Единая, неделимая и бесконечная тайна простирается по досточудной Личности Богочеловека Христа. Ни одним Богочеловеческим действием, или событием, или мыслью, или словом не исчерпывается она полностью, но всегда вся, со всеми своими бесконечностями, присутствует во всем Христовом. Поэтому всё утопает в некоей Божественной безмерной таинственности, которую не может конкретно охватить ничто человеческое: ни чувство, ни сознание, ни слово, ни естество. Сколько бы и как бы ни заключалась она в человеческую мысль, или в чувство, или в слово, Богочеловеческая тайна всегда для них бесконечна. Эта необозримая тайна составляет и сущность Воскресения Спасителя. Из неизведанных глубин Личности Богочеловека струится эта животворящая тайна, являя свою спасительную силу не только в Его страданиях и крестной смерти, но и в Воскресении.

И страдания, и смерть, и Воскресение необходимы в Богочеловеческом домостроительстве спасения человеческого рода, необходимы по закону безмерной Божественной любви, которой живет всё Христово. Одна и та же необходимость таится и в страданиях, и в смерти, и в Воскресении Христовом. Поэтому Господь Иисус Христос решительно выделяет единство этого тройства — страдания, смерти и Воскресения, ясно утверждая, что Емудолжнопострадать, быть убиту и в третий день воскреснуть (Мф. 16, 21; Мк. 8, 31; Лк. 9, 22). Дабы сделать сию необходимость отчасти понятной Своим ученикам, Спаситель в Своем Богочеловеческом всеведении определенно предсказывает и утверждает:Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет(Мф. 17, 22–23; ср.: Мк. 9, 31; Лк. 18, 32–33). И не только это, но, отчетливо созерцая будущее как настоящее, Он передает им и подробности тех событий:Вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть; и предадут Его язычникам на поругание и биение и распятие; и в третий день воскреснет(Мф. 20, 18–19; ср.: Мк. 10, 33–34). А на Тайной вечери, как бы утешая Своих учеников, которые никак не могут понять, почему всё это произойдет с их возлюбленным Учителем, Господь им ясно возвещает:По воскресении же Моем предварю вас в Галилее(Мф. 26, 32; Мк. 14, 28).

Воскресение Господа Иисуса Христа, которое, прежде всего, было логической необходимостью Его Богочеловеческой Личности, стало в надлежащий момент исторической реальностью. Ибо в силу Своей Богочеловеческой Личности Господь Иисус Христос не мог не воскреснуть. Хотя Спаситель действительно был мертв Своей плотию, Он явил Себя сильнейшим смерти, ибо Его плоть была плотию Бога Слова, ипостасно соединенной с Ним и во гробе; и посему смерть не могла удержать Его в собственном царстве как своего пленника. Христос воскрес, потому что смертиневозможно было удержать Егов своей власти (Деян. 2, 24). А то, что она удерживала Его три дня, то это было по попущению Самого Господа Христа.

«Слованевозможно былопоказывают, — говорит святой Златоуст, — что Христос Сам и позволил смерти удержать Себя и что самая смерть, держа Его, страшно мучилась и ужасно страдала Вместе с тем здесь выражена мысль, что Он воскрес так, что больше уже не умрет»[944].

Так как Богочеловек Христос по самой природе Своего Божества —воскресение и жизнь(Ин. 11, 25), то Он не мог не воскресить Свою мертвую плоть, которая самой своей смертью разрушила смерть. Воскресение Господа Иисуса Христа было вполне естественным для Его Богочеловеческой Личности, ибо Его человеческая душа и Его человеческая плоть были ипостасно соединены с Его Божественной Ипостасью, а это значит — с вечной Жизнью и со всем тем, что Божественно и бесконечно. Поэтому о душе Своей Он говорил:Имею власть отдать ее, и власть имею опять принять ее(Ин. 10, 18), а о плоти Своей —разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его(Ин. 2, 19).

Нет события, не только в Евангелии, но и во всей истории человеческого рода, которое столь сильно, столь достоверно, столь неопровержимо засвидетельствовано, как Христово Воскресение. Ибо христианство во всей своей исторической данности, событийной силе и всемогуществе основано на факте Христова Воскресения, а это значит — на вечно живой Личности Богочеловека Христа. Об этом свидетельствует вся многовековая и непрестанно чудодействующая хроника христианства. Ведь если и есть такое событие, к которому могут быть сведены все прочие факты из жизни Господа Иисуса Христа, и Апостолов, и всецелого христианства вообще, то это событие — Христово Воскресение. Аналогично сему, если и есть такая истина, к которой могут быть сведены все остальные евангельские истины, то эта истина — Христово Воскресение. И еще: если и есть такая реальность, к которой могут быть сведены все моменты новозаветной реальности, то эта реальность — Христово Воскресение. И наконец, если и есть такое евангельское чудо, к которому могут быть сведены все прочие новозаветные чудеса, то это чудо — Христово Воскресение. Ведь только в свете Христова Воскресения становятся таинственно ясными и Христов образ, и Его служение (дело). Лишь в Христовом Воскресении получают свое исчерпывающее объяснение все Христовы чудеса, все Его истины, все Его слова, все евангельские события. Ибо Богочеловеческие истины истинны истинностью Его Воскресения и Его чудеса реальны реальностью Его Воскресения.

Без Воскресения всё — иллюзия, всё — призрак: и Христос, и все Его поступки, и всецелое Его учение. Поэтому Сам Спаситель еще во время жизни на земле указывал на Свое Воскресение как на событие, которое объяснит и Его Личность, и Его миссию. Так, после Своего Преображения Господь повелевает Своим ученикам:Никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых(Мф. 17, 9 ; ср.: Мк. 9, 9), — ведь лишь в свете Воскресения делаются ясными и событие Преображения, и всецелая жизнь Богочеловека, и Его учение (см.: Ин. 2, 19–22). Почему? Потому что лишь Своим Воскресением из мертвых Господь Иисус Христос неопровержимо и всеубедительно засвидетельствован Сыном Божиим (см.: Рим. 1, 4). До Своего Воскресения Господь учил о вечной жизни, а Воскресением показал, что Он поистине есть вечная Жизнь. До Своего Воскресения Он учил о воскресении мертвых, а Воскресением явил, что Он поистине есть Воскресение мертвых. До Своего Воскресения Он учил, что вера в Него переводит из смерти в жизнь, а Своим Воскресением удостоверил, что победил смерть, уготовав тем самым пронизанным смертью людям переход из смерти в бессмертие. Одним словом, всецелое учение Господа Иисуса Христа получает подтверждение и обоснование в Его Воскресении.

Без Воскресения Богочеловека нельзя было бы объяснить ни апостольства Апостолов, ни мученичества мучеников, ни исповедничества исповедников, ни святительства святителей, ни подвижничества подвижников, ни чудотворений чудотворцев, не веры верующих, ни любви любящих, ни надежды надеющихся, ни поста постников, ни молитвы молитвенников, ни кротости кротких, ни сострадания сострадательных и никакого вообще христианского подвига. Если бы Господь Иисус не воскрес и как Таковой не преисполнил Своих учеников всежизненной силой и чудодействующей премудростью, то кто бы их, малодушных беглецов, собрал и вселил в них дерзновение, силу и мудрость так бесстрашно, сильно и мудро проповедовать и исповедовать воскресшего Господа и так радостно идти за Него на смерть? И если бы воскресший Спаситель не наделил их Божественной силой и премудростью, то как бы зажгли мир неугасимым пожаром новозаветной веры они — люди простые, некнижные, неученые, бедные? Если бы христианская вера не была верой в воскресшего и потому вечно живого и животворящего Господа Иисуса Христа, то кто бы воодушевил мучеников на подвиг мученичества, и исповедников на подвиг исповедничества, и святителей на подвиг святительства, и подвижников на подвиг подвижничества, и бессребреников на подвиг бессребреничества, и постников на подвиг постничества, и любого христианина на любой христианский подвиг? Одним словом, если бы не было Христова Воскресения, то не было бы и христианства; Христос оказался бы первым и последним христианином, испустившим дух и умершим на кресте, а вместе с Ним испустило бы дух и погибло и дело Его, и Его учение. Поэтому Христово Воскресение — это альфа и омега христианства во всей его Богочеловеческой высоте, глубине и широте.

Воскресение Господа Иисуса Христа имело и вовек будет иметь такую всепобеждающую силу и значение только потому, что оно — самый очевидный исторический факт, самая осязательная историческая действительность. Факт, самым убедительным образом удостоверенный в самом начале и с тех пор вплоть до настоящего времени свидетельствуемый бесконечное число раз бесконечным числом способов. Ученики Спасителя, бывшие очевидцами Его дел до Его крестной смерти, были очевидцами Его свершений и после Его Воскресения. Оттого и были они первыми свидетелями, что именно им Господь Иисус Христосявил Себя живым, по страдании Своем, со многими верными доказательствами в продолжение сорока дней являясь им и говоря о Царствии Божием(Деян. 1, 3; ср.: 13, 31). Некоторые из этих явлений описали и сами эти святые очевидцы Спасителя, как–то: явление Марии Магдалине (см.: Мк. 16, 9; Ин. 20, 14–18), мироносицам (см.: Мф. 28, 1. 5–9), Симону Петру (см.: Лк. 24, 34; 1 Кор. 15, 5), двум ученикам на пути в Еммаус (см.: Лк. 24, 13–31; Мк. 16, 12), всем Апостолам без Фомы (см.: Ин. 20, 19–24), всем Апостолам с Фомой (см.: Ин. 20, 26–29), нескольким Апостолам на море Тивериадском (см.: Ин. 21, 1–22), Апостолам в Галилее (см.: Мф. 28, 16–20), сотням братий (см.: 1 Кор. 15, 6), Апостолу Иакову (см.: 1 Кор. 15, 7), всем Апостолам в день Вознесения (см.: Мк. 16, 19; Лк. 24, 36–52; Деян. 1, 3–8). — «Тщательно исследовав, — говорит святой Златоуст, — мы находим, что Спаситель после Воскресения одиннадцать раз являлся Своим святым Апостолам, а затем вознесся к Отцу. Так как имел Он одиннадцать учеников — после отпадения Иуды, потерявшего свое место и утратившего достоинство за свое предательство, то и является Апостолам одиннадцать раз»[945].

Подлинность, достоверность Христова Воскресения самым критическим методом проверена самими очевидцами, Христовыми учениками. Не легко уверовали они в Воскресение; напротив — проверили его с беспощадным критицизмом. Можно смело утверждать: Апостолы насомневались в Христовом Воскресении не только за себя, но и за всех людей всех времен, за всё человеческое естество вообще. С самой первой вести о Воскресении Спасителя, услышанной ими от Марии Магдалины, первой видевшей воскресшего Господа, Апостолы относятся к Воскресению со скептическим неверием:Они, услышав, что Он жив и она видела Его, не поверили(Мк. 16, 11). К этому первому неверию прибавляется второе: воскресший Господь является двум ученикам на пути в Еммаус,и те, возвратившись, возвестили прочим; но и им не поверили(Мк. 16, 12–13). Тогда воскресший Господь, дабы уверить Своих неверующих учеников в Своем Воскресении, представляет самое осязательное, самое очевидное и самое несомненное психофизическое доказательство Себя воскресшего: показывает им Свои руки и ноги и ест перед ними. Святой Евангелист описывает это так:Сам Иисус стал посреди них и сказал им: мир вам. Они, смутившись и испугавшись, подумали, что видят духа.Но Он сказал им: что смущаетесь, и для чего такие мысли входят в сердца ваши? Посмотрите на руки Мои и на ноги Мои; это Я Сам; осяжите Меня и рассмотрите; ибо дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня. И, сказав это, показал им руки и ноги Когда же они от радости еще не верили и дивились, Он сказал им: есть ли у вас здесь какая пища? Они подали Ему часть печеной рыбы и сотового меда. И, взяв, ел перед ними (Лк. 24, 36—43).

