5.1. Тексты автобиографического содержания свидетельствуют, что на протяжении всей своей жизни АТ занимался не только молитвенной практикой, но и составлением текстов, посвященных внутренней молитве и различным аспектам аскетической жизни. Первый трактат об Иисусовой молитве, содержавший сведения о практике ее совершения и основанный на текстах из Добротолюбия, был составлен им в 1827 г. в Симоновом монастыре (Муз–10949. Л. 1–65). В 1831 г. АТ написал пространное наставление «О внутренней молитве», которое содержало теоретическую часть, описание практики сердечной Иисусовой молитвы, примеры «чудодействий» Иисусовой молитвы и рассуждение о ее превосходстве (Муз–10951. Л. 3–13 об.). 11 апреля 1834 г., находясь в Оптиной пустыни, АТ составил краткое наставление «О сердце и его молитвенных действиях», посвященное описанию «сердечного искусства», называемого «молитвенно–сердечным художеством», и изложению способов достижения «сердечного действия при внутренней молитве» (Муз–9265. Л. 132–135 об.).

5.2. В ноябре 1835 г., перейдя в Киево–Печерскую лавру, АТ составил пространное «Расположение подробного трактата о молитве, разделенного на четыре части, из коих первая — о молитве в общем смысле, вторая — о молитве, рассматриваемой в смысле отрешенном внутренном, третья содержит историю внутренной молитвы и четвертая — защищение ее от возражений» (Муз–9265. Л. 330–342 об.). Для каждой из четырех книг, перед началом подробного описания ее структуры, составителем было указано краткое содержание. Первая книга «О молитве вообще», состоявшая из трех глав, должна была содержать: «Общее определение молитвы, о ее словопроизведении, о естественной принадлежности ее человекам, о втечении ее в прочие добродетели, о именах, чрез кои выражают ее Отцы Церкви, о общем разделении ее и формах, о потребности каждой ее части, в особенности же созерцательной, полному обзору коей преимущественно определяются последующие три книги» (Л. 330 об.).

Основной частью будущего трактата должна была стать вторая книга («О внутренней молитве»), состоявшая из 17 глав, которая должна была содержать: «Описание внутренней молитвы с разными ее названиями; части в которые она разделяется в самой себе, и в проходящих оную; побуждение к цели, по коим и для коих она совершается; средства, сближающие с оною, и побеждающие искушения при оной; формы, в коих внутренняя молитва выражается; учение действованию внутренней молитвы, на основании писаний Святых Отцов и опытов, с показанием плодов оного и различия их; о обстоятельствах, встречающих при занятии молитвенном и разбор оных; причины прелести; ее свойства; средства предварительные и последующие против оной; о чудесах, производимых внутреннею молитвою, и разделение их на истинные и ложные; показание тому очевидных примеров; воззвание к занятию внутреннею молитвою с показанием ее превосходства» (Л. 331).

Третья книга — «История внутренней молитвы», состоявшая из 5 глав — должна была содержать: «Краткое, но ясное изображение начала, хода и последствий внутреннего молитвенного занятия, пройдя по временам библейским и открытия событий в новоблагодатной Церкви по сему признаку. Древняя проповедь восточных отцов, сего ради составление Добротолюбия и преложение его на отечественный язык. Все места Священного Писания касательно внутренней молитвы. Отеческие провещания о сем. В каком состоянии внутренняя молитва на Западе. Западные авторы сего рода. Практики. Внутренняя молитва в жизнеописаниях российских святых и печерских. Устные предания. Повсеместный взгляд на теперешнее состояние внутренней молитвы» (Л. 339 об.).

Четвертая книга «Защищение внутренней молитвы от возражений» должна была состоять из двух «отделений» и иметь следующее содержание: «Злато, поверженное в горниле, более блестит, очищается седмерицею. Богоугодной таинственной молитве попущено некиим составить искусительное горнило из возражений, к вящщему ее возвышению. Те, кои или не способны к ощущению вкуса в таковых духовных, или точнее хотя исследовать прямоту сей истины, когда коснется слово до непрестанной внутренней молитвы, готовы возражать против оной, давать вопросы, требуя скорого решения. А потому сия книга и располагается на два отделения: Первое будет заключать вопросы, содержащие возражения против внутренней молитвы с разрешением оных на основании здравого разума, опытов, Священного Писания и мнений Святых Отцов; второе — вопросы же, требующие или пояснения отвлеченных понятий, или частных наставлений относительно внутренной молитвы» (Л. 341 об.).

