Марк, как и другие евангелисты описывали казнь Иисуса, думая в рамках Еврейской традиции, которая всегда подчеркивала, как Бог оправдал тех праведных евреев, которые оставались верными при преследованиями и были готовы, при необходимости, мученически умереть за свою веру в Бога. На самом деле, в библейской традиции были две основные модели божественного оправдания праведников. И разница заключается в том, произошло ли Божье оправдание до или после их смерти. Другими словами, в одной традиции Бог вмешался, чтобы предотвратить их мученичество, а в другой традиции Бог награждал их после их мученичества.

Классическим примером первой модели божественного оправдания - спасения в последнюю минуту перед смертью при преследовании - является история Даниила в львином рву (Дан. 5:1-6:28). В этой истории Даниил изображен как верный еврей, живущий среди депортированного руководства своего народа после разрушения первого храма Вавилонянами в начале шестого века до нашей эры. При последнем вавилонском монархе, Валтасаре, ”Тогда Валтасар отдал приказ — и Даниила облачили в пурпур, надели ему золотую цепь на шею и провозгласили его третьим человеком в государстве" (5:29). Но когда Мидийский царь Дарий завоевал Вавилон, другие высокие придворные сговорились против Даниила, уговорили Дария подписать указ о том, что в течение тридцати дней все должны молиться, только обращаясь к Дарию, а затем обвинили Даниила, правильно, конечно, в том, что он по-прежнему молится Иудейскому Богу три раза в день.

Царь Дарий вынужден, по своему собственному указу, но против своей воли, бросить Даниила в Львиный ров, но Бог спасает Даниила:

«19 На другой день царь встал на рассвете и поспешил к яме со львами. 20 Подойдя к яме, где был Даниил, царь с тревогой позвал его: «Даниил, раб Бога живого! Сумел ли Бог твой, которому ты непрестанно служишь, спасти тебя ото львов?» тут Даниил заговорил с царем: «Царь, вовеки живи! 22 Бог мой послал ангела Своего, тот закрыл львам пасть, и они не тронули меня; ведь я ни в чем не виноват перед Богом, да и перед тобой, царь, не повинен ни в каком преступлении». (Дан. 6:19 - 22)

Даниил возвращается к своей былой славе, обвинители (и их семьи!) пожирают львы, и Дарий повелевает, чтобы «Вот мой указ: пусть все подвластное мне царство дрожит и трепещет пред Богом Даниила. Ибо Он — Бог живой и пребудет вовеки, царство Его нерушимо, и власти Его не будет конца». (Дан 6:26). Это прекрасная сказка о том, что все хорошо, что хорошо заканчивается (за исключением съеденных людей и их семей!), но при помощи королевского суда.

Нет сомнений в том, что история и другие подобные ей в библейской традиции освобождения перед смертью или спасения в самую последнюю минуту - подумайте об Иосифе или Сусанне - были бы полезны для верных евреев, столкнувшихся с насмешками или дискриминацией. Но как это могло бы помочь им в ситуациях смертельного преследования, когда Бог не вмешался, и они умерли как мученики? Это вторая традиция, которая стала гораздо важнее первой.

Классический пример второй модели божественного оправдания, спасения после смерти, появляется в книге Премудрости Соломона 2-5, книге, написанной незадолго до времени Иисуса и теперь является частью Апокрифов христианской Библии. В этой более обобщенной истории преследователи намерены угнетать праведников, потому что последние выступают против их “могущества” и обвиняют их в грехе:

«Будем притеснять бедняка праведника, не пощадим вдовы и не постыдимся многолетних седин старца. Сила наша да будет законом правды, ибо бессилие оказывается бесполезным. Устроим ковы праведнику, ибо он в тягость нам и противится делам нашим, укоряет нас в грехах против закона и поносит нас за грехи нашего воспитания; объявляет себя имеющим познание о Боге и называет себя сыном Господа; он пред нами – обличение помыслов наших». (2:10 -13)

Они намерены, как бы, провести большой эксперимент, чтобы увидеть, будет ли Бог защищать верующих:

«он считает нас мерзостью и удаляется от путей наших, как от нечистот, ублажает кончину праведных и тщеславно называет отцом своим Бога. Увидим, истинны ли слова его, и испытаем, какой будет исход его; ибо если этот праведник есть сын Божий, то Бог защитит его и избавит его от руки врагов. Испытаем его оскорблением и мучением, дабы узнать смирение его и видеть незлобие его; осудим его на бесчестную смерть, ибо, по словам его, о нем попечение будет». (2: 16 -20)

Далее Автор продолжает, по крайней мере, с неявной критикой этой модели спасения до смерти, которая заменяется моделью спасения после смерти:

«А души праведных в руке Божией, и мучение не коснется их. В глазах неразумных они казались умершими, и исход их считался погибелью, и отшествие от нас – уничтожением; но они пребывают в мире. Ибо, хотя они в глазах людей и наказываются, но надежда их полна бессмертия». (3:1 -4)

Это, конечно, вторая модель, которая предположительно стоит за евангельскими историями о казни и оправдании Иисуса. Это совершенно ясно в рассказе Марка.

Во-первых, над Иисусом издеваются прохожие, представители власти, и даже распятые вместе с ним, при полном отсутствие упреждающего божественного вмешательства, чтобы спасти его от смерти на кресте, по словам Марка:

«29 Прохожие бранили Его, презрительно качая головой, и говорили: «Эй Ты! Ну что, разрушил Храм и в три дня построил?! 30 Спаси самого себя — сойди с креста!» 31 Так издевались над Ним и старшие священники с учителями Закона. «Других спасал, — говорили они, — а себя спасти не может.32 Помазанник, Царь Израиля! Пусть сойдет с креста у нас на глазах — тогда Ему поверим!» Даже те, что были с Ним распяты, оскорбляли Его». (15: 29 - 32)

Во-вторых, вспомните такие же будущие оправдания из нескольких мест в тексте Марка. Помимо трех пророчеств о смерти, казни и оправдания через воскресение в 8: 31, 9: 31 и 10: 33-34, обетование оправдания повторяется в 13:26: «они увидят Сына Человеческого, грядущего в облаках с великой силой и славой», и снова в 14: 62: «вы увидите Сына Человеческого, сидящего по правую руку от силы и приходящего с облаками небесными». Это, конечно, публичное подтверждение посмертного оправдания. Это не первая, а вторая модель, которая читается в рассказе Марка о казни Иисуса. Оправдание Иисуса было «по писанию» для всех тех, кто знал вторую модель своей традиции.