Пречистое тело Господа «имело нетление после Воскресения, — говорит святой Григорий Палама, — и не нуждалось в пище, но Он сделал это, чтобы и этим было удостоверено Его Воскресение и чтобы показать, что Его нынешнее тело есть то же самое, которое вкушало с ними пищу прежде Страстей. Потребило же пищу оно не по естеству смертных тел, но — Божественным действием, и как бы сказал кто: как огонь потребляет воск но только с той разницей, что огонь, чтобы существовать, должен быть поддерживаем топливом, а бессмертные тела не нуждаются в пище для своего существования. Вкусил Господь рыбы печеной часть и от пчел сот, которые являются также и символами Его тайны ибо наше естество — которое подобно образу жизни рыбы, плавающей в жидкости страстной и полной услаждений жизни, — Божие Слово присоединило Самому Себе по Ипостаси и, Божественным и неприступным огнем Своего Божества очистив от всякого страстного состава, сотворило его пламеновидным и участником Божества.Не только же состав, который Он воспринял ради нас, но и каждого из удостоенных общения с Ним Он обоживает тем, что делает его участником того огня, который Господь пришел воврещи на землю»[946].

Вершина беспощадного апостольского сомнения в действительности и истинности Христова Воскресения — случай с апостолом Фомой. Когда прочие Апостолы, которым явился воскресший Господь, сообщают Фоме:Мы видели Господа, —он им скептически отвечает:Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю(Ин. 20, 25). — И Господь удовлетворяет желание столь упорного неверия. Евангелист повествует:После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда, и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим.Убежденный столь явным и несомненным образом в подлинности воскресшего Господа Фома с верой восклицает:Господь мой и Бог мой!(Ин. 20, 26–28).

Воскресение Господа Иисуса Христа — это основа, на которой Его святые ученики созидают свою веру и свою проповедь. Все их дела проистекают, собственно, из этого одного Христова свершения и сводятся к нему одному. Ибо, по словам святого Златоуста, «Деяния апостольские как раз и содержат в себе доказательство Воскресения, так как уверовавшему в Воскресение было уже легко принять и всё остальное»[947]. Ведь для Апостолов засвидетельствовать и удостоверить Воскресение Христово — значит засвидетельствовать и доказать, что Иисус Христос — Бог и Господь, Искупитель и Спаситель. Изрекаемыми словами и творимыми во имя воскресшего Иисуса чудесами они непрестанно утверждают, являют и доказывают, что через них — Своей животворящей и чудодействующей силой — глаголет и действует воскресший Господь. Весь свой апостольский призыв они сводят к свидетельству о Воскресении Владыки Христа; быть Апостолом — значит свидетельствовать о Христовом Воскресении (см.: Деян. 1, 22; 2, 32; 3, 15; 4, 10, 33; 5, 30, 32; 10, 39–41; 13, 31; 17, 3; 25, 19; 26, 23; 1 Кор. 15, 15; 2 Тим. 2, 8).

Впрочем, об истинности Христова Воскресения невольно свидетельствуют и Христовы враги: они подкупают стражу, чтобы та посеяла слухи о том, что ученики будто бы украли Христово тело, пока они спали (см.: Мф. 28, 11–15). Об этом свидетельствует и величайший среди злейших врагов воскресшего Господа Иисуса Христа, Савл. Ведь к зилотскому сердцу Савла не могло прикоснуться ничто Христово: ни учение, слышимое Савлом от Христовых учеников, ни творимые ими во имя Христово чудеса. И лишь лицезрение воскресшего Господа Иисуса могло пересоздать убежденнейшего Христова врага в величайшего Апостола (см.: Деян. 9, 1–22). На этом видении, как и на прочих созерцаниях, в которых он лично и непосредственно принимал откровения от воскресшего Господа, Павел выстроил всю свою евангельскую проповедь. Она есть не что иное, как проповедь из уст воскресшего Иисуса о воскресшем Иисусе, присно живом и животворящем, всегда изумляющем и чудотворящем (см.: Деян. 17, 3–18; 23, 6; 26, 23; Флп. 3, 10–11; 1 Кор. 15, 4–57).

Христово Воскресение — это событие космическое, зримое и очевидное и для небесных Сил; поэтому и Ангелы суть свидетели Христова Воскресения (см.: Мф. 28, 2–7; Мк. 16, 5–7; Лк. 24, 4–7, 23).

Воскресением Господа Иисуса Христа из мертвых окончен и исполнен Богочеловеческий подвиг искупления и спасения человеческого рода. Ибо им Спаситель окончательно победил смерть, это самое жуткое и самое проклятое следствие греха, а вкупе с ней и само царство смерти — ад, и его царя — диавола.Если Христос не воскрес, —возвещает христоносный Апостол, —вы еще во грехах ваших(1 Κορ. 15, 17). «Ведьесли Христос не воскрес, —говорит златоустый благовестник Христовых тайн, — то, значит, и не умер. А если не умер, то и грех не уничтожен, ибо смерть Его есть истребление греха:Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мирa(Ин. 1, 29). Каким образомберет? — Смертью. Ведь и Агнцем наименован Он потому, что был заклан. Если же Он не воскрес, то не был и заклан; а если не был заклан, то и грех не истреблен; если же грех не истреблен, то вы еще во грехе… Еще нечто: если Христос не воскрес, то смерть пребывает бессмертной.Ибо если Сам Он удержан смертью в ее власти и не разорвал ее узы, как тогда освободил от смерти и всех прочих?»[948]. Своим Воскресением безгрешный Господь являет и подтверждает, что Его человеколюбивая крестная жертва за грехи мирa принята; и тем самым человеческому естеству открыт путь в вечную жизнь.

Лишь в Воскресении Богочеловека человеческое естество обрело свой подлинный, божественный смысл и значение, потому что из него устранена тьма греха и мерзость смерти и оно явилось в своей первозданной безгрешной красоте и бессмертном свете. Поэтому Христово Воскресение — это, на самом деле, единственное оправдание и осмысление человеческой жизни на земле: лишь в нем человеческое естество ясно чувствует, осознаёт и видит, что в этом и таком мирe оно сотворено для бессмертной и вечной жизни в святости, любви и праведности. По сей причине богоносный Апостол и благовествует, что Христоспредан за грехи наши и воскрес для оправдания нашего(Рим. 4, 25).

Своим Воскресением из мертвых Господь Иисус показал, что Его искупление и спасение человеческого рода имеет целью вечную жизнь людей в непреходящем блаженстве и что в этом — вся христианская вера. Ибо лишь как вечно живой Господь Иисус и может быть вечным Спасителем людей от начала до скончания века. Своим Воскресением Господь раз и навсегда победил смерть и,воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть Им уже не обладает(Рим. 6, 9). Своим Воскресением Господь уготовал вечное искупление и спасение людей от греха и смерти, ибо как воскресший Богочеловек Он всегда живой восседает одесную Бога и молится за нас,посему и может всегда спасать приходящих через Него к Богу(Евр. 7, 25; ср.: Рим. 8, 34; 1 Пет. 3, 22; Евр. 10, 12). Поэтому Господь Иисус и возвещает в Откровении:И был мертв, и се, жив во веки веков(Откр. 1, 18). Как Таковой Он уготавливает Своим последователям святость в мирe сем и вечную жизнь в вечном блаженстве в мирe оном.

Благодаря своим удивительным достоинствам, Воскресение Господа Иисуса Христа служит адамантовым основанием для созидания христианства. Без него рушится всё Богочеловеческое домостроительство спасения, вся Богочеловеческая мораль, всецелое христианство. Ведь Евангелие об Иисусе есть, собственно, Евангелие о Воскресении (см.: Деян. 17, 18; 23, 6; 24, 21; 1 Пет. 3, 21). Богочеловек Иисус — весь в Своем Воскресении, поэтому в Его Воскресении — всё Его Евангелие, со всеми небесными истинами, реалиями и добродетелями. Отвержение Христова Воскресения равно отвержению Самого Христа. Без веры в Христово Воскресение невозможна вера во Христа как Спасителя. И еще: невозможна истинная вера во Христа. Одним словом — невозможно христианство, невозможно быть христианином. Поэтому богомудрый Апостол ясно н решительно восклицает:Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша(1 Κορ. 15, 14, 17). «Всё потеряно, всё пропало, если Христос не воскрес, — говорит святой Златоуст, изъясняя эти слова Апостола. — Видишь, какова тайна домостроительства спасения? Если Христос, вкусив смерть, был не в состоянии воскреснуть, то и грех не уничтожен, и смерть не побеждена, и проклятие не снято»[949]. Оттого–то и прав святой Поликарп, утверждая: «Всякий не признающий свидетельства Креста — от диавола есть и всякий, кто скажет, что нет ни Воскресения, ни Суда, — первенец есть сатаны»[950].

Всё это показывает, что Воскресение Господа Иисуса Христа было естественным и необходимым как для Его Богочеловеческой Личности, так и для Его Богочеловеческого дела: для всех евангельских истин и фактов, для отпущения грехов, для оправдания, для победы над смертью, для искупления, для спасения, для веры, для надежды, для жизни, — для всего того, что делает Христа Христом и христианство христианством. И эта всеобщая необходимость Воскресения в Богочеловеческом домостроительстве спасения, столь решительно утверждаемая Господом Иисусом Христом прежде Своей смерти, обрела свое конечное свидетельство и совершенное объяснение после Его Воскресения, когда Своим ученикам Он сказал:Так написано и так надлежало пострадать Христу, и воскреснуть из мертвых в третий день, и проповедану быть во имя Его покаянию и прощению грехов во всех народах(Лк. 24, 46–47).

