Все православные христиане согласны, что Св. Писание важно понимать так, как понимает Его Церковь. Самый очевидный путь - это зачитывать на группе Евангельских бесед комментарии отцов Церкви. Достоинства такого подхода следующие:

   1. Проясняются непонятные места,

   2. Углубляется понимание: комментаторы ставят вопросы и обращают внимание на то, чего сам бы не увидел, идет как бы «собеседование» с великими толкователями прошлого, оттачивание собственной экзегетической культуры,

   3. У отцов меньше исторической информации, чем в современных научных комментариях, но зато многое жизненно, практично, видно, как применить то или иное место Евангелия к жизни,

   4. Обращение к отцам позволяет провести границы в здравом учении Православной Церкви и отсечь лишнее; чтение отцов – определенная гарантия чистоты веры.

На группах, где участники только знакомятся с Преданием Церкви, включение святоотеческих толкований будет, без сомнения, полезно. Вместе с тем, те, кто пробовал на группе читать Св. Писание с толкованиями, сталкиваются с рядом трудностей, для которых, впрочем, есть свои решения:

   1. Прежние переводы отцов тяжело читать, и люди на группе зачастую слушают, не вникая – нужно выбирать ясные переводы;

   2. Комментарии могут заслонить сам Евангельский текст – в памяти останется не отрывок Евангелия, а то, кто что о нем говорил – важно дозировать, не перегружать толкованиями;

   3. Использование святоотеческих толкований в определенной мере подавляет размышление над Писанием самих участников - зачем размышлять, если можно прочесть? Некоторые боятся ошибиться, высказав мнение, не совпадающее с авторитетным, и предпочитают молчать – можно зачитывать толкования после обсуждения, или в дополнение к обсуждению, и настаивать на необходимости собственного осмысления прочитанного;

   4. Сами святоотеческие комментарии можно понять неверно, и они также требуют истолкования – здесь сложно что-то рекомендовать, кроме того, чтобы помнить об этом, выбирая толкования;

   5. Нередко в святоотеческих комментариях нет ответа на вопросы, которые рождаются у участников, и цитирование толкований просто подменяет тему, не разрешая вопросов – ведущий должен осознавать подобные подмены, и иногда честно сказать, что он не встречал ответов на подобные вопросы,

   6. Не всегда советы отцов применимы к жизни участников, поскольку сказаны для людей в другой ситуации жизни – в таком случае некоторые толкования и не стоит приводить,

   7. Ведущему, который готовился по отцам, на группе становится неинтересно, ведь все важное он уже прочел заранее – можно заранее делать и высылать подборку для общей подготовки, или предложить готовиться в качестве ведущего разным участникам.

   8. Некоторые могут использовать цитаты из отцов для демонстрации собственной эрудиции (тщеславия), или чтобы доказать правильность своих мнений против оппонентов – разумеется, здесь стоит поставить вопрос о том, есть ли в этом любовь к Богу и друг ко другу.

Впрочем, более существенная трудность содержится в самом подходе, когда мысли-цитаты берутся вне контекста жизни определенного толкователя. Церковные писатели часто действовали по вдохновению от Духа Святого, но по сравнению со Св. Писанием в их текстах гораздо больше человеческого, временного. Несмотря на провозглашаемый consensus partum (согласие отцов), даже по важным вопросам зачастую имеются отличные друг от друга мнения. Взгляды толкователей во многих моментах обусловлены ментальностью эпохи и даже конкретным этапом жизни, их понимание со временем может меняться, развиваться. Существует и проблема адресата: одному и тому же человеку, одной и той же общине в разные периоды их жизни также может быть сказано разное, в соответствии с уровнем зрелости. Вероятно, для понимания этих нюансов требуются особые встречи, посвященные отцам, где будет обсуждаться их жизнь, вызовы эпохи, их вклад в богословие, составленные ими молитвы и богослужебные тексты, подходы к толкованию, конкретные примеры толкований, их пастырская педагогика. Это позволит не просто обращаться к ним как к источникам информации, но учиться у них как у личностей.

Какие же альтернативы существуют простому цитированию? (лучше не выбирать между одним из представленных ниже подходов, но разумно сочетать их с тем, что представлено выше):

   1. Сама жизнь в Церкви. На некоторых группах не делается особого акцента на подтверждение любой мысли соответствующей цитатой. Да, участники могут готовиться по отцам (и, вероятно, будут, если это соответствует формату группы), но не это главное. Для них достаточно того, что они живут в Богообщении, в Церкви, стараются соблюдать заповеди Божии, участвуют в богослужении, впитывая литургическое предание, молятся перед иконами, которые им открывают нечто, живут по совету со своим духовником. И когда они берут Священное Писание, то дело не в том, будут ли они использовать специально подготовленные комментарии к этому отрывку, а в том, что они используют уже накопленный церковный опыт для размышления над конкретным отрывком.

