«Кто Мне служит, Мне да последует, и где Я, там и слуга Мой будет».

(Ин. 12, 26).

Она ощущала, что нужно было ехать дальше, в Англию... Однако в Лондон визу не дали. В то время она узнала, что в Париже была международная выставка, и решила попытаться добраться оттуда до Лондона. Взяла билет. Родные с тяжелым сердцем провожали ее до корабля. «Как поедет она к чужим? Но у Аврилии была сильная неистощимая душа, она ничего не боялась...», – пишет Елена Вирву.

На корабле, стоя на планшире, слышит сзади разговор. Оборачивается и видит девушку. «Вы не из Города******?» «Да, как вы узнали?» «По разговору».

Они были вместе в течение всего путешествия. Девушка имела адрес одной маленькой гостиницы в Массалии. Когда прибыли, поехали туда. Все происходило благополучно. В гостинице их ожидала блестящая встреча со знакомым депутатом, приехавшим на выставку в Париж. Она говорит ему: «Поеду в Лондон». Он говорит: «Невозможно, тебе не дадут визу». «И все-таки увидишь, что мне ее дадут», – отвечает она с уверенностью.

Действительно. Идет в английское консульство. С присущим ей благородством и исполненным доброты лицом попросила консула. «Хотя и приехала я сюда на выставку, но очень хотела бы посетить и вашу прекрасную страну. Не могли бы вы дать мне визу на 15 дней?» «Конечно», – говорит ей консул, – «и... сделаю вам на три месяца, потому что за две недели вы не успеете посмотреть ничего!»

Депутат и девушка из Города, ожидавшие ее, когда увидели спускающуюся с улыбкой на лице и паспортом в руке, не поверили своим глазам.

Достойно удивления, сколь немного, как мы увидим, ей потребовалось просить консульства и консулов в своей жизни, полной путешествий.

Новый путь для нее был открыт.

Ей было 40 лет, и у нее была всего-навсего одна бумажная английская лира.

Приключения во Христе еще только-только начинались...

Лондон! Первую ночь провела она в гостинице YMCA (XEN). Другую и весь день в маклерской конторе для учителей и помощи на дому; нашла предложение места гувернантки. Это была семья Henry Mara, имевшая двоих детей 8 и 10 лет, которых она бралась учить французскому. «Мы евреи, может быть, вас это смущает?», – сказала ей госпожа по телефону. Что ее смущает? На другой день в полдень они должны были взять ее на автомобиле.

На следующий день утром расплатилась она за свою ночевку единственной «бумажной лирой». Теперь уже она была практически без денег. Полдень. Взяв чемоданчик, вышла она на угол улицы, ожидая новых своих работодателей.

Прождала целых два часа! Терпеливо и без волнения! Она знала уже, что Бог ее не оставит. Искушения были и проходили, как и все другие, которые пришли или придут.

Действительно, пришел автомобиль, взял ее и уехал...

Она уезжала на новую свою работу.

Удивительно, что, когда они стали подругами с госпожой Mara, та сказала ей, что начинало нарушаться согласие, но, увидев ее терпение, они устыдились и не посмели ничего сказать ей. «Ангелы за делом», – скажет она нам... С этими двумя детьми сохранила она почти до конца дружеские связи и переписку.

Говорила Елена Вирву: «Когда она приехала в Англию, оказавшись в течение 8 лет изолированной от Войны, там тогда Христос стал для нее Действительностью, Путеводителем. Постепенно евангельское учение стало для нее

практикой, жизнью. Она не позволила себе откладывать деньги в банк. Когда один раз друзья сильно на нее надавили, дабы обезопасить свою жизнь, она было заплатила первый взнос. Однако, когда поняла, что она сделала, прекратила и не стала продолжать».

Как-то раз она говорила нам, что, когда ее принимали на работу, попросили номер счета в банке. Когда же она сказала, что не имеет, т. к. банк ее... на Небе, они улыбнулись и сказали: «Э, с таким Банком, полагаем, мы можем

вполне вас принять!»