5.3. В декабре 1835 г. АТ составил краткое наставление «О духовной простоте как удобном средстве ко внутренней молитве», в котором он указывал на опасность преждевременного использования «художественных способов» при внутренней молитве и, обращаясь к некоему «усердному любителю молитвы», отмечал, что «прежде нежели ревность твоя возбудит приступить к художественному обучению, испытай со внимательным смирением и простое устное творение Иисусовой молитвы» (Муз–9265. Л. 445–450).

5.4. В ноябре 1839 г., находясь в Заиконоспасском монастыре в Москве, АТ составил пространное собрание «Чудес, производимых внутреннею молитвою» (Муз–9265. Л. 281–309 об.), которое следовало структуре XIII главы из II книги упомянутого выше трактата о молитве. Работа над самим трактатом о молитве, состоявшем из четырех книг, была завершена в 1840 г. (полный текст: Воскр–147). Его содержание и структура в основном соответствовали плану 1835 г., однако в конце II книги АТ поместил дополнительную главу («Глава XIII. Прибавление о сверх–естественной, непосредственно действующей силе в Имени Иисуса Христа» // Кол–177/3. Л. 204–213 об.; Воскр–147. Л. 201–215), в которой рассматривалась особая сила, присутствовавшая по мнению АТ, в имени Иисуса Христа и в Иисусовой молитве.

Текст «прибавления» имел принципиальное значение для АТ, так как в 1841 г. он был положен в основу «Трактата о влиянии призывания Имени Божия на жизнь», любопытной чертой которого было использование характеристики «магическая» для определения особой силы, содержавшейся, по убеждению составителя, в имени Спасителя (публикацию текста см.: Приложение IV). Тогда же АТ составил и небольшое письмо под названием «Эмблематическое изображение внутренней молитвы» (Мух–294. Л. 1–7 об.), содержавшее описание шести «эмблематических картин», якобы виденных им у некоего благочестивого старца П., и их схематические изображения. Картины и их описания должны были иллюстрировать «систему молитвенного совершенства», причем третья из этих картин представляла собой «изображение силы молитвы, охраняющей христианина», и рассматривавшейся в «Трактате о влиянии призывания Имени Божия на жизнь». Примечательно, что в конце этого письма АТ называл себя «странником».

5.5. 21 января 1846 г. АТ завершил «Наставление как внутренно молиться Богу, предложенное в простосердечном разговоре» (Муз–10948. Л. 309–331 об.), где в форме диалога изложил свои представления о внутренней молитве, о ее практике и значении для христианина, а в марте того же года им было составлено небольшое катехизическое наставление «Краткое и простое изложение, как научиться внутренной Иисусовой молитве, в вопросах и ответах предложенное» (Там же. Л. 332–341).

В «простосердечном разговоре» АТ обосновывал необходимость внутренней молитвы тем, что «сама молитва во Имя Иисуса Христа» содержит в себе «благодатную чудотворную силу», которой был посвящен трактат 1841 г., а убежденность в наличии этой силы рассматривалась им как необходимое условие для совершения молитвы (Л. 314 об., 329).

