сам уцелел. Но тяжело уранен был Симеон.

6 Уязвлен и окровавлен лежал Управда на поле победном, и темный облак ему очи застлал; через великую силу он речь держал, побратиму наказывал:

7 «Бога ради, бери ты, Лазарь, двух добрых коней, вези мою невесту в свою семью, к родителям твоим под опеку надежную.

8 До моего прихода ты мне ее береги; а не даст мне Господь целу и невредиму вернуться, женись на ней ты, коль полюбится. На то ты мне и крестовый брат».

9 И присягнул Лазарь Симеону крепкою клятвой завет держать, девицу беречь и, коль не судит Бог жениху живу остаться, взять ее за себя с охотою и любовию.

10 А как пошел за Гориславою и та перед ним покрывало подняла, оторопел Лазарь: такой красы женской, нежной и грозной, в жизни не видывал.

11 И опустил глаза. А тут им коней подвели; и вскочили на коней оба, и в путь пустились.

IX

1 Долго бок ό бок мчались и словом не перемолвились.

2 Когда же осталась за ними росная в сумерках степь и полный стал месяц над лесом, сошли с седел на привал.

3 И, сидючи у ручья под ракитою на ясной прогалине, вдруг звонко и протяжно запела Горислава жуткую песню, игрищную, не по отце плач, не по женихе жаль:72

4 «Из–под бела камня из–под алатыря73

Выдыбал млад змееныш яритися;

Из–под люта каменя горючего74

Выползала змея свадьбу правити,

Завивалася в кольца при месяце,

Зазывала на игры любовные75».

5 И сказал Лазарь: «Непутёвую ты песню поешь, не к добру кудесишь».

6 А она: «Горыниной силе волхвовать, Егорьевой царевать. Наколдовала бы я тебе царство, да ты и без моих чар некогда царем будешь»76.

7 Содрогнулся Лазарь и удивился, вспомнив матери сон, что та ему, еще отроку, сказывала и на силы Егорьевой торжество в судьбе его грядущей прикидывала, и прошептал: «А ты как про то знаешь?»

8 Отвечала Горислава: «Вижу за тобой золоту стрелу»77. И запела опять:

9 «Улетай подале прочь, степной коршун,

Не подглядывай свадьбы змеиные!

Не востри ты, разлучник, кривых когтей

Умыкнути змею во поднебесье!78

Как ужалит вора в пернату грудь,

Ужо мертв падешь на сыру землю79».

10 Молвил Лазарь: «Неладные ты, красна девица, загадки, сдается, загадываешь;80 да я–то хитрости женские домекать не охоч».

11 Она же в ответ: «Ужалить ужалю ненароком, на то я и змея Горынская81, а лукавства женского во мне нет82.

12 Без утайки скажу: люб ты мне, змееныш! Один на всем свете люб83. Кровь кровь кличет84, чужой не хочет. Я тебе и в любови, и на царстве чета».

13 И возмутился духом от слов тех Лазарь, будто дремучие в нем колыхнулись омуты85, и сладкое к ней потянуло желание; но тут же и злая в душе змеей шевельнулась ярость86.

14 И собрался с силами, и утвердился в сердце своем, и сказал ей с укорою: «Бога ты не боишься; я же крест целовал брату моему крестовому тебя соблюсти»87.

15 И перескочил через ручей, и бросил меч свой вдоль ручья, и молвил: «Как сей ручей нас разлучает и меч сей нас разделяет, так разделились пути наши».

16 И стала Горислава об–он–пол ручья и говорила: «Целованием ли двоих предать хочешь?88 Выслушай слово мое.

17 Коль не выживет Симеон, тебе я сговорена: тебе меня сам он обрек, как и родители твои за тебя меня сватали.

18 А коль выживет да за мной придет, равно ему на свете не жить: грех на душу приму, а его изведу. Недаром ты мне булат подкинул.

19 Коль воистину соблюсти меня хочешь, соблюди ты душу мою. Полюбишь меня, — из плена змиева живую меня изведешь; мне будешь за Егория, и земле Егорьем себя покажешь89.

20 Выдашь меня жениху постылому, — и его, и меня погубишь; да и сам ужо змием станешь ползучим, как резвые ноги тебя не понесут»90.