Однако эту всеобщую необходимость Христовой смерти и Воскресения в Богочеловеческом домостроительстве спасения ум Апостолов не мог понять, пока Сам Спаситель, по Своем Воскресении, не просветил их ум Своим Божественным светом и не наделил его Своей Богочеловеческой силой. Об этом в святом Евангелии говорится:Тогда отверз им ум к уразумению Писаний(Лк. 24, 45), Писаний о спасительности Его смерти и Его Воскресения (см.: Лк. 24, 46–47). Просвещаемый и Самим воскресшим Господом вводимый в святые тайны Богочеловеческого домостроительства спасения, Апостол Павел неустанно раскрывает и доказывает людям,что Христу надлежало пострадать и воскреснуть из мертвых(Деян. 17, 3; ср.: 1 Кор 15, 1–58). Необходимость смерти и Воскресения в Богочеловеческом домостроительстве зрит и богопросвещенный ум святых Ангелов (см.: Лк. 24, 7). Этой необходимости не чувствует, не осознаёт, не видит только сердце и ум невозрожденного, необлагодатствованного человека — человека, к уму которого не прикоснулась сила воскресшего Богочеловека, а потому сей ум порабощен и омрачен чувственностью. Для таких людей распятый и воскресший Богочеловек —соблазнибезумие(1 Кор. 1, 23), а само Воскресение — предмет для смеха (см.: Деян. 17, 32), к тому же нередко их раздражающий (см.: Деян. 4, 2).

Воскресение Господа Иисуса, хотя оно является и вполне личным деянием Богочеловека, однако же имеет всечеловеческое и всекосмическое значение и силу, ибо Богочеловек как второй Адам — это Родоначальник нового человечества и всё относящееся к Его человеческому естеству затрагивает в то же время и весь человеческий род, представителем которого Он является. Поистине и воплощение Господа Иисуса Христа, и Его смерть, и Его Воскресение были необходимы для спасения человеческого рода через победу над смертью как следствием греха. Богочеловек Христос воскресает, чтобы Воскресением Своего человеческого естества проложить путь в воскресение всему человеческому естеству. «В Воскресении нашего Спасителя, — говорит блаженный Феодорит, — мы имеем залог нашего воскресения, Он первый разрушил державу смерти, а за Ним как за Начатком будет, без сомнения, следовать и всё человеческое естество»[951]. «Господь воскресил Свою плоть и насадил (katspeiren) в человеческом естестве надежду на воскресение, вручив всем как залог воскресения Воскресение собственного Своего тела»[952]. «Господь пришел и принял на Себя образ раба не для того, чтобы воскресить только Свое тело, но чтобы уготовить воскресение всем людям»[953].

В противовес праотцу Адаму, через которого посредством греха вошла смерть в человеческое естество, стоит Богочеловек Христос, через Которого входит в человеческое естество залог воскресения, закваска воскресения. По богооткровенному слову Апостола,Христос воскрес из мертвых, Первенец из умерших. Ибо как смерть через человека, так через человека и воскресение мертвых. Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут(1 Κορ. 15, 21–22). Как в смерти Адама положено начало и залог смерти всего человеческого рода, так в Воскресении Господа Иисуса Христа положено начало и залог всеобщего воскресения. «Обратите внимание, — предупреждает блаженный Феодорит, — на начало человеческого рода, и вы увидите, что за прародителем следовали потомки и все стали смертными, ибо он принял смерть (мертвость).Так всё человеческое естество последует и за Господом Иисусом Христом и станет общинном воскресения ибо и Он —Первенец из мертвых(Кол. 1, 18), как и Адам — первенец. Ведь Апостол не напрасно наименовал здесь Христа человеком, хотя и знал, что Он — Бог; сделал же это для того, чтобы, указав на со–естественность утвердить учение о Воскресении»[954]. «Бог Слово, — благовествует отец Православия, — принеся в жертву Свое тело, положил конец человекоубийственному закону смерти и обновил нам начаток жизни даровав надежду на воскресение. Ибо поскольку через человека смерть начала господствовать над людьми, то опять–таки воплощением Бога Слова наступило уничтожение смерти и воскресение жизни»[955].

Своим Воскресением Господь Иисус Христос сталПервенцем из мертвых(Кол. 1,18) для всех людей. Он — Первенец из мертвых, ибо, по словам блаженного Феодорита, «первый воскрес из мертвых, первый расторг узы смерти и вышел из ее утробы как новорожденный. Впрочем, апостольское слово указывает и на воскресение всех насдабы иметь Ему во всем первенство(Кол. 1, 18)»[956]. «Господь Иисус Христос выплатил за нас весь долг, изгладил бывшее против нас рукописание и пригвоздил его ко кресту, посрамил бесов, смело изобличив их Собою, то есть явив им Свою безгрешную плоть и душу и разоблачив их неправедный Ему приговор; и сделав это, Он оживил с Собою всё человеческое естество Разрушив смерть и осуществив наше спасение Он вознесся на Небо»[957].

«Так как Господь Иисус разорвал узы смерти, — говорит блаженный Феодорит, — то справедливо и нарицается Первенцем из мертвых. Он воскрес прежде всех и как Первенец (как Начаток) даровал людям нетление. Хотя и прежде Него другие воскресали, но снова умирали; Господь же воскрес совершенным Воскресением А после того как воскресло одно тело, то и всё естество удостоилось воскресения»[958]. Потому как воскресший Господь проложил человеческому естеству путь из смерти в жизнь, в которой уже не умирают, и даровал благодатные силы к этой жизни, то и наименован Он Первенцем из мертвых и тем самым обозначен (отмечен) как Родоначальник, за Которым последуют все (см.: Рим. 8, 11; 1 Кор. 6, 14; 15, 12–23; Ин. 5, 28–29; Деян. 24, 15; Откр. 20, 12–13; 1 Пет. 1, 3).

Воскреснув из мертвых, Господь Иисус сделал воскресение из мертвых обязательным для всех людей: как добрых, так и злых. Повинуясь всемогущему действию Воскресения Богочеловека и Его силы, всё человеческое естество находится во власти этой силы как исцеленное ею от гнета смерти. И человек как существо, причастное всеобщему человеческому естеству, должен воскреснуть в последний день. Тогда, по слову всеистинного Спасителя,все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло—в воскресение осуждения(Ин. 5, 28–29). Значит, воскресение обязательно для всех, но вечное блаженство в раю или вечное мучение в аду будет зависеть от того, утвердит ли человек свою волю в добре или во зле, созиждет ли свою личность Богом или диаволом (см.: Мф. 25, 14–30; 25, 31–46; 5, 29–30).

Но очевидно, что и после Христова Воскресения смерть наличествует в этом мирe. Как это объяснить? Да, смерть существует, но благодатью Воскресения Богочеловека она перестала быть для человеческого естества проклятьем, ужасом и страхом, а стала временным и преходящим сном (см.: Ин. 11, 11; Лк. 8, 52; Мф. 9, 24; Мк. 5, 39). «Мы и ныне умираем, — пишет святой Афанасий Великий, — но уже не как осужденные, а как имеющие восстать ожидаем общего всех воскресения, которое в свое время явит совершивший его и даровавший Бог»[959]. «Не умираем мы теперь смертью, как в древнее время, по прещению закона, потому что такое осуждение прекратилось, но, после как того как благодатью Воскресения тление остановлено и истреблено, мы, по причине смертности тела, умираем лишь на известное время, уделенное Богом каждому, дабы могли достигнуть лучшего воскресения. Подобно семени, брошенному в землю, разрешаясь, мы не погибаем, но как посеянные воскреснем, потому что смерть упразднена по благодати Спасителя»[960]. «Мы и теперь умираем прежней смертью, — заявляет святой Златоуст, — но не остаемся в ней. А это не значит — умирать. Власть смерти и истинная смерть — тогда, когда умерший не имеет более возможности вернуться в жизнь; если же по смерти он оживет, и причем лучшей жизнью, то это не смерть, а сон»[961].

Бесконечная сотериологическая важность Воскресения Спасителя в Богочеловеческом домостроительстве спасения вдохновенно выражена в богоблагодатных мыслях святых отцов и учителей Церкви, в чем мы можем убедиться при кратком обзоре их учения.

Многозначительно в этом отношении богомудрое учение отца Православия, святого Афанасия Великого. — «Смерть тлением, разложением царствовала над людьми… Поскольку лишь Бог Слово был в состоянии вернуть тленное человеческое естество в нетление, то Он принимает на Себя человеческое тело и делается человеком… А так как все мы были подвержены тлению смерти, то Он, за всех предав Свое тело на смерть, приносит его к Отцу. Делает же Он это по человеколюбию, чтобы, с одной стороны, закону нетления людей положить конец тем, что власть этого закона исполнилась на теле Господнем, а с другой стороны, возвратить людей из тления в нетление и оживотворить их от смерти, благодатью Воскресения уничтожая в них смерть, как солому огнем»[962].

«Слово знало, что тление в людях нельзя было прекратить ничем иным, как только истинной смертью; а Слову как бессмертному и Отчему Сыну умереть было невозможно. Для этого Он и принимает на Себя тело, способное умереть, чтобы оно, будучи телом Всевышнего Слова, довлело к смерти за всех, чтобы, по причине обитающего в нем Слова, [оно] пребыло нетленным и чтобы, наконец, во всех прекращено было тление благодатью Воскресения»[963].

«Восстановить человеческое богообразие не могли люди, потому что и сами они сотворены по образу Божию. Не могли Ангелы, ибо они — не образы. Это могло сделать только Само Божие Слово, Образ Отчий. И не могло свершиться это иначе, как только уничтожением смерти и тления. Посему и надлежало Слову принять на Себя смертное тело, дабы в нем могло Оно истребить смерть и воссоздать богообразие в людях… Смертное сделать бессмертным не мог никто, кроме Самой Жизни, Господа нашего Иисуса Христа. Потому и приносит Он Свое тело в жертву за всех, явив в Своем нетленном теле начаток общего воскресения»[964].

«Спаситель пришел положить конец, и причем конец не Своей смерти, а смерти всех людей; поэтому Он сложил с Себя тело не собственной Своей смертью (ибо, будучи Жизнью, Он не имел смерти), но принял смерть от людей, дабы эту смерть, коснувшуюся Его тела, полностью истребить. Ведь главной целью Господа Иисуса Христа было воскресение тела, которое имел Он совершить. Ибо знамением победы над смертью было: явить всем Воскресение и удостоверить всех в том, что уничтожил Он тление и даровал телам нетление. И для всех в залог этого нетления и в знамение грядущего для всех воскресения соблюл Он это Свое тело нетленным…Воскресению должна была предшествовать смерть, ибо без предшествующей смерти не было бы и Воскресения… Тело же Свое Господь не надолго оставил в смерти, но, лишь показав его мертвым от приражения к нему смерти, немедленно и воскресил в третий же день, принося с Собой и знамение победы над смертью — нетление тела и его непричастность страданию… И для всех стало очевидным, что тело умерло не по немощи естества обитающего в нем Слова, а для уничтожения в нем смерти силою Спасителя»[965].

«До пришествия Господа Иисуса Христа смерть была сильна и потому страшна. После же Его пришествия смертью пренебрегают, ибо явно, что она побеждена и истреблена распятым Христом… Поскольку же смерть пренебрегается и попирается благодаря спасительному явлению в теле и крестной смерти Спасителя, то очевидно, что Тот же Самый Спаситель, явившийся в теле и упразднивший смерть, и ныне ежедневно торжествует над ней в Своих учениках. Ибо когда видим, что люди, немощные по природе, устремляются на смерть, не опасаясь ее разрушительности, но с сердечной готовностью ее призывают, не трепещут мучений, но идти за Христа на смерть предпочитают земной жизни; или когда наблюдаем, что мужи, жены и малые дети с верой во Христа мчатся и спешат на смерть, — то кто оказался бы столь скудоумен, или столь маловерен, или до того ослеплен умом, чтобы не понять и не рассудить, что Христос, за Которого люди претерпевают мучения, Сам подает и дарует победу над смертью, приводя ее в изнеможение в каждом верующем в Него и носящем на себе крестное знамение? Итак, если верующие во Христа насмехаются над смертью и ставят ее ни во что, то пусть никто не сомневается, что Христос упразднил смерть, разрушив и прекратив ее тление»[966].

