Октябрьская революция была обусловлена противоречием между, с одной стороны, христианским характером русского общества и его общинным строем и, с другой стороны, развитием в России капитализма, грубо попирающего и то и другое. Революция это противоречие сняла, но ценой страшного катаклизма.

Рассмотрим экономический уклад Советской России с точки зрения мотивации труда. Н. Н. Неплюев считал, что экономическим поведением человека в социуме управляют три фактора: любовь, корысть, и насилие. В русской традиции, в отличие от Западной, любовь всегда рассматривалась как положительный фактор, а корысть — как отрицательный. Что же касается силы, то тут отношение сложное. С одной стороны русский человек любил волю и естественно сопротивлялся насилию, но с другой стороны он хорошо понимал, что сила часто используется для восстановления порядка и справедливости, и тогда она становится фактором положительным. Таким образом, иерархия стимулов к труду у нас такова: любовь — сила — корысть.

Надо признать, что большевики не только попытались сохранить модель «любовь — сила — корысть», но даже развить ее и воплотить в жизнь. Самому страшному и разлагающему врагу — корысти был поставлен заслон в виде общественной собственности. Основным стимулом считались социалистическое соревнование, «сознательность», энтузиазм, желание посвятить себя делу коммунизма. Иначе говоря, культивировалась не только любовь «к ближнему», но и любовь «к дальнему», к народу, стране, Родине. Сила же должна была заставить работать тунеядцев и подчинить «несознательные элементы» дисциплине.

И нельзя сказать, что стимул любви «к дальнему» не работал. Достаточно вспомнить удивительный энтузиазм 30–х и 50–х годов, а также феноменальный героизм и сплоченность, проявленные нашим народом в Великой Отечественной войне. бескорыстный энтузиазм, помноженный на очевидные преимущества планового развития экономики позволили России добиться поразительных экономических успехов и стать второй державой мира.

Но все же энтузиазм и сознательность никогда не были на первом месте. Попытка ввести «свободный труд» сразу после революции обернулась развалом производства. А потому был введен НЭП, где главным стимулом к труду стала корысть. В сталинские времена энтузиазм сочетался с жестким принуждением, игравшим может быть основную роль. В хрущевско–косыгинский период снова корысть (в виде самоокупаемости и хозрасчета) была поставлена во главу угла. Этот стимул стал решающим в 70–80–х, что в конце концов и привело к гибели советского строя.

Главная ошибка большевиков — в жестком отрицании религии, в гонениях на христианство. Тем самым они отвергли подлинную мотивацию социализма. Ведь религиозные стимулы — наиболее сильные, фактически — необоримые, ибо они апеллируют не к временным, а вечным, абсолютным ценностям. Христианство является истинной основой и любви к ближним, и аскетизму, не дающему места корыстным интересам. Верующий человек чтит Бога, и потому подчиняется не за страх, а за совесть установленному Им верховному закону любви. А потому работающий ради другого праведен, он спасется в вечности.