50 глав монаха Дионисия являются, вместе с рядом других текстов, приложением и, так сказать, «теоретическим обоснованием» произведения монаха Фикары – сборника, известного под именем своего составителя. То, что сочинения монахов Феодула и Дионисия изначально были соединены в одной книге в виде приложений к сочинению Фикары, видно из главы 23, где слова «в сей книге» отсылают к выдержкам из святоотеческих творений, имеющимся в Изъяснении Феодула.

Фикарa – личность загадочная. Ранее его отождествляли с Фомой Магистром (1275 – после 1347)546, а также с монахами Дионисием, Феодулом, Иоанном или даже с Иоанном Дамаскиным547, однако эти идентификации не выдерживают критики. Фикара родился в Константинополе, однако неизвестны город и обитель, где он жил и подвизался. Неизвестно и подлинное имя его: согласно монаху Митрофану, Фикара скрыл своё имя «по смирению»548. Настоящее имя было известно послушнику Фикары Феодулу, однако он не осмелился открыть имя своего учителя, будучи связанным клятвой549. Своё прозвище Фикара получил по профессии – делатель ножен (θήκας) для мечей550. Предполагалось, что он жил в конце XI в.551, однако среди перечня 107 греческих рукописей Часослова552нет манускриптов ранее XIV в. Кроме того, в своё собрание Фикара включил молитвы, составленные Никифором Влеммидом (1197/1198–1272)553, что также свидетельствует о времени жизни Фикары во второй половине XIII – начале XIV в. Возможно, он был иеромонахом, известным по святости жизни и добродетелям554. Прославлен он не был, однако в рукописях именуется «святым»555.

Рукописи Фикары делятся на две группы556: одна содержит только Последование гимнов и молитв, Часослов (под разными именованиями557) и Аскетическое последование (стихиры и молитвы Фикары, соединенные с дневными песнопениями Четыредесятницы), другая дополнительно включает прочие толкования и введения. Впрочем, эти толкования были присоединены к песнопениям в самом скором времени после составления сборника. Уже сам Фикара снабдил сборник двумя своими сочинениями558: Слова [отеческая антология] о вере559и Толкование гимнов560. Монах Феодул добавил Изъяснение о гимнах, как они были дарованы от Бога… 561, и другую отеческую антологию (Свидетельства святых учителей…)562. Кроме того, в собрание вошли ещё другие сочинения в качестве введения и толкования Часослова Фикары: Стихи разных любомудрых мужей на гимны563,

50 ямбов на гимны Дионисия монаха564, его же 50 глав565, Катихизис об аскетическом последовании (возможно авторство самого Фикары)566, Толкование на гимны и последование монаха Митрофана567. Самая ранняя рукопись Фикары, как уже было сказано, – сборник ГИМ, греч. 305, 1341 г.568. В этом древнейшем сборнике, помимо троичных гимнов и молитв Фикары, содержатся его же Слова о вере, 50 глав Дионисия монаха, Катихизис об аскетическом последовании и Изъяснение о гимнах монаха Феодула. Сочинение Митрофана в этой рукописи отсутствует: видимо, оно было написано после 1341 г. Часослов Фикары, составленный как для частного, так и для общественного употребления, был весьма популярен в монашеских кругах во все время турецкого владычества над Грецией, особенно на Афоне569, а также – в переводе – и в славянских странах570.

Сборник Фикара издавался на греческом языке неоднократно начиная с 1643 г.571. Наиболее полное издание, куда вошли и приложения-толкования к Фикаре, было осуществлено в 2008 г. афонской ставропигиальной обителью Пантократора (Вседержителя)572.

Под заглавием Вертоград душевный книга Фикары была переведена на церковнославянский язык архимандритом Свято-Духова Виленского монастыря Леонтием (Карповичем) и издана в Вильно в 1620 году573. Покаянные молитвы и размышления на каждый день седмицы, представляющие собой вариации на темы из сочинений Пс.-Ефрема Сирина («Ephraem Graecus»), были извлечены из этой книги, переведены на русский язык (по-видимому, с церковнославянского без привлечения греческого подлинника, хотя и с учётом текстов Ефрема Сирина – вероятно, лишь в русском переложении) и изданы впервые в 1881 г.574.