21 И вошла в ручей и, поднявши меч, к нему перебросила, и засмеялась: «Вот она загадка–το моя мудреная: на чем ты крест целовал? Ее ты, удалой молодец, и разгадывай».

22 И воспалился в груди на нее Лазарь гневом лютым, но в меру гнева распалялось в нем и вожделение91.

23 Ни слова в ответ не молвил, глаз на нее не поднял; молча на коней сели и на заре прискакали в посад знаемый,

24 откуда с надежными людьми послал Лазарь Гориславу к своим родителям, а сам назад в степь повернул. И путь держал к полку Симеонову.

X

1 Недугом знобим и палим, лежал Симеон под наметом в становище, и был промеж жизни и смерти немало дней, и переломилась немога на выжитье.

2 Бодрствовал ночью у одра его Лазарь, пониклый и унылый.

3 И прокрался в шатер кривой Чегирь, перебежчик из степной орды, что в княжьем полку и за лазутчика был, и за знахаря, и на ухо Лазарю зашушукал:

4 «А и крепко спит, разлучник–от твой! А и дашь мне золотой казны, то николи не проснется».

5 Иссунул Лазарь из ножен меч и положил душепродавца на месте мертвым.

6 Очнулся спящий и, озираясь, о всполохе вопрошал. И не стерпел Лазарь и воскликнул в горе и гневе: «Мне он голову твою продавал».

7 Обнял Симеон Лазаря и ни о чем боле не допытывал.

8 Что ни день, тела в нем крепость на прибыль шла, души светлость на убыль.

9 Да и Лазарь, будто сам не свой, пасмурен бродил и хмур.

10 Когда же раненый и вовсе окреп, сели побратимы на ретивых коней и путь держали в родительскую Лазаря вотчину.

11 И на полпоприща остальной полк опередив, говорит по дороге Симеон Лазарю:

12 «Брат Лазарь, вещий мне ворон граял92, что люба тебе стала Борислава больше брата твоего крестового».

13 Потупил очи Лазарь, помолчал и нехотно вымолвил: «Ты, брат мой старшой, мудрее меня: ин сам и рассуди, мне юному в научение, что со мною с проводин тех содеялось.

14 Лютое некое, чую, одержит меня навождение. И любовь ли к ней эта лютость моя али ненависть, сам не ведаю»93.

15 А Симеон ему: «В вас, Горынских, кровь кровь кличет, кровь кровь борет.

16 Лиха, брат, твоя прилука, да не лише тебя: ты и без Гориславы жив будешь. Я ж от тоски по ней, как в засуху колос, иссохну».

17 Возгласил Лазарь: «Лихом тебе быть не хочу; у нее на себя лихо накличу”.

18 Задумался Симеон и говорит: «Грех и сором крестовым братьям не токмо о жене, но и о жизни тягаться.

19 Слушай, брат: и ты, и она из рода Егорьева. А есть на земле вашей святой кладязь, и кто из него воды напьется с молитвою, того, слыхать, Святой Егорий на добрый путь и во сне наставляет, и наяву приводит.

20 Как приедем в твои края, пойдем к тому колодцу вместе на богомолье да на суд Егорьев. Как Воин Христов рассудит и во сне покажет, с кем из нас Гориславе под венец идти, так тому и быть»94.

21 Подумали, погадали и такову заповедь между собой положили.

XI

1 Как прибыли в Давыдовы земли, заперво пошли витязи на урочище Егорьево и крест с криницею в дебри разыскали.

2 Сотворил молитву Симеон и, воды ключевой испив, навзничь лег под крестом, руки на груди сложив, как мертвец, и тихим вскоре сном забылся95.

3 А Лазарь поодаль глядел, как он почивает, лицом светел и благообразен, и румянец на щеках похудалых заиграл, словно взошло перед ним во сне солнце утреннее96.

4 Отступил тогда ангел от Лазаря, дабы предать его искусителю, и приступил к нему бес97, и злобою ожесточал сердце его на Симеона, и раздражал его, мерзостное и остудное в уши ему влагая:

5 «Так–де будет пустосвят сей и на брачном ложе почивать с Гориславою, от любовных услад притомясь; и залюбуется невзначай жена покоренная на свет–негушку, супруга своего могутного да пригожего.