«Самодействующая чудотворная сила», содержащаяся в имени Иисуса и в Иисусовой молитве, упоминалась и в небольшом тексте под названием «Раскрытие тайны в христианской деятельности, или Вернейший путь ко спасению», который АТ написал в декабре 1845 г. в Симоновом монастыре (Муз–9265. Л. 20). Позднее, в «Трех ключах ко внутренной молитвенной сокровищнице, обретенных в духовных богатствах святых отцов Церкви» (Муз–9265. Л. 137–144; опубликовано по неизвестному списку: К–1881: 108–115), которые были посвящены сердечной молитве и составлены в начале 1848 г., АТ писал о «самодействующей освящающей силе», содержащейся в Имени Божием (Л. 138). Существование особых слов, «сосредотачивающих в себе самосущную, самодействующую силу, независимую от условий», АТ отмечал в составленном 1 мая 1848 г. тексте «О силе слова», где перечислялись двадцать различных случаев «мощного самодействия Имени Божия» (Муз–9265. Л. 311–312 об.). Однако использование менее привлекающих внимание и относительно нейтральных терминов не свидетельствовало об изменении его представлений об особой силе, присущей Иисусовой молитве и имени Христа, по отношению к изложенным в 1840 г. в соответствующем разделе второй книги о молитве и в 1841 г. в специальном трактате.

5.6. 17 января 1849 г. АТ составил «Извлечение художественных способов ко внутренней молитве из описаний отцов Церкви» (Муз–9265. Л. 144 об. — 153 об.; опубликовано по неизвестному списку: К–1881. С. 115–124), содержавшее конспективное изложение практических способов сердечной молитвы, находящихся в различных текстах «Добротолюбия», а также обобщающее наставление о совершении сердечной Иисусовой молитвы. Вскоре АТ прибавил этот текст к «Трем ключам», составленным в начале 1848 г., а в апреле 1850 г. эти два текста и краткое наставление 1834 г. «О сердце и его молитвенных действиях» были использованы при составлении специального руководства «Об отыскании “сердечного места”, по выражению святых отцев, для сведения ума в оное, сопутствующего внутренней Иисусовой молитве» (Муз–9265. Л. 167–174), в котором подробно рассматривался «механический способ», то есть физические приемы, предназначенные для «отыскания сердечного места для введения в него ума и молитвы во Имя Иисуса Христа», а изложение наставлений Василия Поляномерульского об устремлении внимания при молитве на сердце как на телесный орган сопровождали схематические изображения двух глаз, смотрящих на верхнюю, боковую и нижнюю части сердца, иллюстрировавшие правильное и ошибочное направления умственного зрения (Л. 173).

5.7. В марте 1854 г. АТ составил подробный план «Повести о достопамятном монахе Василиске, пустынножителе Сибирских лесов» (Муз–92б5. Л. 19б–199), основу которой должен был составлять русский перевод «Повествования ученика о старце <Василиске>» и комментарии к нему (Там же. Л. 203 об. — 205, 207–239: нечетные номера, 240; 241–24б, подробнее см. 5.12). В компиляцию также должны были входить и другие тексты из Муз–92б5, соединенные между собой связующими фразами: «Биографический очерк старца В<асилиска>» (<3 февраля 1850 г.> // Л. 247 об.), «Поучительные изречения старца Василиска» (2 февраля 1850 г. // Л. 250 об.), «Главные черты характера старца Василиска» (3 февраля 1850 г. // Л. 247), «Молитвенные наслаждения подвижника Петра <Мичурина>» (2 февраля 1850 г. // Л. 251–254 об.), «Об истине молитвенной сладости, потребности искания ее и пользе размышления об оной» (4 февраля 1850 г. // Л. 188–194 об.), «Взгляд на жизнь святых отцев пустынных, описанную в “Достопамятных сказаниях” и “Духовном луге”» (10 февраля 1850 г. // Л. 2б3–2б4 об.), «Преложение XXVI и XXVII трезвенных глав святого Марка, о молитвенных восхищениях» (13 апреля 1850 г. // Л. 277–279), «Пример последствий от внимательной молитвы. Изложение святого Каллиста, Патриарха Константинопольского, прозванного Ксанфопулом, жившего в XIV в.» (2 сентября 1847 г. // Л. 273–275 об.), «Сладостные ощущения при внутренней молитве монаха Лазаря, простосердечного мирянина и девицы Э., живших в западных странах» (12 апреля 1850 г. // Л. 2б5–2б8) и «Взгляд на внутреннюю молитву людей, не осененных светом Откровения» (14 февраля 1850 г. // Л. 255 об.).