«Крест Господень — это знамение победы над смертью. А то, что Христос, общий для всех Спаситель и истинная всех Жизнь, уже совершил бессмертное воскресение тела абсолютно ясно для каждого, имеющего здравое око ума. Ведь если смерть упразднена и все с Христовой помощью ее попирают, то тем паче Сам Он попрал ее и истребил собственным Своим телом. Но что должно было произойти после того, как умертвил Он смерть? Не то ли, что тело воскресло, возвестив тем самым победу над смертью? Ведь если бы тело Господне не воскресло, то из чего бы явствовало, что смерть уничтожена?»[967].

То, что Господь Иисус действительно воскрес и как Вечноживой непрестанно действует, святой Афанасий доказывает непрерывным влиянием Спасителя на нравственное возрождение людей во всех народах. «Ибо лишь живое Лицо может действовать и иметь влияние на людей, а не мертвец. Если Спаситель так действует на людей и ежедневно повсюду незримо убеждает весьма многих приступать к вере в Него и покоряться Его учению, то может ли кто–то еще сомневаться, что Христово Воскресение действительно имело место и что Христос жив, или, лучше сказать, что Он Сам есть Жизнь? Свойственно ли мертвецу приводить человеческие души в такое умиление, что отрекаются они от отеческих законов и поклоняются Христову учению? Или если Христос бездействен (ибо таким быть свойственно мертвому), то каким образом прекращает Он действенность в действующих и живых, так что прелюбодей уже не прелюбодействует, человекоубийца уже не убивает, неправедный уже не обманывает и безбожник делается благочестивым? Ибо если Христос не воскрес, но мертв, то как тогда ложных богов, которых неверные считают живыми, и чтимых ими демонов изгоняет Он, преследует и низлагает? Ведь где лишь упомянется имя Христово и вера Его, там исчезает всякое идолопоклонство и разоблачается всякая бесовская прелесть. Ни один демон не терпит даже имени Христова, но, едва услышав его, обращается в бегство. А это дело не мертвого, а живого, и причем — живого Бога…

Спаситель ежедневно совершает столько дел: привлекает людей к благочестию, воодушевляет на добродетельную жизнь, поучает бессмертию, исполняет сердца любовью к небесным истинам, открывает им ведение об Отце, вдыхает силу против смерти, являет Себя каждому, истребляет идолопоклонническое безбожие… — разве можно назвать Христа мертвым, если всё это Он делает? Не свойственно мертвому так действовать. А Христос, Сын Божий как живой и действенный ежедневно действует и совершает спасение всех; так что смерть каждый день оказывается изнемогшей, а идолы и демоны — мертвыми; поэтому никто не может сомневаться в воскресении Христова тела…

Христово тело не могло не умереть как смертное и за всех приносимое на смерть, для чего Спаситель и уготовал его Себе. Но не могло оно и остаться мертвым, потому что сделалось храмом Жизни. Посему хотя и умерло оно как смертное, однако же ожило в силу обитающей в нем Жизни, а доказательством Воскресения служат дела»[968]. «Дела ежедневно свидетельствуют о том, что Спаситель воскресил Свое тело и что Он есть истинный Божий Сын, истребивший смерть и даровавший всем нетление обетованием воскресения, воскресив Свое тело как начаток этого воскресения и в крестном знамении явив знак победы над смертью и ее разрушительностью»[969].

Воскресение Богочеловеческого тела — естественное следствие воплощения Слова. Тело Бога Слова должно было воскреснуть, потому что было телом Жизни — телом, ипостасно соединенным с Божеством Слова. Спасение же падшего человека от смерти, от тленности тела и души посредством Богочеловеческого домостроительства спасения и есть главная цель воплощения Слова. Святой мудрец, Афанасий Великий, богомудро это акцентирует. «Спасение было необходимо падшему человеку, погибавшему в повреждении, в тлении. При этом надо иметь в виду, что тление, объявшее человека, было не вне тела а приросло к телу, так что вместо тления нужно было привить к телу жизнь, дабы как смерть произошла в теле, так зародилась в нем и жизнь. Если бы смерть была вне тела, то и жизни подобало бы быть вне его; но так как смерть связала себя с телом и, как бы существуя вместе с ним, овладела им, то и жизни надлежало привиться к телу дабы оно, облекшись в жизнь, свергло с себя тление. Другими словами, если бы Слово было вне тела, а не в самом теле, то [хотя] смерть в этом случае вполне естественно была бы Им побеждена (ведь смерть не в силах противиться Жизни), но в теле все–таки осталось бы привившееся к нему тление. Посему Спаситель справедливо облекся в тело, чтобы тело, привитое к Жизни, не оставалось долее в смерти как смертное, но, будучи облечено в бессмертие и воскреснув, пребывало уже бессмертным.Ибо, однажды облекшись в тление, оно не воскресло бы, если бы не облеклось в жизнь. И еще: так как смерть не могла явиться сама по себе, но лишь в теле, то для сего Слово и облеклось в тело, дабы, найдя смерть в теле, истребить ее. Да и вообще как показал бы Господь, что Он — Жизнь, если не оживлением смертного (мертвенного)?»[970].

«Тело Бога Слова приняло смерть по естеству, а Слово по Своей воле и по Своему собственному хотению предало Свое тело на смерть, чтобы и пострадать за нас естественно, и воскреснуть ради нас Божественно. Так, всё дело рождения и смерти Спасителя имеет целью наше воссозидание (обновление)»[971]. Как Христовой смертью все мы умерли во Христе, так в Самом Христе мы и воздвигнуты из мертвых”[972]. Как Христова смерть была искуплением человеческих грехов и уничтожением смерти, так и Его Воскресение и Вознесение имеют значение для людей[973].

«Сказано:Сего–то ради и явился Сын Божий, чтобы разрушить дела диавола(1 Ин. 3, 8). Какие же дела диавола разрушил Сын Божий? Так как то естество, которое Бог сотворил безгрешным, диавол совратил в преступление Божией заповеди и в изобретение греха смерти, то Бог Слово восстановил в Себе это естество, недоступное диавольскому прельщению и изобретению греха. Потому Господь и сказал:Идет князь мра сего и во Мне не имеет ничего(Ин. 14, 30). А если князь MÎpa сего не нашел во Христе ни одного своего дела, то тем более Христос не уступил князю мирa сего ни одного из Своих творений. Или, когда явил Христос совершенное обновление, диавол не нашел в Нем ничего — чтобы совершено было полное спасение всего человека, разумной души и тела и чтобы воскресение было совершенным»[974].

«Страдание, смерть и Воскресение воплощенного Бога Слова совершились во плоти и душе Бога»[975]. «Когда умерло тело, отделившись от души, Бог Слово неизменно пребывал и в душе, и в теле, и в Себе Самом. В том теле, которое в Нем было подобно нашему, Он изобразил нашу смерть, дабы в нем уготовать для нас и воскресение, возвратив из ада душу и из гроба тело; дабы явлением души в смерти разрушить смерть, а погребением тела во гробе уничтожить тление тела, явив из ада и из гроба бессмертие и нетление — в подобном нашему теле проложив нам путь и освободив нас, плененных. Это и было дивным; в этом и состояла благодать»[976]. «Воскресением Спаситель одержал победу над смертью, то есть низвергнул диавола, а нас воскресил с Собой, разорвав узы смерти и даровав нам вместо клятвы благословение, вместо печали радость, вместо печали пасхальное торжество»[977]. «Своим Воскресением Спаситель соделал человеческому естеству путь в нетление»[978].

Собилием благодатной проницательности углубившись в тайну Христова Воскресения, устремленный к Богу философ Святого Духа, святой Григорий Нисский, изрек много непреходящих истин о бесконечном значении Воскресения Спасителя в Богочеловеческом домостроительстве спасения человеческого рода. Главная цель пришествия Христа Спасителя в мир заключалась в том, чтобы Своей смертью и Воскресением вернуть человеческое естество из смерти в бессмертие. «Вечно живой Господь, — говорит богомудрый Отец, — подвергает Себя телесному рождению не потому, что нуждается в жизни, а чтобы вернуть нас из смерти в жизнь. Поскольку, следовательно, надлежало возвратить всё наше естество из смерти, то Он, как бы протягивая руку падшему и для этого склонившись над нашим трупом, настолько приблизился к смерти, что коснулся мертвенности и собственным Своим телом даровал естеству начало воскресения ( тотчас совоскресив Своей силой всего человека Так как тело, воспринятое на Себя Богом и в Воскресении воздвигнутое вкупе с Божеством, было из нашего вещества, а не из чего–либо иного, то как в нашем теле работа одного из органов чувств вызывает со–ощущение во всем теле, сопряженном с этим органом, — так поскольку всё естество есть как бы одно живое существо, то воскресение одной части переходит на целое благодаря взаимосвязи и соединенности естества передаваясь от части к целому»[979].

«Как начало смерти произойдя в одном человеке, перешло на всё человеческое естество, точно так же и начало воскресения через Одного распростирается на всё человечество Ибо когда в человеческом составе, который воспринял на Себя Господь Иисус Христос, душа после смерти вновь вернулась в тело, тогда, как от некоего начала, соединение разделенного тем же самым образом переходит на всё человеческое естество И это — тайна Божия попечения о человеке и о воскресении из мертвых»[980].

В Лице Богочеловека Христа следует различать смертное и умирающее, воссозидаемое и себя уничижающее. «Божество уничижает Себя, чтобы человеческое естество могло Его принять; а человеческое естество обновляется, делаясь божественным через сочетание с Божеством. Ибо как воздух, сдавленный чем–то тяжелым и заключенный в глубине воды, не задерживается в воде, но стремится к ему сродному, причем нередко вместе с ним поднимается и вода, окружая воздух тонкой пеленой, так и истинная Жизнь, облеченная в плоть, возвращаясь по страдании к Себе Самой, Своим Божественным бессмертием воздвигла с Собою и тело, Ее облекавшее вознеся его из тления в нетление… Таким образом, Господь внес сей малый начаток нашего естества в бесконечность Божественной силы, и че'м был Сам, тем сделал и его, то есть образ раба сделал Господом, человека от Марии — [сделал] Христом, распятого по немощи — [сделал] жизнью и силой, да и всё благочестиво созерцаемое в Боге Слове Бог Слово сделал собственным человеческому естеству, которое на Себя воспринял. Так, тленное естество, сочетавшись с Божеством, сделалось причастником Божией силы, подобно тому как, можно было бы заметить, капля уксуса, смешанная с морем, делается из этого смешения морем»[981].