Коснувшись сборника Фикара, перейдём теперь к переведённому в настоящей книге сочинению и его автору монаху Дионисию.

Время жизни монаха Дионисия Х. Г. Сотиропулос определяет промежутком 1180–1270 гг.575. Однако самые ранние рукописи Познавательных глав, как и самого сборника Фикара, датируются, как уже было сказано, XIV в. Дионисий, согласно свидетельству многих рукописей, был учеником Фикары576. Исходя из указанной выше приблизительной датировки жизни Фикары и других фактов очевидно, что монах Дионисий жил в XIV в., а 50 глав были написаны до 1341 г. На основании слов «и не запрещаю» в главе 8 Х. Г. Сотиропулос делает предположение, не скрывая гипотетичности своих построений, что Дионисий был игуменом. П. И. Скалцис предполагает, что этот Дионисий может быть тождественным с ктитором афонского монастыря Дионисием577, житие которого написал иеромонах Митрофан578. Однако тождество Дионисия и Митрофана с двумя комментаторами Фикары остаётся недоказанным.

Источником многих цитат из Священного Писания и отцов Церкви послужило для Дионисия Изъяснение Феодула579. 50 глав ясно делятся надписаниями на две части: главы 1–38 посвящены обоснованию необходимости славословия Бога, а главы 39–50 – «однословной» (μονολόγιστος), то есть состоящей из одной фразы, молитве.

Поводом для составления 50-ти глав в защиту гимнов Фикары послужили, как явствует из глав 7 и 23, два еретических течения: богомильство и мессалианство. Примечательно, что в Синодике в Неделю Православия анафемы этих ересей следуют одна за другой580. Первые (богомилы), согласно Синодику, отрицали любые молитвы, кроме «Отче наш», притом без ставшего традиционным триадологического доксологического заключения и без крестного знамения. Вторые (мессалиане) настаивали на значимости частной молитвы и «гнушались церковными собраниями», по формулировке Синодика. Как следует из 50-ти глав, вторая группа выделяла Иисусову молитву в ущерб прочим песнопениям. Именно в связи с этим автор 50-ти глав настаивает на необходимости «славословий, хвалений, благодарений и благословений», составленных святыми отцами на основании текстов Священного Писания, преимущественно Псалтири. Кроме того, монах Дионисий отдаёт предпочтение «молитве мытаря» «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, смилуйся надо мной, грешным, и спаси меня», в своей средней части схожей с евангельскими словами кающегося мытаря, а не ставшей в то время уже во многом традиционной формуле Иисусовой молитвы «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня»581.

Сочинение монаха Дионисия служит ещё одним доказательством нашей гипотезы, изложенной в предисловии к переводу I-го типа Макариевского корпуса, о существовании в первой половине XIV в. в византийском монашестве некой «контактной зоны» между ересями (богомильством и мессалианством, иначе евхитством) и Православием. Если «православный исихазм», как показывает в своём исследовании П. И. Скалцис, соблюдал должный баланс между частной и общественной молитвой, настаивая на обязательности для исихастов посещения субботних и воскресных собраний и причащения на Божественной литургии, то монахи, которых имеет в виду автор 50-ти глав, отдававшие предпочтение одной Иисусовой молитве, испытали несомненное влияние богомильства. Кроме того, не вполне очевидно, что в главе 23 автор имеет в виду именно и только богомилов. Если в главе 7 автор в конце первого предложения пишет: «… остановились на ней, отвращаясь от гимнов Христу, не желая восхвалять, славословить, благодарить и благословлять Его», то глава 23 начинается со слов: «Некоторые не только не желают про износить гимны Богу, но и другим препятствуют, служа диаволу…».