Рассматриваемый «план» хорошо иллюстрирует методику компилирования на текстологическом макроуровне, то есть составления пространных компиляций из имеющихся текстов, которую использовал АТ. Однако заимствования осуществлялись и на текстологическом микроуровне, потому что описание молитвенной техники, которую, по мнению АТ, использовал старец Василиск для достижения благодатных действий, восходит к составленному 17 января 1849 г. «Извлечению художественных способов ко внутренней молитве из описаний отцов Церкви» (Муз–92б5. Л. 19б об., 151 об. — 152. Ср.: Троепольский. 1994: 283). Это небольшое заимствование свидетельствует об уверенности АТ в правильности его интерпретации учения о сердечной молитве и молитвенной практике, содержащегося в Добротолюбии.

Вскоре после составления «плана» АТ прочитал весь текст «Повести о достопамятном монахе Василиске», используя «план» и систему отсылок, и записал на его последнем листе: «По сему плану последовательно прочтено всё 28 апр<еля> <18>54 <г.> с особенным удовольствием и пользою» (Муз–92б5. Л. 199 об.). Еще один раз АТ прочитал этот текст, руководствуясь «планом», в конце августа 1854 г. (Муз–92б5. Л. 472). Однако сопоставление текста, реконструируемого на основании «плана», с сохранившимся текстом этой компиляции (Пар–78, опубликовано: Троепольский. 1994; ср.: Тюм–56) приводит к выводу о переработке первоначального текста, при которой АТ внес изменения и добавления в начальную и заключительную части, удалил «Преложение XXVI и XXVII трезвенных глав святого Марка, о молитвенных восхищениях» (Л. 277–279) и «Пример последствий от внимательной молитвы» (Л. 273–275 об.), а также добавил «Взгляд на жизнь пустынников» (21 октября 1851 г. // Л. 409–410 об.) в заключительной части. Вероятно, именно с таким текстом «Повести о достопамятном монахе Василиске» был знаком прп. Макарий Оптинский, который составил в конце своей жизни «Предостережение читающим духовные отеческие книги и желающим проходить умную Иисусову молитву», где высказал сомнения в целесообразности распространения сведений о высоких дарованиях и духовных утешениях, связанных с практикой Иисусовой молитвы (Макарий. 1862: 359–360).

5.8. В начале 1859 г. АТ составил «Письма, содержащие убеждение к занятию внутреннею молитвою», где собрал переработанные фрагменты из своих текстов 30–х–50–х гг., многие из которых были связаны с практикой Иисусовой молитвы, в том числе и упоминавшиеся выше письма автобиографического содержания (Муз–9561. Л. 6 об. — 104 об.; опубликованы по Опт–411: Троепольский. 2006: 469–519). Характерной особенностью данной коллекции были упоминания о наличии особой «самодействующей» силы в имени Спасителя и, соответственно, в Иисусовой молитве, содержащиеся в VI, VII, VIII, XVI, XXI, XXII и XXIV письмах (Муз–9561. Л. 14, 15 об., 18 об., 20 об., 35, 69, 72, 78 об.; опубликованы по Опт–411: Троепольский. 2006: 474, 477, 478, 485, 503, 504, 508). Позднее АТ неоднократно вносил в тексты писем различные добавления другим почерком и на другой бумаге, сопоставимые с добавлениями в «Откровенное послание», которые хорошо видны в оригинале и практически «невыделимы» в тексте копии Опт–411.