«Так как смерть есть не иное что, как разлучение души с телом, то Бог Слово, соединив с Собой и душу, и тело, не отлучается ни от души, ни от тела, но, уделив Себя как телу, так и душе, Он посредством души отверзает рай разбойнику, а при посредстве тела останавливает действие тления В этом и состоит разрушение смерти: сделать тление недейственным, истребив его в животворящем естестве. Ведь совершающееся с Христовой душой и телом становится благодатью и даром для всего нашего естества вообще; и, таким образом, Пребывающий и в том, и в другом, то есть как в душе, так и в теле, через Воскресение соединяет всё разобщенное»[982].

«Относительно Воскресения Господа Иисуса Христа нельзя думать, что Он, как Лазарь или кто–то другой из оживленных, возвращается в жизнь чужой силой; напротив, Единородный Бог Сам воскрешает соединенного с Ним человека: сначала отделив душу от тела, а затем вновь сочетав то и другое, — и таким образом совершается спасение всего нашего естества посему и нарицается ОнВождем(в синод, тексте:Начальником.— Примеч. пер.)жизни(Деян. 3, 15). Ибо Единородный Бог, умерший за нас и воскресший, примирил с Собою мир и всех нас, ставших Его общниками по плоти и крови, выкупил как неких военнопленных, посредством сродной нам крови на что указывает и апостольское слово, гласящее:Имеем искупление Кровию Его и отпущение грехов плотию(Еф. 1, 7) (в синод, тексте словоплотиюотсутствует. —Примеч.дер.)»[983].

«Всевышний, сочетавшись с нашим униженным естеством, вкупе с образом раба усваивает и немощи раба. И как у нас — вследствие тесной взаимосвязи членов тела — бывает, что, если случится нечто с концом ногтя, то всё тело ощущает боль, ибо соощущение проницает всё тело, так и Сочетавшийся с нашим естеством усваивает, наши немощи, как говорит Исаия:Он взял на Себя наши немощи и понес болезни(Ис. 53, 4),Он изъязвлен был за грехи наши… и ранами Его мы исцелились(Ис. 53, 5). Не Божество было изъязвлено, а человек, сочетавшийся с Божеством через соединение, естество которого может принимать язвы. Всё же сие совершается для того, чтобы зло разрушилось тем же самым способом, каким и пришло. Ибо поскольку смерть вошла в мир через непослушание первого человека, то и изгоняется она через послушание второго Человека (см.: Рим. 5, 12–19). Посему Господь былпослушным даже до смерти(Флп. 2, 8), чтобы послушанием исцелить грех непослушания, а Воскресением из мертвых уничтожить смерть, которая вошла в мир с непослушанием, ибо воскресение человека от смерти — это и есть истребление смерти»[984].

«Хотя Божество в Господе Иисусе Христе не умерло, однако же воскресло: не умерло, ибо несложное не умирает, а воскресло, ибо Оно, пребывая в том, что умерло, сделало, чтобы вместе с Ним восстало то, что по закону человеческого естества ранее пало, так что Оно, пребывая и в той, и в другой части (то есть в душе и в теле), у которых свои особые свойства, телом исцелило природу тел, а душой — природу душ и опять–таки, соединив Собой разъединенное, Оно и Само воскресает в воздвигнутом. И как трость, рассеченная надвое (ведь ничто не мешает тайну домостроительства спасения, совершенную Воскресением, пояснить сравнением, взятым из мирa вещественного): если кто–нибудь станет верхушки обеих половинок составлять на одном конце, то по необходимости одновременно вполне составится и вся рассеченная трость, потому что через приложение и соединение на одном конце будет в то же время совершено соединение и на другом, — так и во Христе осуществленное Воскресением сочетание души с телом приводит в единство всецелое человеческое естество разобщенное смертью надвое: на душу и тело, — упованием воскресения устанавливая связь между разделенными частями. Это и означают слова Павла:Христос воскрес из мертвых, Первенец из умерших… Как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут(1 Кор. 15, 20. 22). Ибо, по примеру трости, на том конце, который от Адама, наше естество было рассечено грехом потому что смертью душа отлучилась от тела; а на другом конце, который от Христа, наше естество вновь возвращается в свое первозданное состояние потому что раскол, случившийся в нашем естестве, был полностью преодолен (букв, “соединился”. — Примеч. пер.) воскресением человека во Христе»[985]

В слове на Пасху святой Григорий Нисский говорит о значении Христова Воскресения: «Об этом светлом праздникевисят весь закон и пророки,[986]и всякое богодухновенное слово и закон содержатся в благодати Воскресения Ведь здесь и конец зла, и начало добра. Например, царствовала смерть от Адама (см.: Рим. 5, 14), взяв начало тленной силы; но ее злое владычество продлилось вплоть до Моисея, и закон нисколько не ослабил злую силу смерти. Пришло царство Жизни, и разрушилось царство смерти; и явилось второе рождение, иная жизнь, другой образ жизни, изменение самого нашего естества»[987]. »Сей день, егоже сотвори Господь(Пс. 117, 24), ибо в сей день Господь творит новое небо и новую землю»[988]. «Благодать Христова Воскресения уничтожила смертные муки; она родила Первенца из мертвых, разрушила медные врата смерти, сокрушила железные засовы ада. Ныне отверзается темница смерти, ныне узникам возвещается освобождение, ныне слепым даруется прозрение, ныне Восток Свыше посещает сидящих во тьме и сени смерти»[989].

«И во время Христовых страданий Бог, по причине домостроительства спасения, не отлучался в Нем ни от души, ни от тела, с которыми единожды соединился. Хотя Божество добровольно отделило душу от тела, однако же показало, что пребывает и в том, и в другом. Ибо телом, не принявшим в себя тления смерти, Оно сокрушилоимеющего державу смерти(Евр. 2, 14), а душой отверзло разбойнику вход в рай. И то, и другое совершается одновременно, так как Божество творит добро и в теле, и в душе: нетлением тела истребляет смерть, а душой, спешащей на свою собственную родину, возвращает людей в рай. Итак, поскольку человеческий состав двойствен, а естество Божества просто и несложно, то и во время отлучения тела от души неделимое не разделяется вкупе со сложным, но, напротив, остается тем же самым. Ибо единством Божественного естества, одинаково пребывающего и в душе, и в теле, разобщенные части вновь соединяются. Итак, смерть наступает от разделения соединенного, а воскресение — от соединения разделенного»[990].

«Господь Иисус Христос страдал не по необходимости, и не был вынужден сойти с Неба, и не паче чаяний обрел Воскресение как нежданную добродетель, но ведал конец всех вещей и так положил начало — силой Своего Божества, наперед зная, что Ему предстоит. И прежде сошествия с Неба видел Он смятение народов, и упорство Израиля, и судящего Пилата, и раздирающего свои ризы Каиафу, и разгневанный, взбунтовавшийся народ, и предающего Его Иуду, и защищающего Его Петра; знал Он при этом, что вскоре после того, в Воскресении, преобразится Он в славу нетления. И ясно провидя всё грядущее, не отложил Он дарования благодати человеку и не отсрочил домостроительства спасения, но подобно тому, как видящие слабого, увлекаемого бурной рекой, по состраданию к нему, не медлят броситься в поток, хотя и знают, что испачкаются и ушибутся о камни, — так и человеколюбивый наш Спаситель принял на Себя оскорбительное и презренное, дабы спасти человека, погибавшего в прелести; сошел Он в нашу жизнь, ибо предвидел и Свое славное восхождение; позволил умереть Себе по человечеству, наперед зная о Воскресении. Ведь не как один из обычных людей отважно бросился Он в опасность, поверяя исход предприятия неизвестному будущему, но как Бог устроил сие дело, управляя его к определенной и известной Ему цели»[991].

«Воплотившись от Святой Девы, Господь Иисус Христос искупил от смерти нас, проданных греху (Рим. 7, 6.14), отдав в выкуп за наши души Свою драгоценную Кровь, которую пролил, претерпев крест и Самим Собою проложив нам путь в воскресение из мертвых»[992].

В самом деле, спасение человека заключается в освобождении человека от смерти. Поэтому святой Ириней говорит: «Спасение человека — это разрушение смерти. Когда Господь оживотворяет человека, то есть Адама, тогда и смерть разрушена»[993]. «Завершив Воскресением Свою Богочеловеческую жизнь на земле, Владыка Христос воздвиг с Собой к Отцу и человека, явив в Себе начатки воскресения человека (primitias resurrectionis hominis), чтобы как глава воскресла из мертвых, так и остальное тело всего человечества, находящегося в жизни, по исполнении времени его осуждения, назначенного за непослушание, воскресло»[994]. «Господь Иисус Христос воплотился, подъял уничижение и страдание, чтобы Своей смертью и Воскресением победить смерть… В Себе Самом даровал Он нам воскресение из мертвых, а затем — вечную жизнь»[995].

Христов Крест получает свое объяснение и силу в Христовом Воскресении. Без Христова Воскресения Христов крест навсегда остался бы знаком позора и немощи. Поэтому святой Кирилл Иерусалимский справедливо рассуждает: «Исповедую крест, ибо знаю о Воскресении Ведь если бы Иисус остался распятым, я бы, может быть, Его не исповедал, а скорее умолк бы вместе с моим Учителем. Но так как за крестом последовало Воскресение, то я не стыжусь повествовать о нем»[996].

В поэтической душе святого Григория Богослова, о–богомудренной молитвой и постом, Воскресение Господа Иисуса вызывает херувимские восхищения, особенно на Пасху, и он радостно восклицает: «Ныне спасение мирy, мирy видимому и мирy невидимому! Христос из мертвых — воскресайте с Ним и вы! Христос из мертвых, Христос во славе Своей — восходите (букв, в сербск. тексте “возлетайте”. — Примеч. пер.). Христос из гроба — освобождайтесь от уз греха; отверзаются врата ада, истребляется смерть отлагается ветхий Адам и совершается новый… Пасха! Это — праздников праздник и торжество торжеств Столько превосходит он все праздники, не только человеческие и земные, но даже и Христовы, совершаемые ради Христа, сколько солнце превосходит звезды»[997].

«Спаситель умер по собственной воле, ненадолго положив во гроб Свое тело, дабы, восстав из мертвых, воскресить умерших и привлечь их к Себе, как магнит–камень притягивает твердое железо Ибо Христос, приняв на Себя плоть, рождение, человеческий образ, поругание, гроб, славу, Воскресение, — воспринял всего человека, со всеми человеческими свойствами»[998].