6 И змееныша подколодного, глядикась, припомнит, как тот его богатырской стопой в дорожный прах мимоходом втоптал, — припомнит да усмехнется»98.

7 И подущал его бес: «Почто ты кривого Чегиря убил? Ныне, коли сам меча не вынешь и не умертвишь спящего, любезною твоя Горислава добычею добытчику станет».

8 И не мог Лазарь взора отвести от Симеона почивающего, и подстрекал его бес: «убей» да «убей!»99

9 Тогда подошел ангел Лазарев к юноше и повернул его за плечи лицом в другую сторону, дабы не видели очи его Симеона100.

XII

1 Поникнул головою Лазарь и отошел под сени дубравные.

2 И вспомнилась ему Горислава на дубравной прогалине, как песни ему пела колдовские, зазывные и в очи ему зазывно глядела очами ласковыми и волшебными, и теми волшебными очами потаенные замыслы в сердце его читала;101

3 как вслух называла и надежно сулила, чего он и в заветной думе именовать не смел;

4 как в мужа тою ночью она превратила отрока, — да не в мужа токмо, а и впрямь не в кудесника ли самосильного?

5 Уж не на прельщение ли и пагубу души его таким его окрутила обаянием, такое навела на него наитие силы и дерзновения, что, мнится, дана ему на земле всякая власть:102

6 как наречешь, так и обречешь;103 на что поглядел, тем и завладел; чего изволил, то и вымолил104.

7 И, ровно хмель разымчивый, бросились ему в голову и будто по жилам огнем растеклись слова ее нежные и дерзкие: «Люб ты мне, змееныш; тебе я и в любови и на царстве чета».

8 И темною волной потянуло его к ней, грозной, желание неистовое, что грехом насытиться алчет, как лев снедью кровавой105.

9 Тогда принял перед ним бес обличье Гориславы, будто невдалеке сидящей в заросли папоротниковой, и услышал Лазарь из уст ее сладких:

10 «Ты только на гибель его меня ради согласись; ведь единой мысли твоей и волки хищные повинуются»106. И озрелся Лазарь на Симеона.

XIII

1 И видит, из–за дерев выглядаючи: все спит Симеон, а над ним стоит матерой волк голодный, а за этим из–за густой чащи других волков глаза горят.

2 И слышит за собою Лазарь Гориславин тихий смех. И разъярился гневом внезапным на Гориславу, лютым, и ринулся с оружьем на зверя.

3 А зверь из глаз исчез, — будто его и не бывало; глядит на Лазаря кроткими очами Симеон, под крестом лежа, и тихо молвит: «Брат Лазарь, на кого ты ополчился?»

4 Бросил Лазарь булатный меч в сторону и говорит: «Волка прогнал. А ты какие сны видел?»

5 Ответствовал Симеон: «Видать ничего не видал, а слухом слышал, будто кует кузнец глубоко под землей тяжким молотом, кует да приговаривает:107

6 “Три венца кую108,

Два зараз даю,

Третий один

После тяжких годин;

А и первый венец — жениха молодого,

А другой с ним — мученика Христова,

А третий, один, — царя земного”109.

7 Не успел я и аминь сказать на первый венец, вожделенный, что с другим, светлейшим, вкупе дается, как ты меня разбудил».

8 Вскричал Лазарь: «Бери себе свою суженую, на счастье ль, на лихо ли, как Бог велит! Мне и без нее Егорий родич; ты же, и с ней под венцом, мне крестовый брат».

9 И бросился бежать прочь, как волк, перед сворою псов выпустивший из пасти добычу.

10 А бес ему вослед глумится: «А и лих ты, Лазарь–пролаза!110 Хитро домекнул, как и волчью утробу насытить, и овечьей шкуры с хребта не спустить111.

11 Знает змееныш, что как токмо она душу свою погубит и мужа убьет, то к нему же придет полюбовницей. Самого Егорья объегорить изловчился:112 и девки не прозевать, да и царский венец в придачу улучить. Ай да Лазарь–лазун!»

12 И ужаснулся Лазарь на то лукавство бесово, и отчаялся в спасении души своей.

13 И занемоглось ему в дороге: еле домой доплелся; дома же, всех отпустив, затворился в горнице своей, и лег на одр свой, и впал в забытье.