В июне 1859 г. АТ составил десять писем под общим названием «Отрывки из наблюдений над жизнию» (Муз–10950. Л. 1–89 об.), последнее из которых было посвящено «главнейшему источнику наслаждения жизнию — молитве» и содержало заимствования на текстологическом микроуровне. В сентябре 1859 г. АТ написал несколько заметок, которые касались различных аспектов молитвы. Так, в заметке «Повсеместность молитвы» (11 сентября) были приведены цитаты из Священного Писания, интерпретированные как свидетельства о непрестанной молитве, сама молитва рассматривалась как «стремление существа к своей причине», а наличие молитвы «в инстинктивной и бессознательной природе» приводило к выводу о непрестанной молитве человека (Муз–10948. Л. 62–64 об.). В заметке, посвященной «генеалогии спасительной жизни» (22 сентября), постулировалась первичность молитвы по отношению к христианским добродетелям, что иллюстрировало соответствующее схематическое изображение, в центре которого был круг с надписью «Молитва, матерь добродетелей, раждающая чад» (Муз–10953. Л. 201–201 об.). 28 сентября АТ написал «заметку», в которой противопоставлялись различные поучения о «наружной стороне молитвы» и учение о молитве, содержащееся в Добротолюбии (Муз–10953. Л. 202–202 об.). Тогда же он записал и «Мысли о том, что прежде всего и более всего должно заниматься молитвою» (24 сентября 1859 г. // Муз–10948. Л. 65–70 об.), многие из которых были заимствованы из опубликованных в 1844–1845 гг. проповедей святителя Филарета Московского (с указанием источника), однако ни в одной из этих проповедей не утверждалось, что «молитва, совершаемая при помощи призываемого Имени Иисуса Христа, самодейственно открывает самосущную благодатную силу, находящуюся в самом Божественном Имени Иисуса Христа» (Там же. Л. 68–68 об.).

5.9. 6 ноября 1859 г. АТ завершил работу над первым рассказом странника, содержавшим критику различных взглядов на молитву, повествование о поисках и обретении непрестанной устной Иисусовой молитвы по научению старца, а также о ее благотворных действиях. Затем 20–26 ноября 1859 г. АТ составил небольшой трактат «Частость молитвы — единственное мощное средство для спасения души» (Муз–10948. Л. 77–83 об.), в котором, среди прочего, утверждалось, «что Имя Иисуса Христа, призываемое в молитве, содержит в себе самосущную и самодействующую благодатную силу» (Л. 82). В декабре 1859 г. АТ продолжил работу над рассказами странника и 13 декабря завершил новый рассказ, в котором повествовалось о достижении странником «непрестанной самодействующей молитвы в сердце» и об особых психофизических действиях, производимых молитвой этого типа. 20 декабря была завершена работа над «биографическим» рассказом, а 23 декабря АТ закончил дополнительный рассказ, содержавший повествования о чудесных действиях Иисусовой молитвы, а также о благочестивых христианах и их пастырях. Характерной особенностью каждого из этих четырех рассказов странника было отсутствие заимствований на макроуровне, однако в тексте имеются различные заимствования на микроуровне, в том числе и из кратких текстов, написанных в сентябре 1859 г. (см. разд. 6). В начале апреля 1860 г. АТ прибавил к рассказам Предисловие и, вероятно, общее заглавие.

5.10. После окончания работы над рассказами странника АТ продолжил составление небольших текстов, посвященных Иисусовой молитве. Осенью 1861 г. были составлены два текста, где рассматривалась непрестанность, то есть беспрерывность совершения Иисусовой молитвы, которая была, по мнению автора, необходимым и достаточным условием для достижения внутренней молитвы и спасения («Замечание по прочтении наставления о частости молитвы», 19 сентября 1861 г. // Муз–10948. Л. 84–86 об.; «Возражение против частости молитвы и опровержение оного», 5 октября 1861 г. // Там же. Л. 87–90 об.). В середине марта 1862 г. АТ составил письмо «О натуральном наслаждении молитвенного сердца» (Там же. Л. 163–171 об.) и ответ на него, посвященные рассмотрению природы «сердечных ощущений» и утешительных последствий внутренней молитвы, а в конце этого месяца он написал две заметки — «Об акцентах в интонации Иисусовой молитвы» (Там же. Л. 178–181 об.) и «Мысли об Иисусовой молитве» (Там же. Л. 182–183 об.).