По–херувимски проницательная и чуткая душа святого и златоустого учителя вселенной живет истиной Христова Воскресения. Бесконечна истина, бесконечна и сила Христова Воскресения; их можно прочувствовать и постичь до конца только верой и жизнью по вере. «В Христовом Воскресении, — говорит святой Златоуст, — показан некий новый тип (образ) воскресения, ибо многие мертвые воскресали и до Христа, но так, как Он, — не воскрес ни один. Все другие воскресшие опять возвращались в землю и, освободившись от господства смерти на известное время, вновь ей подчинялись; но Господне тело по Воскресении не возвратилось в землю, а вознеслось на небеса, разрушило всю власть диавола, воскресило с собой всю вселенную и ныне восседает на царском престоле. Памятуя обо всем этом и объясняя, что никакой ум не сможет постигнуть столь многие и столь великие чудеса, но что познать их и ясно себе представить может только вера, апостол Павел сказал, что сила Христова Воскресения постигается верой(верою разу мети силу воскресения Его,Флп. 3, 9—10). Если разум не может понять и простого воскресения (так как оно выше человеческой природы и порядка вещей), то какой ум способен уразуметь Воскресение, столь отличающееся от прочих воскресений? — Никакой, но нам нужна только вера, которой мы могли бы убедиться, что умершее тело воскресло и перешло в жизнь бессмертную, не имеющую ни предела, ни конца. Апостол Павел выражает это и в другом месте, говоря:Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает(Рим. 6, 9). Здесь двойное чудо: воскреснуть и воскреснуть таким именно образом. Поэтому апостол Павел и сказал, что сила Христова Воскресения познаётся верой»[999].

Словами:Невозможно было смерти удержать Его(Деян. 2, 24) — Апостол показывает, что Христово Воскресение было не таким, как воскресение прочих людей[1000]. «Из слов Апостола:Не оставлена душа Его в аде, и плоть Его не видела тления[1001]—видно, что Христово Воскресение не было похоже на воскресение прочих людей. Смерть удерживала Его и в то же время не сделала того, что свойственно ей делать»[1002].

«Поистине самым веским доказательством Христова Воскресения является то, что умерщвленный Христос явил по смерти такую силу, что живых людей убеждал презирать и отечество, и дом, и друзей, и родственников, и саму жизнь — ради исповедания Его и удовольствиям мирa сего предпочесть бичевания, опасности и смерть. Такие дела (букв, “достижения”, “успехи”, — Примеч. пер.) свойственны не мертвецу и не оставшемуся во гробе, но воскресшему и живому»[1003].

«Почему Господь по Своем Воскресении явился не всем, а лишь Апостолам? — Потому что народу, не ведавшему неизреченной тайны, Он казался бы призраком Если и сами ученики поначалу не верили, но приходили в смущение и нуждались в осязании руками и в совместной трапезе, то чего следовало бы ожидать от народа? Потому–то Воскресение неопровержимо и являет себя посредством чудес, дабы было оно несомненным не только для тех людей, но и для всех грядущих поколений. Происходящее в тех людях от зрения чудес должно было у всех потомков совершаться от веры. Посему из этого мы заимствуем доказательство и против неверующих. В самом деле, если Господь не воскрес, но остался мертвым, то каким образом Апостолы творили чудеса Его именем? Или они не творили чудес? В таком случае как возник христианский род? Этого уже, разумеется, неверующие отвергать не будут, равно как не будут оспаривать и того, что видят; а потому когда твердят они, что чудес не было, то тем самым еще более позорят самих себя. Ведь и в самом деле это было бы величайшим чудом, если бы вся вселенная прибегла ко Христу без чудес, уловленная двенадцатью бедными и неучеными людьми. Не обилием богатства, не мудростью слова и не чем–либо тому подобным победили рыбаки — дабы люди признали, что в них была Божественная сила ибо невозможно силе человеческой когда бы то ни было столько сделать. Поэтому и Сам Христос после Своего Воскресения пребыл на земле сорок дней, являясь в течение столь продолжительного времени, дабы ученики не сочли Его призраком»[1004].

«Ты не видел телесными очами воскресшего Господа, — говорит святой Златоуст, — но Его, воскресшего, зришь очами веры. Телесными глазами ты не видел Самого Воскресшего, но узришь Его в апостольских чудесах. Явление чудес приводит тебя к созерцанию верой И то, что Его именем творились чудеса, было лучшим и яснейшим доказательством Его Воскресения, нежели явление Самого Воскресшего. Хочешь ли узнать, как это лучше подтверждает истину Воскресения, чем если бы Он Сам явился перед глазами всех людей? Слушайте внимательно, потому что многие спрашивают об этом и говорят: почему Господь, воскреснув, не явился тотчас иудеям? Этот вопрос излишний и напрасный. Ведь если бы была надежда на обращение иудеев в веру, то Господь не преминул бы по Воскресении явиться всем. А что не было надежды на то, чтобы Он, явившись им по Воскресении, обратил их к вере, видно из случая с Лазарем. Воскресив сего четверодневного мертвеца, смердившего и истлевавшего, и повелев ему, обвитому пеленами, выйти перед взорами всех, Спаситель не только не обратил их к вере, но и воспалил ненависть, потому что, собравшись, они хотели даже убить Его за это. Если, значит, не уверовали они тогда, когда Спаситель воскресил другого, то разве не взъярились (букв, “разве не взбесились бы…”. — Примеч. пер.) бы они против Него вновь, если бы Он, воскресив Себя, им явился? И хотя не могли бы они иметь никакого успеха, однако же показали бы свое безбожие в покушении на Него.

Поэтому, желая избавить их от излишнего беснования воскресший Господь сокрыл Себя; ведь иначе Он сделал бы их повинными еще большему наказанию, если бы явился им после крестных страданий. Щадя их, Он и укрыл Себя от их глаз, показав [Себя] явлением чудес, ибо слышат они слова Петра:Во имя Иисуса Христа… встань и ходи(Деян. 3, 6). Это значило не меньше, чем видеть Самого Воскресшего. А то, что это и в самом деле — величайшее доказательство Воскресения, и что оно легче приводит к вере, чем само явление Воскресшего, и что явление чудес, творимых во имя Его, могло лучше убедить человеческий разум, чем лицезрение Самого Воскресшего, — видно из следующего: Христос воскрес и явился ученикам, но среди них нашелся некто неуверовавший, Фома, называемый Дидим (Близнец), и ему потребовалось вложить персты свои в язвы от гвоздей и осязать Его ребра (Ин. 20, 24–25). Если, следовательно, ученик, проведший с Ним три года, участвовавший в трапезе Господней, видевший величайшие знамения и чудеса, слушавший Господни проповеди, — узрев Его, воскресшего, не уверовал, пока не осмотрел язвы от гвоздей и рану от копья, как тогда могла уверовать вселенная, если бы увидела воскресшего Господа?… И не только с этой, но и с другой стороны мы покажем, что чудеса убеждали больше, чем лицезрение Воскресшего. Народ, услышав Петра, сказавшего хромому:Во имя Иисуса Христа встань и ходи, —уверовал во Христа; сначала таковых было три тысячи, а затем и пять тысяч; а ученик, увидев Воскресшего, не поверил… Увидев Воскресшего, и собственный Его ученик не уверовал, а узрев чудеса, уверовали и враги»[1005].

«Апостольские знамения и чудеса были сильнейшим доказательством Воскресения. Поэтому и Сам Спаситель говорит:Аминь, аминь глаголю вам: веруяй в Мя, дела, яже Аз творю, и той сотворит, и больша сих сотворит(Ин. 14, 12). Так как предшествовавший крест соблазнял очень многих, то [после того] и были нужны великие знамения. Если бы умерший Христос остался в смерти и во гробе, если бы не воскрес и не восшел на небеса, то не только бы после креста не совершились великие знамения, но и ранее совершенные должны были бы потерять силу… Христос прежде творил чудеса: воскрешал мертвых, очищал прокаженных, изгонял бесов; потом Он был распят и, как говорят беззаконные иудеи, не воскрес из мертвых. Что мы им на это скажем? Вот что: если Он не воскрес, как тогда после того [Его именем] были совершаемы вящие знамения? Никто из живущих, вкусив смерть, не творил по смерти великих знамений, а здесь после этого были чудеса величайшие и по способу совершения, и по своим свойствам. Были они величайшими по свойствам, потому что никогда Христова тень не воскрешала мертвых, а тени Апостолов творили много такого. Были знамения высочайшими и по способу совершения, потому что прежде Сам Он творил чудеса [Своим] повелением, а после креста Его служители, призывая Его славное и святое имя, совершали знаменательнейшие и превосходнейшие дела, в которых могущественнее и славнее проявлялась Его сила. В самом деле, гораздо значимее то, когда чудеса творил другой, призывая Его имя, чем если бы Он Сам делал го же самое Своем повелением… Если бы Христос, вкусив смерти, не воскрес, то и знамения должны были бы прекратиться; но они не только не прекратились, а стали после того еще более значительными и славными. Если бы Христос не воскрес, то другие не могли бы Его именем творить такие чудеса, потому что одна и та же сила совершала чудеса как прежде креста, так и после креста, только до креста она творила их через Самого Христа, а после — через Его учеников. А чтобы доказательство Воскресения было очевиднейшим и славнейшим, чудеса после креста были грандиознейшими и высочайшими»[1006].

«Какая ревность, — спрашивает святой Златоуст, — побуждала Апостолов стоять за мертвеца? Какой награды они чаяли? Какой почести? Они бежали и от Него живого, как только Он был схвачен; а после смерти разве могли они столь мужественно за Него подвизаться, если бы Он не воскрес? Как это понять? То, что не хотели они и не могли выдумать Воскресение, если бы оно не произошло, видно из следующего. Много раз Спаситель говорил им о Воскресении, даже непрестанно повторяя, что, как и сами враги сказали,после трех дней восстанет(см.: Мф. 27, 63). Поэтому если бы Он не воскрес, то как обманутые и гонимые всем народом, изгоняемые из домов и городов, они должны были бы от Него отречься; и как прельщенные Им и из–за Него подвергавшиеся страшным бедствиям они не восхотели бы распространять о Нем такой слух. А о том, что они не могли выдумать Воскресение, если бы оно и в самом деле не имело места, излишне и говорить. На что, собственно, могли они при этом уповать? На силу своего слова? Но они были людьми весьма неучеными. На богатство? Но они не имели даже ни посоха, ни обуви. Или на знатность происхождения? Но они были бедными и рожденными от бедных. Или же на знаменитость места рождения? Но они происходили из селений незнатных. На свою ли многочисленность? Но их было не больше одиннадцати, да и то рассеянных. Или же на обетования Учителя? Но на какие? Если Он не воскрес, то и прочие Его обетования не были бы для них достоверными. И как могли бы они укротить ярость народа? Если верховный из них не вынес слов женщины–служанки и все прочие, увидев Его связанным, разбежались, то как тогда дерзнули бы они идти во все края земли и насаждать там вымышленную проповедь о Воскресении? Если один из них не устоял перед угрозой женщины, а другие не вынесли и одного воззрения на узы, как тогда смогли они выстоять перед царями, владыками и народами, где мечи, раскаленные котлы, печи, бесчисленные виды ежедневной смерти, — не будь они укрепляемы силой и помощью Воскресшего? Совершены были многочисленные великие чудеса, однако иудеи не постыдились ни одного из них, но распяли их Совершившего; могли ли они тогда поверить простым словам ученика о Воскресении? Нет, и еще раз нет! Всё это сделала сила Воскресшего»[1007].