XIV

1 И привиделось Лазарю, будто стоит он в седой степи на белом камне отлогом113 и пасет114 с того высокого камня лобного115 несметное овец стадо.

2 И проходит мимо серых волков многое множество, и гонит их копьем Свет—Егорий116.

3 И запрещает волкам Егорий овец резать, иным же повелевает, назначая овцу или агнца или овна, и тогда хватает волк ловитву указанную и несет в стаю117.

4 И будто машет Лазарь жезлом Егорию, и возбраняет ему, и сам дань отобрать сулит118.

5 А Егорий в ответ: «Мне ты сам данью будешь: ныне за двоих выкуп119, по долгом времени за всю землю оброк»120.

6 И метнул Егорий копьем в Лазаря121, и прошло копье сквозь чресла Лазаревы122, и врос он в камень до чресл123.

7 Пробудился спящий от сна и ощутил, что отнялись ноги его124. И заплакал Лазарь о своем убожестве.

8 И с той поры сиднем сел, жив и млад телом с головы до чресл, а ниже мертв125.

9 И поднялся в дому великий плач, и сетование безутешное, словно живым Лазаря хоронили.

XV

1 Пришла Горислава из девичья терема к Василисе скорбящей и упала ей в ноги и говорила:

2 «Государыня–матушка, — ведь за мать родную ты сироте стала, — с повинной меня прими.

3 Чует сердце мое вещее, что за меня, окаянную, сын твой казнь принял».

4 Диву далась Василиса на слова Гориславины и почла ее за исступленную.

5 Та же без утайки рассказала, как полюбился ей провожатый Лазарь больше света Божьего, как ночью в лесу его соблазняла и супротив брата крестового на злобу и вероломство разжигала,

6 и как положила в сердце своем жениха убить, и как молила Лазаря душу ее пожалеть, жениху не выдавать, и как, ежели выдаст ее, кару на него накликала.

«Вот», — говорила, рыдаючи, — «и накликала! Ведь все, почитай, догадались, куда, как приехали княжичи, первым делом пошли.

А и почто им было перво–наперво на криницу идти? Не иначе, вестимо, как за судом за Егорьевым, чтобы Свят Егорий тяжбу их братнюю обо мне, о невесте, рассудил.

Вот он, из–за меня непотребной, и видим, каков–от вышел, Егорьев–то суд!»

Пожалела Василиса Гориславу, видючи ее и о Лазаре горе, и о злом своем умысле сердечное сокрушение, и возблагодарила Бога за то, что сыну ее не токмо на беса одоление дал, но и временное, как уповала, испытание его грешной душе целением соделал.

Ибо верила слову Псалмопевца, что «не до конца прогневается Господь, ниже ввек враждует»126. И полюбила Василиса Гориславу.

XVI

1 Ушел Управда на ратную справу127, Лазарь же сиднем сидел в дому.

2 И огорчился, и возроптал на Бога в сердце своем, и говорил матери своей: 3 «Вот, в Книге Царств читаю, что убил Давид–царь Урию, военачальника своего, мужа доброго, и жену его, Вирсавию, себе взял;128 и утвердил Бог царство его, и рог его возвысил129.

4 А я Гориславу поять не осмелился, Бога побоялся, брата крестового устыдился: ан и сижу сиднем. Царям, видно, совеститься не велено: им то не под стать130.

5 А ты, матушка, снами доселе да гаданьями и сама обольщалась, да и меня морочила, славу мне и державу Егорьеву родовую сулила.

6 Думала сын твой Владарь; а он, как наречен был Лазарем, таков и вышел: сиречь не Владарь, а убогий Лазарь».

7 Отвечала Василиса: «Сын мой болезный, Богом изволенный, моими слезами вымоленный! Не столь меня телесная твоя скуда крушит, сколь духа уныние и ропот греховный.

8 Тело Бог и умертвить и оживить волен;131 душу свою сам человек губит.

9 Веру, чадо, береги и с нею упование. Лазаря, и четверодневна во гробе, к жизни Христос воздвиг:132 и ты, Лазарь, оживешь.

10 Рано ли, поздно ли, а Божье о тебе предназначение, чаю, исполнится. Недаром и рожденья твоего столько лет я ждала, веруя, что не вотще знамение о тебе мне дано было».

