Итак, что же есть объект и каковы цели миссии?

Православная Церковь без колебаний отвечает: ее объект –человек и мир, но не человек-одиночка в искусственной и «псевдорелигиозной» изоляции от мира и не «мир» как такое целое, в котором человек не может быть ничем, кроме его частицы. Человек – не только первый, но поистине главный объект миссии. Однако, православная идея евангелизации свободна от индивидуалистических и спиритуалистических обертонов. Церковь, как Таинство Христа, – это отнюдь не «религиозное общество», не организация, призванная удовлетворять «религиозные» потребности человека. Это –новая жизньи потому искупление всей жизни, всего бытия человека. И эта всецелая человеческая жизнь и есть тот мир, в котором и которым он живет. Через человека Церковь спасает и искупает мир. Можно сказать, что «мир сей» спасается и искупается всякий раз, когда человек ответил на Божественный дар, воспринял его и живет им. Это не означает претворения мира в Царство Божие или общества – в Церковь. Онтологическая бездна между ветхим и новым сохраняется и в этом «эоне» не может быть заполнена ничем. Царство Божие грядет, и Церковьне от мира сего. И, однако, это грядущее Царство ужеприсутствует,и Церковь ужеисполниласьв этом мире. И это присутствие – не одно лишь «провозвещение»: самой реальностью своей – через Божественную agape141, которая есть их плод, – Царство и Церковь на всякое время являют все то же таинственное претворение ветхого в новое и служат залогом реального действия, реальногоделанияв этом мире.

Все это придает миссии Церквикосмическоеиисторическоеизмерения – весьма существенные для православного Предания и опыта. Государство, общество, культура, сама природа суть реальныеобъектымиссий, а не тот нейтральный milieu142, по отношению к которому единственная задача Церкви – блюсти свою внутреннюю свободу и отстаивать свою «религиозную жизнь». Чтобы изложить историю Церкви с этой точки зрения, нужна целая книга, рассматривающая историю ее конкретногоучастияв жизни тех обществ и культур, для которых Православие было выражением всего их бытия, – историю ее идентификации с нациями и народами, которая не была вместе с тем изменой ее изначальной «неотмирности», эсхатологической принадлежности горнему Иерусалиму. Без глубокого богословского анализа немыслимо и адекватное выражение православной идеиосвящения материи, т. д. собственно космического аспекта ее сакраментального ви́дения. Здесь же мы можем лишь констатировать, что все это – объект христианской миссии как усвояемое Богу и приносимое Ему в Таинстве. В мире Боговоплощения нет ничего «нейтрального» и ничто не может быть восхищено из руки Сына Человеческого.