К этому же периоду относятся и новые тексты, посвященные «безусловности» действия Имени Божия. Так, в октябре 1860 г. на основе текста «Трактата о влиянии призывания Имени Божия на жизнь» АТ составил заметку под названием «Тайна в Имени Иисуса Христа (чудотворная самодействующая сила)» (Муз–10948. Л. 98–100 об.), где утверждал, что призывание Имени Божия «непосредственно, безусловно творит величайшие чудеса и таинственные явления не токмо в мире духовном, но и в стихийном». В августе 1861 г. им была написана заметка о том, что в «христианской Церкви издревле преимущественно почитается самодействующим и чудотворным благодатное Имя Иисуса Христа, являющее в надлежащие времена и при потребных случаях беспредельную силу свою, и вне условий веры, благоговения и благочестия» («О силе слова, безусловно действующего» // Муз–10948. Л. 101–103 об.). В середине февраля 1862 г. было составлено «Богомысленное размышление при Иисусовой молитве», содержавшее описание того, как следовало призывать «всесильное, исполненное самодействующей благодати Имя, чудодействующее не токмо чрез уста чистые, но и во устах <…> недостойных Его призывания» (Муз–10948. Л. 186–199 об.; краткая редакция этого «размышления», относящаяся к 1852 г., входила в «Письма, содержащие напоминание о внимательности, в коих изображается необходимость оного, способы и возможность» // Муз–9561. Л. 95–97 об., опубликовано по Опт–411: Троепольский. 2006: 520–521).

5.11. Зимой 1863 г. АТ активно работал над составлением V–VII рассказов («свиданий») странника, в состав которых, в отличие от предшествующих рассказов, были включены многие тексты, составленные в предшествующие годы. Так, пятый рассказ содержит «Исповедь внутреннего человека», составленную в 1855 г. и отредактированную в 1861 г. (Муз–10948. Л. 240–246 об.), «Сказание носящаго всегда при себе Евангелие», составленное в апреле–мае 1861 г. (Там же. Л. 212–221) и две упомянутые выше заметки: «Об акцентах в интонации Иисусовой молитвы» и «Мысли об Иисусовой молитве». В шестой и седьмой рассказы («свидания»), которые отличались от предшествующих рассказов по форме, так как представляли собой не монолог (рассказ), а беседу нескольких участников, были включены: «Частость молитвы — единственное мощное средство для спасения души» (26 ноября 1859 г. // Муз–10948. Л. 77–83 об.), «Замечание по прочтении наставления о частости молитвы» (19 сентября 1861 г. // Там же. Л. 84–86 об.), примечание к тексту «О непрестанной молитве, то есть что всем вообще христианам должно непрестанно молиться» (30 января 1861 г. // Там же. Л. 267 об. — 268 об.), «Возражение против частости молитвы и опровержение оного» (5 октября 1861 г. // Там же. Л. 87–90 об.), XXIV письмо из «Писем, содержащих убеждение к занятию внутреннею молитвою» (16 июля 1857 г. // Муз–9561. Л. 77 об. — 80 об.), «Средство для возбуждения прилежности к молитве» (7 января 1861 г. // Муз–10948, Л. 111–113 об.), «О причине, естественно возбуждающей молитву в человеке» (29 января 1861 г. // Там же. Л. 131–132 об.), «Мысли о безмолвии и уединении» (20 мая 1861 г. // Там же. Л. 8 об. — 10 об.) и «Философские мнения о безмолвии и созерцании» (27–28 февраля 1862 г. // Там же. Л. 11–12 об.), а также заключительная часть из составленных в сентябре 1859 г. «Мыслей о том, что прежде всего и более всего должно заниматься молитвою» (Там же. Л. 69 об. — 70 об.).

Завершив работу над второй частью рассказов, АТ переписал все семь рассказов, внеся некоторые изменения и добавления в тексты, унифицировал их названия («рассказы» стали «свиданиями»), разделил весь текст на параграфы и составил общее Содержание (31 мая 1863 г.), после чего включил книгу в состав десятитомного собрания, где она стала «пятым» томом (см. п. 3.3). В последние годы своей жизни АТ занимался, главным образом, редактированием и дополнением составленных ранее текстов, в том числе и текстов о молитве, а также формированием итогового пятнадцатитомного собрания на основе уже имевшегося десятитомного, в результате которого «пятый» том стал десятым.