Следующая работа была у пожилой англичанки Miss Florence Bright – она была ранее актрисой и театральной писательницей, знаменитой суфражисткой*******с широкой деятельностью в борьбе за избирательные права женщин, личный друг Бернарда Шоу; но теперь уже с больными ногами, прикована к кровати. Нужно было за ней ухаживать. Через два месяца первое исцеление, которое состоялось, было на этой госпоже. Она смогла пойти на празднование

20-й годовщины «Права голосования женщин», переступая без палки. И еще она не начинала занятий по физиотерапии. Другой был Исцеляющий, поэтому она не придавала себе никакого значения.

Кроме того, до конца своей терапевтической деятельности, все, кто ее близко знал, слышали, как она часто говорит о «старом английском методе». За этим выражением скрывался всегда многоценный этот Дар Божий. Дар, который искони скромно хранило Православие, без известных вопиющих «харизматических» звуков трубы.

В доме госпожи Bright она делала все работы, кроме приготовления пищи. Госпожа эта была вегетарианкой, поскольку принадлежала к Обществу друзей животных, основанному Бернардом Шоу. Вместе с ней, и с тех пор, стала по необходимости и та вегетарианкой. И, о чудо, чувствительное ее здоровье – она перенесла серьезный плеврит в ранней молодости стало железным, и, несмотря на тяжелую работу и все те мучительные 8 лет в сыром климате Лондона, ни разу не заболела. Говорила нам, что комната ее была настолько сырой, что одна стена была зеленой от толстого слоя плесени, которую она скоблила ножом. И однако...

В скором времени, видя, что она могла бы иметь и другую работу в послеобеденные часы, искала и нашла место учительницы иностранных языков для двоих детей.

Однажды, идя к детям, она проходила мимо лечебницы. Надпись гласила Chiropodist. Входит и спрашивает, какая это специальность. Ей говорят, что это медицинская специальность для ног.

Тогда ее знакомый русский богослов Николай Зернов, как только узнал об этом, спросил, что привело ее избрать эту науку, а не богословие, с помощью которого она могла бы говорить с сердцами людей. Та ответила своей излюбленной поговоркой: «Through the feet to the heat...» (Посредством ног в сердце). Когда он снова спросил ее через 20 лет, она сказала: «Николай, то, что я делала тогда, уже ушло. Теперь иду прямо в сердце!» Слава Богу!

Вначале занятия казались ей легкими. Она еще не поняла, что в первый год нужно было изучать и сдавать экзамены и по общим предметам медицины.

Однако она не ушла. Занималась и работала с утра до полудня. Одновременно взяла на себя клинику одного врача, который ушел на фронт. Все говорили, что она поступила рискованно, нисходя в сердце Лондона, в погибель. Так же говорили и когда попросили ее поработать в одной клинике в пригороде Лондона.

Однако вера ее всегда была велика. «Она не обращала внимания на бомбы и каждый вечер спала на своей кровати, как будто не было никакой опасности», – писала Елена Вирву. «Параллельно предлагала», – продолжает она, – «свои услуги даром братьям киприотам, которые напряженно работали на заводах и фабриках и по причине целодневного стояния на ногах страдали ногами». Это приношение подарило ей в 1954г. приглашение на Кипр, как мы увидим ниже.

С Божией помощью она справилась и получила диплом. В 1946 году стала членом общества английских массажистов ног (Certified Member of the Society of Chiropodists) с номером диплома 71/1946. Он помог ей, придавая силу и уверенность в этих столь неблагоприятных обстоятельствах. Диплом этот явился большой ступенью в ее жизни.

Теперь уже она была независима. С работой в руках она могла ездить по просторам Земли, через границы, без забот и без денег.

Теперь открывались новые духовные горизонты. Начиналось ежедневное соприкосновение с болью. Начиналось одновременно и Служение с человеческой душой. Больные члены были только предметом, поводом. Этот диплом

явился для многих причиной к отверзению глаз души.