В одной из своих бесед на Святую Пасху святой Златоуст благовествует: «Вот, настал у нас многожеланный и спасительный праздник, день Воскресения Господа нашего Иисуса Христа, — основание мира, начало примирения, прекращение враждебных действий, разрушение смерти, поражение диавола. Сегодня люди смешались с Ангелами и облеченные в тело вместе с бесплотными Силами теперь возносят славословия. Сегодня низложена власть диавола, сегодня расторгнуты узы смерти, упразднена победа ада. Сегодня уместно повторить пророческое слово:где ти, смерте, жало? Где ти, аде, победа?(1 Кор. 15, 55; Ос. 13, 14). Сегодня Господь наш Христоссокруши врата медная(Ис. 45, 2) и уничтожил само лицо смерти. Да что я говорю: лицо? Ведь и самое имя ее Он изменил, потому что не смертью она уже называется, а упокоением и сном. До Христова пришествия и крестного домостроительства спасения само имя смерти было страшным. Так, первый человек как великое наказание услышал следующий приговор:в онь же аще день снесте, смертию умрете(Быт. 2, 17). И блаженный Иов нарек ее тем же самым именем, сказав:смерть мужу(то есть человеку. —Вставка пер.) покой(Иов. 3, 23). И пророк Давид сказал:смерть грешников люта(Пс. 33, 22). И не только смертью называлось отделение души от тела, но и адом Послушай, что говорит праотец Иаков:сведете старость мою с печалию во ад(Быт. 42, 38) (в синод, перев. “вогроб”. — Примеч. пер.); так же и пророк:избавил ecu душу мою от ада преисподнейшаго(Пс. 85, 13). Во многих местах Ветхого Завета ты найдешь, что переселение из мирa сего называется смертью и адом. Когда же Христос Бог наш принесен был в жертву и совершил Воскресение, тогда человеколюбивый Господь отменил все эти названия и ввел в нашу жизнь новый дивный порядок: переселение из мирa сего называется уже не смертью, а упокоением и сном. Откуда это видно? Из слов Самого Христа, Который говорит:Лазарь, друг наш, успе, но иду, да возбужу его(Ин. 11, 11). Как легко для нас разбудить и поднять спящего, так и для общего всех нас Владыки легко — воскресить»[1008].

«Смерть, имевшая ранее страшное лицо, теперь, после Христова Воскресения, сделалась презираемой…[1009]Это — светлый, победный трофей Воскресения. Им доставлены нам бесчисленные блага, им развеяно бесовское обольщение, им мы насмехаемся над смертью, им презираем нынешнюю жизнь, им воодушевляемся надеждой на будущие блага, им мы, облеченные в плоть, можем быть нисколько не ниже существ бестелесных, если того захотим. Сегодня одержана блестящая победа; сегодня Господь наш, воздвигнув знамя победы над смертью и ниспровергнув власть диавола, Воскресением даровал нам путь во спасение»[1010]. «Сегодня Христос возвел человеческое естество в прежнее достоинство, освободив его от власти диавола»[1011].

Воскресение Христово — это доказательство безгрешности Богочеловека, и оно имеет всечеловеческое значение. «За что Христос распят? Не за собственный грех, — отвечает святой Златоуст, — как это видно из Его Воскресения. Если бы Он был грешен, то как бы воскрес? А если воскрес, то ясно, что не был грешным. Если же не был грешным, то как тогда был распят? — За других. А если за других, то, несомненно, воскрес, Он и умер, и воскрес для того, чтобы сделать нас праведными»[1012]. «Если наше тело — член Христов а Христос воскрес, то, без сомнения, и тело последует за Главой»[1013].

По своему безмерному значению и всеспасительной силе Христово Воскресение «справедливо может быть названо днем рождения всего человеческого естества ибо им мы, пропавшие, обрели себя, мертвы были — и ожили, были врагами — и примирились с Богом»[1014].

То, что Воскресение Богочеловека Христа имеет бесконечное значение для всего человеческого рода, редко кто так сильно чувствует, осознаёт и исповедует, как святой ревнитель евангельских истин, Кирилл Александрийский. Надзирая за человеческим родом с богочеловеческих высот, он во всей полноте зрит его, с одной стороны, в Адаме, а с другой — в Господе Иисусе Христе. «Адам — один корень человеческого естества, а Христос — другой [корень]. В своем первом корне, в Адаме, человеческое естество заболело тлением За непослушание Своему Творцу и Законодателю, Богу, оно тотчас оказалось под проклятием и смертью, так чтосмерть царствовала от Адама до Моисея(Рим. 5, 14), простирая на всех свое семя и плод — пребывающее на ней осуждение: ибо, прозябнув как бы из гнилого корня, мы, малодушные, пребывали тленными и стянутыми путами смерти. Однако Творец, промышляя о нашем благе, восхотел объятое тлением человеческое естество вернуть в его первоначальное состояние и в качестве второго корня, которого не могла удерживать смерть, произвел нам единого Господа Иисуса Христа, Который есть Бог Слово из Его сущности, но сделался, как и мы, человеком, будучи рожден от жены. Бог Слово стал истинным человеком, чтобы, положив за нас Свою душу и предав за нас на смерть по домостроительству спасения свое тело, явить нас, через Воскресение из мертвых, победителями тления и сильнейшими уз смерти»[1015].

«Хотя и утверждается, что воплощенный Бог Слово пострадал, однако же мы знаем, что как Бог Он нестрадален, а говорим, что собственной Своей плотью Он претерпел смерть по домостроительству спасения дабы, истребив смерть и воскреснув — ибо Он есть Жизнь и Животворящий, — вернуть в нетление тело, которое смерть тиранически держала в своей власти. Так и в нас простирается сила сего подвига (букв, в греч. “сего успеха”, “сего счастья”. — Примеч. пер.), объемля весь человеческий род»[1016]. «В Господе Иисусе Христе мы впервые оказываемся победителями над тлением и смертью, потому что Он оживил нас из мертвых, нося всех нас в Себе»[1017].

«Бог Слово Своей святой плотью вкусил смерть, чтобы, победив смерть и уничтожив тление, сила Воскресения вошла в весь человеческий род. Ибо — истина то, что как в Адаме все умирают, так и во Христе все оживают»[1018]. «Благодеяние Спасителя нашего простирается на всё человеческое естество ибо как участвовали мы в проклятии праотца Адама и все, как и он, находились под смертью, так и победу Спасителя Христа мы усваиваем себе (), и участвуем в Его славе, и делаемся общниками Его Царства… Победа Спасителя нашего есть, собственно, наша победа, ведь и гибель нашего праотца была нашей всеобщей гибелью… Бог Слово ради всего нашего естества взял на Себя наш начаток чтобы, введя его во все добродетели, вызвать противника на брань, а сего явить непобедимым героем; и дабы сего как победителя увенчать, и сделать явным поражение супостатов, и всех людей вооружить храбростью к врагу»[1019].

«Господь Иисус Христос проелавилоя Воскресением, поэтому мы и не стыдимся говорить, что Слово Божие пострадало и умерло плотью ведь конец увенчан подобающей Богу (боголепной) славой»[1020].

«Оживив, прежде всего, Свое тело и смертью Своего собственного тела низложив державу смерти. Господь Иисус Христос делался для человеческого естества Путем в воскресение и даровал ему силы быть сильнейшим тления»[1021]. «Ожив из мертвых, Господь Иисус Христос стал для человеческого естества Путем в жизнь, потому и именуется ОнПервенцем из мертвых(Кол. 1, 18) иПервенцем из умерших(1 Кор. 15, 20)»[1022].

В беседе на Святую Пасху святой Епифаний посыпает человеческие сердца евангельским жемчугом: «Христос отверз врата ада, и мертвые восстали, как от сна. Воскрес Христос — Воскресение падших, и воскресил с Собою человеческий род Воскрес Христос — Воскресение всех, и Ева разрешилась от проклятия. Воскрес Христос — Воскресение, и украсил обезображенного, исполнив его радости… Воскрес Христос и даровал радость всей твари; воскрес — и темница ада опустела; воскрес — и претворил тление естества в нетление; воскрес — и вернул Адама в исконное состояние бессмертия»[1023].«Пасха для нас из всех праздников — самый великий праздник (букв, “самый праздничный”. — Примеч. пер.). Это — праздник всего мирa, воссоздание и спасение в одно и то же время. Этот праздник — вершина и твердыня. Это день, который благословил Бог и освятил, ибо в немпочил от всех дел Своих,завершив спасение и тех, которые на земле, и тех, которые в мирe дольнем»[1024].

«Христос воскрес из мертвых, — говорит святой Феодор Студит, — и весь мир ликует. Своей животворящей смертью Христос истребил смерть, и все пребывающие в аду освободились от уз Христос отверз рай и сделал его доступным для всех»[1025]. «Воскресение Христово — это цель Господнего Промысла о нас»[1026].

Всё промышление о спасении человеческого рода, совершенное смертью и Воскресением Богочеловека Христа, знаменует собой, по словам святого Симеона Нового Богослова, «некое великое изумительное домостроительство Божие: душа воскрешаема бывает в настоящей жизни, а тело умирает, и приговор Божий:земля ecu, и в землю пойдеши, —не отменяется; в общее же воскресение воскрешено будет и тело и воспримет также нетление. Смерть не отменена и не оставлена бездейственной в настоящей жизни, а только попрана и бывает презираема; потому что если бы она теперь же была отменена, то люди не умирали бы более»[1027].

«Сын Божий и Бог, соделавшийся человеком для восстановления естества человеческого, не благоволил тотчас отменить первое наказательное определение, то есть нужду во всем и смерть, наложенные на Адама и род наш за преступление заповеди; ибо и то, чтобы нам в поте лица снедать хлеб свой, и то:земля ecu, и в землю пойдеши[1028], —пребывают и навсегда пребудут в роде нашем, до скончания мирa. Но что сделал и делает Господь наш Иисус Христос? — То, что верующих в Его вочеловеченное домостроительство делает причастниками Своей силы яко Бог сил, и Своей премудрости яко Бог премудрости и чрез то, не отменяя делом первого определения, отменяет тем, что отъемлет силу его, воодушевляя верующих благодушно переносить всякого рода лишения и скорби, Сам первый подъяв их до бесславной смерти на кресте и сделавшись для нас в этом образцом и примером. Вследствие сего видим, что и Апостолы, и все истинные христиане, приемля от благодати Христовой силу, с радостью переносят всякие скорби и искушения и приносят Богу достойные плоды с великим терпением. Почему ни мученики не просили Христа избавить их от терзаний и мучений, ни подвижники не искали освобождения от трудов и потов подвижничества, но те и другие умоляли лишь даровать им терпение и с этим терпением подвизались подвигом мученичества и подвижничества, чтобы в будущей жизни восприять награду за труд свой»[1029].

С какой бы стороны мы ни приступали к Воскресению Господа Иисуса, оно бесконечно в своей таинственности и безмерно в своей значимости. Но если эта таинственность где–то и заключена в чувства и эта значимость где–либо выражена словами, то, несомненно, — в молитвенном богословии Православной Церкви. Только здесь можно в полной мере узреть, и почувствовать, и постигнуть, что' означает Воскресение Господа Иисуса Христа в деле спасения человеческого рода, какие бесчисленные Божественные блага в нем кроются, какие в нем содержатся спасительные Богочеловеческие истины и какие чудодействующие силы в нем таятся. Предводимое непогрешимой жаждой Христа молитвенное чувство Церкви проникает в самые таинственные глубины Божественного Воскресения Спасителя, присно сопровождаемое молитвенной мыслью Церкви, со страхом Божиим, верой и любовью вступающей в пребогатые сокровищницы Богочеловеческого Воскресения. Другими словами, святому, апостольскому, соборному чувству и мысли Церкви в бесконечной тайне Христова Воскресения доступно и открыто то, что недоступно и закрыто для необлагодатствованного и не–о–молитвенного чувства и мысли человека невозрожденного.