11 «Пойди к себе, матушка», — отвечал Лазарь, — «не докучай мне напрасно и раны моей сочащейся не береди».

12 Ушла княгиня в свой терем и горько плакала; и увидела ее Горислава плачущей, и говорила ей с дерзновением:

13 «Терпи, мать, и молись с надеждою неослабной. Что земля тучная колосу наливному, то надежда неослабная молитве доходчивой133. Великою радостью сии слезы твои обернутся134.

14 Слышит сердце мое вещее, что не в кару и проклятие недуг сей на Лазаря наслан, но к силе и славе поздней135. Жертву Лазарь принес136 и тою жертвою стяжал мощь137.

15 Видела я, как тебя вижу, за его спиной золоту стрелу Егорьеву. И ранит стрела сия, и целит138, и великого жребия знак есть. Ему наш род поднять дано; быть ему всея земли владыкою»139.

16 Удивилась Василиса на те слова Гориславины и поведала ей сон свой девичий; и укрепились обе в уповании.

17 Князя же Давыда тем утешать не смели; неравно на бабьи бредни прогневается и еще пуще сердцем ожесточится.

18 И без того говорит: «Лучше бы сын мой умер, чем быть ему заживо мертвецом140. В темную тучу солнце рода нашего закатилось»141.

XVII

1 Через год осенью, уж и до Филиповок незадолго142, приехал Симеон за невестою, и благословили его с Гориславою родители Лазаревы под венец идти.

2 Свадьбы у Горынских не играли, но прямо из–под венца повез новобрачный молодую жену по первопутку домой красным поездом.

3 Да не долго молодые жили вкупе. Два дня ходила Горислава в мужнином доме как обаянная; не ела, не пила, молчала да молилась часто.

4 А после третьей ночи поклонилась мужу в землю и со слезами взмолилась:

5 «Отпусти меня, государь мой, как уж и пост, гляди, зачинается, на богомолье дальнее по обету великому за спасенье твое и мое; и не токмо что к Святкам, а и до Светлой недели домой не жди»143.

6 Скрепил сердце Управда и отпустил ее на хождение пешее с нищими богомольцами и странниками перехожими к дальним святыням.

7 И пошла скитаться Горислава зимою лютою по монастырям да пустыням, и в стенах обителей святых проживала.

8 Когда же во чреве ее шевельнулся младенец, пождала еще и напоследях надумала домой к мужу идти.

9 И уже приближалась с попутчиками к родным краям, как от встречных людей сведала, что гнезда Управдина и в помине нет:

10 все степным набегом пожжено и с землею сровнено, и сам Управда живым в полон взят.

11 Повернула Горислава в земли Давыда Горынского и в дому Давыдовом, как в семье родной, поселилась.

12 И подоспело уже ей время родов, когда весть пришла о кончине Симеоновой. Принуждаем был неверными Симеон отчей веры отречься и басурманский обычай принять.

13 Зане злобились на него издавна в орде за грозу Боривоеву144 и, как несомненно знали, что Христа ради он и на лютую казнь пойдет, таковую ему и ковали погибель.

14 И умучен был в орде князь Симеон Управда за имя Христово.

XVIII

1 Как услышала про то Горислава, пришла к Василисе и простерлась перед нею наземь и, в грудь себя биючи со слезами, говорила:

2 «Ныне, государыня–матушка, как угодно было Господу Симеона к сонму преславных мучеников Своих сопричесть, выслушай, каково же было окаянство мое кромешное, и всю злобу мою змеиную познай.

3 Расскажу тебе, как меня, злодейку богоостудную, сатана искушал, как душу мою отчаянную, разбойную на волос от конечной пагубы по краю водил и в бездну геенскую толкал.

4 Пошла я под венец, сердце скрепя, суда Егорьева ради, Егорьевой воле покорная.

5 А как осталась с мужем наедине, тут и вступило в меня навождение. Топор на него припасен держала за постелью брачной.

6 Две ночи, чуть он дремой забудется, за топором тянулась рукой; да, видно, сила Господня руку держала.

7 Не подымалась рука на неповинного, а сердце в груди, как зверь ярый в клетке, прядало. Всю руку я себе в те ночи зубами искусала, волчица бешеная145.