Очевидно, что глава 23 является тематическим, логическим и даже лексическим продолжением сказанного в главе 7, а это значит, что монах Дионисий проводит явные связи между мессалианами XIV в.582 и богомилами. Хорошо известно, что именно вовремя исихастских споров засвидетельствованы тесные контакты православных с еретиками даже на таком «оплоте Православия», как гора Афон, так что в 1344 г. афонским монахам пришлось созывать специальный Собор против богомилов-мессалиан583. Соседство анафем против богомилов и мессалиан в Синодике также весьма красноречиво. Наконец – в дополнение и в уточнение к выводам П. И. Скалциса – отметим, что принципиальная допустимость приравнивания в самих православных исихастских кругах обожения через причастие Фаворскому свету благодаря келейной (умной) молитве обожению через принятие Святых Таин (поскольку в обоих случаях подвижники причащались не божественной природе, а божественным энергиям584) могла привести к ослаблению церковной составляющей исихазма или его отдельных направлений585. Особый акцент на Иисусовой молитве вызвал появление текстов, подобных проанализированному нами ранее древнерусскому толкованию, явно еретического характера, на Иисусову молитву586. Наконец, параллели 50-ти глав монаха Дионисия со спорами об Иисусовой молитве, начатыми Варлаамом Калабрийским, дают еще одно косвенное свидетельство в пользу датировки сочинения Дионисия временем около 1330-х гг.

Произведение монаха Дионисия впервые было издано в 1993 г. Х. Г. Сотиропулосом на основании 14 греческих рукописей (к сожалению, без учёта древнейшей ГИМовской рукописи, которая старше Par. gr. 351 – наиболее ранней из учтённых Сотиропулосом рукописей – на 48 лет). Второе издание осуществлено в 2008 г. в Греции в составе сборника Фикара с учетом всех предыдущих изданий и древнейших рукописей. Как пишут издатели, ими было использовано около 15 рукописей, в т. ч. из собрания ГИМ. Однако монахи афонского монастыря не ставили перед собой задачу критического издания сборника, а потому аппарат разночтений в книге отсутствует587. Мы сравнили оба издания 50-ти глав – 1993 и 2008 гг.: расхождения между ними оказались незначительными, большинство разночтений зафиксировано в аппарате Х. Г. Сотиропулоса. Редчайшие случаи, когда чтения в издании Фикары не находят подтверждений в издании Х. Г. Сотиропулоса и влияют на смысл текста, нами отмечены в сносках. Из сравнения обоих изданий видно также, что предыдущее издание было использовано афонскими монахами при установлении источников цитат, однако непоследовательно: ряд цитат и аллюзий, отмеченных Х. Г. Сотиропулосом, остался неучтённым в последнем издании; некоторые места определены монахами иначе (не всегда надёжно и правильно, а порой и без указания конкретных изданий); при этом были удержаны отдельные сомнительные атрибуции Х. Г. Сотиропулоса. В целом можно отметить, что издание Х. Г. Сотиропулоса, будучи более ранним, все же остаётся гораздо более надёжным. В угловых скобках приведена нумерация глав по изданию Фикары.

Итальянский перевод А. Риго, вышедший в 2008 г. одновременно с публикацией (и независимо от нее) сборника Фикара в Греции, был сделан с парижской рукописи Par. gr. 351 (1389 г.), так как издание Х. Г. Сотиропулоса осталось вне поля зрения итальянского учёного. Поскольку в рукописи Par. gr. 351 имеются некоторые лакуны (напр., в главе 14) и чуть иное деление на главы, эти же пропуски и отличия в нумерации (вернее, в границах между главами) характерны и для итальянского перевода. Кроме того, в переводе А. Риго порой встречаются неточности, никак не оправдываемые греческим текстом, отмеченные нами лишь в отдельных случаях. Тем не менее итальянский перевод приносит весомую пользу при атрибуции ряда цитат. Некоторые места оказались установленными только одним ученым – Х. Г. Сотиропулосом, А. Риго или (в редких случаях) афонскими монахами. Мы объединили в нашем переводе примечания всех издателей: когда атрибуции во всех изданиях (или только в двух – Х. Г. Сотиропулоса и А. Риго) совпадают, мы не делали никаких оговорок; если же та или иная цитата или аллюзия определена лишь в одном издании, автор атрибуции указывается. Наконец, сноски и атрибуции, принадлежащие русскому переводчику, отмечены астериском * у номера сноски в примечаниях или сокращением «Пер.». Перевод выполнен по изданию Х. Г. Сотиропулоса588 с привлечением публикации Фикары 2008 года589.