Любопытно отметить, что окончательная редакция текста «Тайна спасения, открываемая непрестанною молитвою», датированная 15 апреля 1867 г. и содержащаяся в Муз–10948 (Л. 71–76 об.), учитывает всю карандашную правку, имеющуюся в Муз–10952 в этом тексте. В этой же рукописи находится и первоначальный текст, имеющий исправленное название «Способ ко спасению, сокрытый в частости и непрестанности молитвы» (21 сентября — 3 октября 1861 г. // Муз–10948. Л. 350–351 об.), который предшествовал тексту из шестого рассказа (свидания).

5.12. К группе текстов, посвященных внутренней молитве, также следует отнести свободные переводы (называемые «парафразами») текстов указанной тематики. В декабре 1845 г. АТ перевел на русский язык текст поучения об Иисусовой молитве, приписываемый свт. Иоанну Златоусту, фрагменты из которого встречаются в Добротолюбии (Муз–9265. Л. 39–41, исходный церковнославянский текст: л. 37–38 об.). В апреле 1850 г. АТ выполнил «Преложение XXVI и XXVII трезвенных глав святого Марка о молитвенных восхищениях» (Муз–9265. Л. 277–279), источником которого был опубликованный в 1849 г. церковнославянский перевод «Глав ко трезвению» Марка Подвижника (Паисий Величковский. 1849: 156–159). 12 июля 1850 г. он завершил русский перевод («парафразис») составленного Зосимой Верховским «Повествования ученика о старце <Василиске>» на основании текста, полученного им еще в 1826 г. от составителя[26]. Датировки перевода, указанные в тексте (начало — 25 мая 1850 г. (Л. 207), окончание — 12 июля (Л. 239)), соответствуют упоминанию о его выполнении летом 1850 г., которое имеется в автобиографическом «Перечне жизни одного пустынника» (Муз–9265. Л. 317 об.). Весной 1852 г. АТ перевел наставления Никифора монашествующего «О внимании и хранении сердца» (Муз–9265. Л. 102–107 об.), «Семь глав о безмолвии» прп. Григория Синаита (Л. 92–99) и «Слово о трех образах молитвы» прп. Симеона Нового Богослова (Л. 108–115), источники которых находились в Добротолюбии (Добротолюбие. 1822. Ч. II. Л. 28–33; Ч. I. Л. 91 об. — 95 об.; Ч. I. Л. 61–65). Тогда же им была составлена подборка цитат из Добротолюбия с точным указанием источников по второму изданию Добротолюбия (М., 1822), которая содержала переводы фрагментов, связанных с техникой сердечной молитвы («Места, содержащие учение внутренней молитве по художественным или искусственным способам, открытым святыми отцами в книге Добротолюбие, изложенные в переводе, по порядку оной книги» // Муз–9265. Л. 116–131).

В самом начале мая 1854 г. АТ еще раз обратился к «Предисловиям» старца Василия Поляномерульского (Муз–9265. Л. 471) и принял решение о необходимости их перевода на русский язык («По древности и темноте слога желательно сделать парафразис сему опытному изложению, что уже и начато» // Там же. Л. 471 об.), для чего в тетради, содержавшие переписанные в 1823 г. тексты Предисловий, были вплетены дополнительные листы, предназначенные для записи перевода (Муз–9265. Л. 49–75 об.), как и при работе в 1850 г. над переводом «Повествования о старце Василиске». Затем на поля новых листов была внесена рубрикация, а также был записан перевод фрагмента из Предисловия к книге прп. Григория Синаита (Л. 49 об., 51 об., 53), однако остальные листы остались незаполненными. В конце 1855 г. АТ вернулся к выполненному ранее переводу Слова Иоанна Златоуста («Парафразическое изложение слова святого Иоанна Златоустого об умственной Иисусовой молитве, приводимое во свидетельство многими святыми отцами». 2 декабря 1855 г. // Муз–9265. Л. 41 об., 42), однако свой окончательный вид этот перевод приобрел в феврале 1861 г. («О умственной Иисусовой молитве, парафразическое изложение слова св. Иоанна Златоустого, приводимого во свидетельство святыми отцами» // Муз–10948. Л. 269–271 об.).

