Согласно евангелиям, включая Марка, совместные трапезы были одной из самых отличительных черт общественной деятельности Иисуса. Он часто учил во время трапез, и трапезы были темами его притчей, и это его практика часто критиковалась оппонентами. Книжники и фарисеи настойчиво спрашивают: «почему он ест вместе со сборщиками налогов и грешниками?» (Мк. 2:16; см. также Мф. 11:19; Лк 7:34; 15:1-2). Проблема заключается в том, что Иисус ест с "нежеланными", маргинализированными изгоями общества, общества где, совместные трапезы, были чрезвычайно значимы. Практика трапез Иисуса заключалась в том, чтобы включить этих людей в Общество с чёткими социальными границами. Это имело как религиозное, так и политическое значение: религиозное, потому что это было сделано во имя Царства Божьего; политическим, поскольку Он этим утверждал иное видение общества. Аналогия, близкая к нашему времени, была бы, если бы религиозный лидер на американском Юге до того до принятия законодательства антисегрегации 1960-х годов, проводил бы публичное совместные обеды и объявлял бы: «Это Царство Божье, а разделенный мир, который вы видите вокруг себя, нет!"

Но еда это не только о включении. Она также была, и, это особенно важно, и о еде. Еда Иисуса не была ритуальной едой, в которой еда имела только или главным образом символическое значение. Это была настоящая еда, а не кусочек и глоточек, как в нашем проведении Евхаристии. Для Иисуса важна настоящая еда-хлеб насущный. В Его учении “хлеб "символизировал материальную основу существования, как в молитве к "Отцу небесному.” Сразу после прошения “да приидет Царствие твое, да будет воля Твоя на земле, как на небе”, - это “дайте нам хлеб насущный на это день". Для крестьянской аудитории Иисуса хлеб - это еда на целый день - был одним из двух центральных вопросов выживания их жизни (другой был долгом). Тайная вечеря продолжается и завершается акцентом Иисуса на пищу и пищу как Божью справедливость.