   2. Изучение в контексте святоотеческого подхода к экзегезе. В культуре христианского средневековья существовали основания, правила, методы, с помощью которых осуществлялся экзегетический процесс. В частности:

   ● Вера в боговдохновенность текста Писания (эти книги действительно могут наставить нас во спасение, но, чтобы понять их и извлечь духовную пользу, нужно относиться к ним как к Откровению и исследовать их с благоговением и молитвой),

   ● Вера в богочеловеческий характер Св. Писания (принимать во внимание личности авторов, их особенности жизни, и изучать Писание, не пренебрегая научной методологией гуманитарных дисциплин, помогающих вскрыть этот человеческий пласт),

   ● вера в единство Ветхого и Нового Завета (необходимость изучать Ветхий Завет для духовной пользы и лучшего познания Бога),

   ● Чтение в христологическом ключе (любое место Писания указывает на Христа),

   ● Возможность многих смыслов (отцы учились выделять буквальный, аллегорический, моральный и анагогический смысл, и, кроме того, понимали, что одним толкованием все богатство смыслов не исчерпывается)[28].

   3. Особое отношение к изучению Св. Писания. Оно заключается в очищении сердца (это важнее, чем чтение комментариев), молитвенном размышлении над Писанием, переходящем в созерцание, заучивании слов Писания наизусть, необходимости воплощения прочитанного в жизнь, использовании добытых смыслов в культурном творчестве (изобразительном искусстве, музыке, литературе, творческой педагогике).

Святоотеческая традиция не случайно зовется царским путем, избегающим крайностей, поэтому напоследок необходимо остановиться на вопросе, чем святоотеческий подход отличается, с одной стороны, от либерализма, с другой, от фундаментализма.

Либерализм все ставит под вопрос. Считается особой доблестью шокировать нестандартными, нецерковными мнениями. Например, появляются книги о том, что образ Бога в Ветхом Завете основан не на Божественном Откровении, а соткан из плохо сочетаемых элементов ханаанской, египетской и вавилонской мифологии; доказывается, что Иисус думал о Себе как о исключительно еврейском Мессии, а потом уже Церковь «придумала», что Он Бог; наиболее точным изложением учения Иисуса объявляются тексты, не вошедшие в корпус канонических Писаний, и пр., и пр. Этот подход может проявить себя в том, что будут излишне критиковаться традиционные переводы Писания, отношение к общепризнанным толкователям будет пренебрежительным. Разумеется, если мы согласны с подобными мнениями, мы впадаем в крайность либерализма.

Но в не меньшую крайность впадают те, кого можно отнести к фундаменталистам. В протестантизме, где зародилось это явление, фундаменталистами зовутся люди, пытающиеся буквально, без понимания жанра, толковать библейские тексты о сотворении мира, поэтические тексты и нравоучительные истории. Они воспринимают Писание, скорее, как кодекс однозначных законов, нежели неисчерпаемое Откровение, которое важно еще не механически применить к конкретной жизненной ситуации. Они опасаются современной науки и не заинтересованы в ней; если современная научная картина мира противоречит их буквальному пониманию, тем хуже для современности. В православном варианте фундаментализма к указанным чертам добавляется то, что все ответы уже даны в творениях отцов, надо их только найти, самим думать и тем более молиться о просвещении небезопасно, можно уклониться в ересь, прелесть или протестантизм.

В отличие от этих двух крайностей отцы Церкви считали, что им открыто очень немногое, и их подход к изучению Писания был, скорее, связан с уважительным исследованием в рамках переданной традиции и удивлением перед тайнами Божьими. Св. Григорий Богослов связывал само богословие с удивлением. Также и Василий Великий: «Я знаю, что Бог есть, — говорит св. Василий, — но что такое есть сущность Его, сие поставляю выше разумения». Прежде всего потому, что вместимость тварного ума всегда ограничена, а бытие Божие бесконечно и беспредельно. Поэтому Богопознание всегда остается бесконечной задачей, есть путь и восхождение (о.Г.Флоровский). Те, кого Церковь провозгласила учителями Церкви, никогда не применяли Писание механически, но всегда – с молитвой, чтобы наилучшим образом исполнить конкретную волю Божию. Их творческий подход заключался в том, что они не просто повторяли сказанное предшественниками, а творчески применяли Писание к новым пастырским ситуациям и вызовам. Черпая из разных источников, они не переставали искать способы связать Библейское Откровение с научными данными и подходами своей эпохи, находились в диалоге с современностью, и воплощали вечные истины в новых культурных формах – что, собственно, заповедали и нам.