8 На третью ночь встала я тихонько с постели, — а он спит, ровно дышит, и губы приоткрылись, будто улыбаются, и румянец на щеках играет, — красивый такой.

9 Топор достала и совсем уж к удару изготовилась, да вдруг вижу, — Егорий ли сам очи мои отверз, твои ли тут молитвы помогли, Лазарево ли меня откупило страдание, —

10 вижу, матушка, на челе его светлый венец и будто кровь из–под венца на чело сочится. И ужаснулось сердце мое, и умилилось146.

11 Наутро, ни в чем ему не признавшись, запросилась я в дальнее богомолье, и он, видя трепет мой и тайную муку мою, не прекословя отпустил.

12 Долго я по святыням ходила, стужу и глад терпела, поклоны била, плоть свою нещадно казнила, грех свой тяжкий отмаливала.

13 Намедни говорит мне на исповеди отшельник некий, подвижник великий: “Отпускаю тебе властию, мне данною, грех пожелания и умышления твоего и обуреваемого естества твоего, по сердечному сокрушению твоему147.

14 И благословляю тебя на подвиг материнства твоего, и благословенно будет дитя твое: мир оно в душу твою и многих прольет148, отрадою тебе будет и прощением. И чаяние твое на ней свершится”.

15 Как сказал мне прозорливец таковы слова, надежда великая, словно заря в ночи, в душе моей воссияла».

16 Отвечала Василиса: «Сходи ты, дочь, помолись у источника Егорьева, чтобы дал тебе Святой благое от бремени разрешение, на мир и отраду и прощение всем нам149.

17 Ибо тяжко почила на роде нашем десница Господня»150.

XIX

1 Пошла Горислава на Егорьев ключ и молилась у креста над криницею.

2 И на молитве почувствовала, что наступил час ее, и обняла руками крест, на коленях стоючи; и схватили ее боли родильные, но не выпускала креста из рук, а как схватилась за него, все крепче держалась, доколе по муке недолгой не разрешилась от бремени.

3 И, родивши дочь, встала от креста через великую силу, и омыла младенца водою из кладязя151, и, труд непомерный подъявши, и не глядючи на усталь смертельную, новорожденное дитя к Василисе донесла и на руки ей положила152,

4 Сама же слегла, телом изнурена до измождения последних сил, душою воскресшая. И, светло возрадованная, говорила, плоти изнеможение перемогаючи, о младенце: «Родилась отрада моя»153.

5 И нарекли дочь Симеона и Гориславы во святом крещении Евфросинией, что значит: отрада; прозывать же обыкли завсегда Отрадою154.

6 И когда окрестили Отраду, пришел ангел мирный к одру Гориславы и душу ее из уст вынул155.

7 Родилась Отрада под Яблочный Спас, а под Успеньев день хоронили Гориславу;156 и положили ее, по ее умолению, в заповедной дубраве Егорьевой157.

XX

1 Уж и третья весна расцвела с похорон Гориславиных, а все темен и хладен коснел Лазаря дух, как страна полунощная, и уста его замыкала обида.

2 Затворился в терему своем сидень и никого, опричь матери, на глаза к себе не пускал; разве князя–родителя во дни праздничные, и того с неохотой.

3 Думу ли про себя неотвязную думал, так ли дремал душой: но Богу вовсе, почитай, не молился158, книгам же божественным часами прилежал, не умиления ради, а научения;

4 инорядь из оных и княгине Василисе вслух читывал, как была она до писаний жадна.

5 Читал он ей так однажды про Давыда–царя повесть свою излюбленную159 и, как дошел сказ до Вирсавии, внезапно возмутился духом и воскликнул:

6 «Не кори меня отай, матушка, за бесчувствие и окаменение сердца моего, что николи я ни Симеона, ни Гориславы ни слезою умильною, ниже словом не помянул.

7 Живой о живых жалеет, по мертвым плачет;160 а я–то жив ли воистину, и сам того не ведаю.

8 Ровно в омут дремучий с головой затонул;161 али на погосте лежу, с соседями переговариваюсь; и, мнится, мертвых нашепты ближе слышу, чем ваши речи живые162.

9 Потускнел, потемнел в очах моих свет солнечный, не радует сердца моего163, и твой голос до меня доходит словно с того света.