Теперь уже благодаря ее «затвору», который подарила ей, не желая, Miss Bright (см. «Скажи, Мать»), действовало прикосновение и с ним открытие другого (человека). Господь предназначал ее для прослушивания, для облегчения и исцеления тела и души. Она была физиотерапевтом и во Христе психотерапевтом.

В начале 1939г. ей представляется единственный благоприятный случай. Ей предлагают сопровождать душевнобольную девушку в Грецию. Как только она прибыла в Афины, приехала в Маруси, где жили в то время ее родители. Оставалась две благословенные недели в семейной атмосфере, которая ее так укрепляла. Возвращается в Лондон, и через несколько месяцев начинается Вторая мировая война.

Приходят трудные годы с бомбардировками и их последствиями. Каждый вечер, в часы затемнения и воздушной тревоги, когда все спускались в подвалы, она, после дневной усталости, бежала и утешала больших и малых. Плиткой чая, утешительным словом, ухаживанием и облегчением. В то время одна еврейская подруга ее из Салоник, S. Scapa, нуждалась в ее поддержке. Она была потрясена потерей семьи в гитлеровских лагерях и испытывала страх, не позволявший ей спуститься в убежище. В такие часы, и пока вновь не завоет сирена, шагали они по пустынным улицам Лондона. Аврилия постоянно с ней говорила и утешала. Этого Сильвия не забывала никогда. До 1987 года они переписывались. От Елены Вирву мы знаем, что когда она не бежала ради других, то спала на своей кровати... «Но не спустишься ли ты в конце концов в убежище?», – говорила она ей, и та отвечала: «Если захочет Бог, чтобы нашла меня бомба, то она найдет меня, куда бы я ни пошла», – и так спала спокойно среди всего того зла.

В те годы ей посчастливилось познакомиться со своим будущим духовником, достославным архимандритом (и потом епископом) Иаковом Вирвосом. С его сестрой, Еленой Вирву, которая спасла столько ценных сведений о ее жизни, сохранили они редкую дружбу вплоть до 1987 года, когда та умерла после многолетней болезни.

Эта самая подруга рассказала нам два веселых случая, показывающие особый юмор, которым она обладала даже среди самых трудных обстоятельств.

Несмотря на все бомбардировки, жизнь текла своим чередом и неиссякаемый ее юмор был всегда жизнерадостным. Итак, однажды, когда она работала в лечебнице одного английского ортопеда и заботилась о ногах некой английской дамы, произошел забавный случай. В то время эта английская мэм почувствовала необходимость нарушить молчание. «Вы француженка, милочка?» – «Нет, – ответила она, – Я гречанка». «Греция с нами в этой ужасной войне?» «Нет», – говорит она с очень серьезным видом. – С... Гитлером». «Надо же?», – добавляет с тяжелым вздохом английская дама. «Мы сражаемся одни, у нас нет друзей...» Как только пациентка ушла, врач, бывший в соседней комнате и слышавший всю беседу, недоумевая и смеясь, спросил, почему она сказала ложь. «Но что же ей сказать? Все газеты и радиопередачи кричат о борьбе Греции, а она спрашивает, с кем мы!» И оба рассмеялись.

В другой раз другая пациентка того же врача снова задала ей вопрос: «Вы француженка, милочка?» – «Нет, я гречанка». – «Вы не скажете, греки носят ботинки или ходят босые?» – «Скажу вам, – говорит она очень серьезно, – 2000 лет назад мы были самые культурные люди на Земле, и бродили босиком в сандалиях. С тех пор мы потеряли нашу культуру, подражая другим народам, и сейчас уже, к сожалению, и мы носим ботинки!» Врач в соседней комнате на этот раз не смог сохранить английской флегмы и разразился смехом.

За несколько недель до отъезда из Англии ей предложили британское гражданство, но она не приняла.