Во многих случаях АТ сопровождал свои свободные переводы примечаниями («нотами»). Так, 2 сентября 1847 г. он составил комментированный перевод статьи о молитвенных действиях («Пример последствий от внимательной молитвы. Изложение святого Каллиста, патриарха Константинопольского, прозванного Ксанфопулом, жившего в XIV в. (парафразис со славянского издания, с нотами, Доброт<олюбие>, ч. IV)» // Муз–9265. Л. 273–275 об.), а 3 января 1848 г . — краткой статьи об Иисусовой молитве («Святейшего Каллиста, патриарха Константинопольского краткое изложение о внутренней молитве (парафраз со славянского издания, с нотами, Добротолюбия, в 4 части)» // Там же. Л. 82–85 об.), источники которых находились в Добротолюбии (Добротолюбие. 1822. Ч. IV. Л. 117 об. — 118, 118–118 об.). В период с 24 июля по 6 августа 1850 г. АТ написал пространные комментарии к только что переведенному повествованию о молитвенных действиях старца Василиска («Размышления, взгляды и примечания при чтении о видениях и ощущениях при внутренней молитве старца Василиска, сибирского пустынника» // Муз–9265. Л. 241–246). В октябре 1850 г. им было составлено сопровождавшееся комментариями «Парафразическое изложение учения преподобного Никифора монашествующего, положенного во 2–й части Добротолюбия на листе 28–м» (Там же. Л. 79–81 об.), в основе которого лежал соответствующий текст из Добротолюбия (М., 1822. Ч. II. Л. 28–28 об.). Наконец, в январе 1861 г. АТ выполнил «парафраз» фрагмента из Жития Григория Паламы, ранее переведенного на церковнославянский язык прп. Паисием Величковским, и составил к нему «примечание» («О непрестанной молитве, то есть что всем вообще христианам должно непрестанно молиться, извлечено Симеоном Фессалонитским из Жития святого архиепископа Григория Паламы» // Муз–10948. Л. 261–268 об.; исходный церковнославянский текст: Муз–9265. Л. 43–48 об.).

5.13. Составленные АТ тексты о молитве, подобно текстам автобиографического содержания, свидетельствуют об использовании им особой коммуникационной модели, в которой число участников сведено к минимуму (единственный участник, см. п. 4.5). На эту особенность своих текстов АТ специально обращал внимание в одном из писем в августе 1852 г., где указывал на необходимость «запискою опытов жизни пробуждать память и убеждать сердце» в качестве особой «меры образумления самого себя» (Муз–9561. Л. 5, 5 об.; опубликовано по Опт–411: Троепольский. 2006: 469), а в конце октября 1861 г. он отмечал, что «надо <…> трудиться, размышлять и писать для собственного исправления, для собственного незабвенного воспоминания» («Взгляд на стремление к изложению назидательных поучений для наставления ближних» // Муз–10948. Л. 222–225). О чтении собственных текстов свидетельствуют краткие карандашные записи, имеющиеся в автографах (см., напр.: Кол–177/3. Л. 213 об., 466), а также замечания о произведенных впечатлениях и благотворных воздействиях, собранные вместе (Муз–9265. Л. 471–472 об., 486–486 об.). Так, прочитав 25 июня 1854 г. автобиографический «Перечень начала и хода занятия внутреннею молитвою» (Муз–9265. Л. 320–322 об.), АТ записал: «“Перечень” внутренних упражнений в молитве изображением постепенного хода сего занятия представляет приливы и отливы благосостояния душевного. Сим воспоминанием утешает, ободряя надежду, и вместе смиряет, представляя переходы из благоприятного положения к оскудениям. Читая сие, как бы чувствуешь олицетворяющимися прошедшие события и воспламеняешься к течению вдаль.» (Там же. Л. 471 об.), а 23 июня 1854 г., после прочтения собственного сочинения «Об истине молитвенной сладости, потребности искания ее и пользе размышления об оной» (Там же. Л. 188–194 об.), АТ отметил: «Трактат об искании молитвенной сладости есть врачевство от помысла своекорыстия. Как прекрасно и прилично приведены свидетельства Отцов!» (Там же. Л. 472). Поэтому при анализе текстов АТ, в том числе и рассказов странника, следует принимать во внимание автокоммуникацию, во многом определявшую его литературную деятельность.