10 Будто — знаешь, как нищие странники поют, — посадили меня в погреба глубокие, защитили щитами дубовыми, задвигали досками чугунными, засыпали песками рудожелтыми»164.

11 Прервала речь его Василиса: «Так–то, сынок, о самом Свет—Егорье старцы поют перехожие. А и дальше поется стих:

12 Как по Божию повелению,

По Егорьеву умолению,

Подымалися ветры буйные,

Разносили пески рудожелтые,

Раздвигали доски чугунные,

Разметали щиты все дубовые,

Выходит Егорий на вольный свет”».

13 Молвил Лазарь: «Вот в том–то и разница, что по Егорьеву, сказывают, умолению. И мне так прежде чаялось, как сила во мне жила: чего–де соизволил, то и вымолил.

14 А ныне ее мне, силы–το на хотение да умоление, отколь добыть? Сокрушил меня сильнейший меня165 и силу мою из меня вынул.

15 Ушла из души моей силушка, как вода из пригоршни утекла. Не ноги у меня отнялись, а сила душевная. И при жизни душа моя в сень смертную низошла»166.

16 А ему в ответ Василиса: «А чья она в тебе, сила–то, была? Не Егорьева ль? Егорий дал, Егорий взял167, он ее тебе же и сохранит. На то ты и Егорьев родич».

17 Усмехнулся Лазарь: «Егорьева, — говорит, — сила царская. Стыдом да пощадою царство не наживается.

18 Сказывал я тебе о Давыде–царе: не так он, как я, поступал. Не такого, знать, и родича себе Егорий хочет».

19 Осерчала Василиса: «Полно, Лазарь, не криви ты душою! Не тем себе Давид царство добывал. И я, гляди, с тобою начетчицей стану168.

20 А как он к Саулу в шатер ночью вошел и спящего погубить не восхотел169, вот чем он себя царства достойным показал».

21 Задумался Лазарь, да и пуще принахмурился: «Хитра ты государыня–матушка, дитятко ненаглядное улещать, да ныне меня пикая лесть не берет.

22 Все одно мне стало: на царстве ли сидеть али сиднем за печкой. Не манйт мана из сна–дремы. Отошла моя душенька в дальние места, незнамые170.

23 Помнишь, он же, царь Давид, траве усохшей человека уподобляет: что злак сельный, говорит, отцветет человек:171 “яко дух пройдет в нем, и не будет, и не познает ктому места своего”172.

24 Такожде и мой дух тела своего былого не познаёт. Прошла через меня сила насквозь, и нет ее: остался злак сохлый да никлый»173.

25 И отвернулся Лазарь лицом от матери на ложе своем.

XXI

1 С той поры перестал Лазарь с матерью беседовать и книг боле ни вслух, ни про себя не читал; и прошло так еще немало времени.

2 Только молчал, молчал сидень и говорит вдруг матери: «Уже давно, матушка, все сны мне снятся смутные174. Днем и не воспомнишь ясно, что ночью приверзилось.

3 Только во всех одно: брожу я будто по лугам каким–то, а окрест сумерки, и со мною Горислава.

4 И будто говорит мне: “Привольно тут нам друг с дружкой похаживать, как ты ныне по соседству обитаешь.

5 А вскоре тебя и совсем к себе уведу, в обитель мою таймую, на гостины долгие175, и не прежде отпущу, как цвет обрадования моего на земле прозябнет”176.

6 И многое будто мне поведать тщится, — таково мудро и важно глаголет, — и во сне будто все разумею; а проснешься, — коль и воспомнится что урывкою, не поймешь и сей же час запамятуешь.

7 А вот эти слова ее, хотя и не вразумительны они, и глухи слуху моему, а запомнились»177.

8 Вздохнула Василиса и молвила: «Чаю, замолила грехи свои, страдалица, и верно за тебя ныне Бога молит.

9 Ты же, если бы и воистину в сень смертную низошел, в оной не останешься:178 исхищен будешь чудом на вольный свет, как Иона изведен был из чрева китова, токмо ко Господу из преисподней воззови»179.

10 Вскоре после того почали находить на Лазаря забытье глубокое и обмор непробудный;180 месяцами бездыханен обмерший лежал, нетленному мертвецу подобен181.

11 И так, в смерти жив и в жизни мертв, долгие годы цепенел182.