Если где–либо вообще, то, без сомнения, в молитвенном богословии Церкви человеческое чувство неодолимо ощущает и человеческая мысль все–убедительно осознаёт, что Господь Иисус Христос Своим Воскресением и в самом деле умертвил грех, действительно победил смерть, действительно попрал диавола, действительно разрушил державу смерти, действительно ниспровергнул ад, действительно воссоздал, действительно освятил, действительно просветил, действительно ввел в бессмертие человеческое естество, действительно спас мир, действительно дал людям вечную жизнь, действительно даровал нам прощение грехов и великую милость, действительно наполнил весь мир радостью и действительно наделил человеческий род всем тем, чем может одарить Бог любви и несказанного человеколюбия. Это становится очевидным даже при частичном рассмотрении молитвенного и святого богословия Церкви, особенно выраженного в пасхальных и воскресных богослужениях.

Христолюбивая душа Церкви, всегда и всюду молитвенно общающаяся с досточудным Господом Иисусом, трепетно ощущает, что воскресший Господь Своим необычным Воскресением победил для нас, людей, смерть и ад. — «Воста Господь, умертвивый смерть»[1030]На Пасху мы «смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, инаго жития вечнаго начало»[1031]. «Христос воскресе, и ад пленися»[1032]. «Днесь Владыка плени ада, воздвигнувый юзники, яже от века имяше люте одержимыя»[1033]. Претерпев крест и уничтожив смерть, Господь воскрес из мертвых — «Крест претерпевый, и смерть упразднивый, и воскресый из мертвых, умири нашу жизнь, Господи, яко един всесилен»[1034]. «Христос Спас наш, еже на ны рукописание пригвоздив, на кресте заглади, и смертную державу упраздни поклоняемся Его тридневному Воскресению»[1035]. Воскресение — цель крестной смерти. Человеколюбивый Господь крестом упразднил смерть, чтобы явить людям Свое Воскресение из мертвых[1036]. «Честным Твоим крестом, •Христе, диавола посрамил еси, и Воскресением Твоим жало греховное притупил еси ( и спасл ны еси от врат смертных»[1037]. Претерпев смерть, Спаситель смертью погубил смерть[1038]. Силой Своего креста, погребением и Воскресением Господь истребил смерть и воздвиг мертвых[1039]. «Ты, злоначального змия оружием креста Твоего низложив, Твоим востанием сокрушил еси жало смерти, Иисусе»[1040]. «Воста Жизнодавец и Господь, поправ ад и смерть»[1041]. «Явися свет неприступный нам, сияя от гроба красный Христос Господь; ад пленися, сатана исчезе»[1042].

«Плотию смерти вкусивый, Господи, горесть смерти пресекл еси востанием Твоим и человека на ню укрепивый»[1043]. Как единый Всемогущий Господь претерпел крест, истребил смерть и воскрес из мертвых[1044]Воскресением Животворящего и Всемогущего Спасителя озарились все концы вселенной, и «работы вражия вси избавихомся»[1045]. «Мертвых востание умерщвлением был еси крепость бо отъятся умерщвления, бравшися с Жизнью вечною, Иже всем владычествующу воплощенному Богу»[1046].

Своим Божественным Воскресением милостивый Спаситель истребил осуждение за грехи и расторгнул узы смерти[1047]. «Воскресшаго из мертвых, Христа Жизнодавца тридневна из гроба, и врата смертная днесь сокрушшаго силою Своею, и ада умертвившаго, и жало смертное стершаго и Адама со Евою свободившаго, воспоим вси земнороднии, вопиюще хвалу прилежно: Той бо яко един Крепкий, Бог и Владыка, воскресе тридневен»[1048]. «Смерть приял еси плотию нам безсмертие ходатайствуя, Спасе и во гроб вселился еси, да нас от ада свободиши, воскресив с Собою, пострада яко человек, но воскресл яко Бог»[1049]. Своим Воскресением Господь освободил нас от нерушимых уз ада и как Бог даровал мирy вечную жизнь и великую милость — «Покланяюся, и славлю, и воспеваю, Христе, Твое из гроба Воскресение, имже свободил еси нас от адовых нерушимых уз и даровал еси мирови яко Бог жизнь вечную, и велию милость»[1050].

Согласно молитвенному чувству и святой соборной мысли Церкви, Воскресение Господа Иисуса Христа, хотя оно и личное Богочеловеческое действие, имеет бесконечное сотериологическое значение для всего человеческого естества, Божественно–таинственным образом всецело его объемля. — Своим Воскресением Христос Бог возвел нас из смерти в жизнь и от земли на небо[1051]. «Спасе мой, живое же и нежертвенное заколение, яко Бог Сам Себе волею привел Отцу, совоскресил еси всеродного Адама, воскрес от гроба»[1052]. «Аще и во гроб снизшел еси, Безсмертне, но адову разрушил еси силу, и воскресл еси яко Победитель, Христе Боже… падшим подаяй воскресение»[1053]. Воскреснув в третий день из гроба, Господь воздвиг и мертвых[1054]. «Плотию уснув яко мертв, Царю и Господи, тридневен воскресл еси, Адама воздвигл от тли, и упразднив смерть»[1055].Своим Воскресением Господь пленил ад и воскресил человека[1056]. «Врата медная стерл еси и вереи сокрушил еси, Христе Боже, и род человеческий падший воскресил еси»[1057].

Когда Вождь нашего спасения, Христос, воскрес из мертвых, мир был спасен от прелести, падший род человеческий восстал, диавол был попран[1058]. «Победу имеяй, Христе, юже на ада на крест восшел еси, да во тме смерти седящия воскресиши с Собою Иже в мертвых свободь источаяй живот от Своего света Всесильне Спасе…»[1059].

Воскреснув из гроба в третий день, Господь воскресил с Собой и мир[1060]. Всемогущий Спаситель дарует мир людям, воскреснув из гроба и воздвигнув с Собой мир из ада[1061]. Воскреснув в третий день, Спаситель воздвиг с Собой человеческий род из тления[1062]. «Распенся, рай человеком отверзл еси, и мертвы я совоздвигл еси. Животе наш, и воскресил еси, и смерть пленив силою Твоею, и совокупив небесным воистинну земная»[1063]. Воскрес Господь, и Его Воскресением был пленен диавол, Адам и Ева избавились от уз тления — «Воскресл еси, Иисусе, пленен бысть враг, Адам избавися, и Ева с ним от уз и тли, Воскресением Твоим»[1064]. Христос воскрес так, как подобает Богу, воздвигнув с Собой мертвых, будучи Всесильным[1065]; а это значит — восставив с Собой весь человеческий род[1066].

Чудом Воскресения Богочеловека в человеческое естество проникла некая таинственная сила обожения. Об этом свидетельствует проницательная душа Вселенской Церкви: «Всю низложив смерти державу Сын Твой, Дево, Своим Воскресением, яко Бог крепкий совознесе нас и обожи»[1067]. Добровольно воздвигнутый на крест, Спаситель позволил быть погребенным как мертвый во гробе и, оживив всех вкупе мертвых в аду, воскресил Божественною силою[1068]. «Предразоривый державу смерти, Христе, смертию Твоею, жизнь подал еси человеком, в славном востании Твоем, совоздвигнувый род человеческий снисхождением Твоим»[1069].

«Смерть умертвися, ад пленися, сущии во узах свободишася Христовым Воскресением»[1070]. Воскреснув, Господь воскресил с Собой всю тварь[1071]. «Смерти упразднивши крепость, мертвым всем безсмертие подал еси, Воскресением Твоим, Спасе, Жизнодавче»[1072].

Богочеловек Христос пригвоздил ко кресту наши грехи и, даруя жизнь, умертвил смерть, воскресив как Человеколюбец человеческий род[1073]. Безгрешный Спаситель принял крест и смерть, чтобы как Человеколюбец даровать мирy воскресение[1074]. «Христос бо Спас наш на кресте пригвозди грехи наша, и, смерть умертвив, живот нам дарова, падшаго Адама всероднаго воскресивый яко Человеколюбец»[1075]. Человеколюбие, по своей неподражаемости свойственное лишь Богу любви, Господь Иисус Христос явил тем, что, воскреснув из мертвых, воскресил с Собой всех от века умерших[1076].

«Возвел ны еси из ада, Господи, кита убив всеядца Всесильне, Твоею державою низложив того силу, Ты бо Живот, и Свет еси, и Воскресение»[1077]. «Воскресл еси яко Бог из гроба во славе, и мир совоскресил еси и смерть изчезе»[1078]. «Ад стенет, и смерть рыдает, мир же веселится, и вси с ним радуются. Ты бо подал еси, Христе, всем воскресение»[1079]. «Умертвися мерзкая наша смерть из мертвых Воскресением, Ты бо, явився, сущим во аде, Христе, живот даровал еси»[1080]. «Воскресл еси яко Бог, совоздвигнувый Себе Адама»[1081]. «Храм Твой телесный тридневным воскресивый погребением, со Адамом и иже от Адама воскресил еси, Христе Боже»[1082].

«От персти по образу мя рукою Твоею создал еси; и сокрушенна паки в персти смертней за грех, Христе, сошед во ад, совоскресил еси»[1083]. «Господи… крестом смерть упразднил еси, да покажеши людем, еже из мертвых Твое Воскресение, яко един Человеколюбец»[1084]. «Да род наш от смерти, Христе, избавиши, смерть претерпел еси; и тридневен из мертвых воскресый, с Собою воскресил еси, иже Тя, Бога, познавших и мир просветил еси»[1085]. «Телом смертным, Животе, смерти причастился еси страсти ради нищих, и воздыхания убогих Твоих, и, растлив тлеющаго, Препрославленне, всех совоскресил еси»[1086].«Мертвыя убо, ихже пожре смерть, отдаде разорися же и адово тлетворное царство воскресшу Ти из гроба»[1087].

«Воистину воскресе Христос, сущим во аде подая живот и воскресение»[1088]. «Воскрес еси яко Безсмертный от гроба, Спасе, совоздвигл еси мир Твой силою Твоею, Христе Боже сокрушил еси в крепости смерти державу»[1089]. «Погибе смертию смерть, Умерый бо воскресе нетление мне даруя»[1090]. «Яко живоносец, яко рая краснейший воистинну… показася… Христе, гроб Твой, источник нашего воскресения»[1091]. До Христова Воскресения ад удерживал в себе души всех умерших людей как огромное богатство, но, воскреснув из мертвых, Господь опустошил прежние многолюдные сокровищницы ада[1092]. «Сшедый ко мне даже до ада, и всем путесотворивый воскресение паки возшел еси, взем мя на раму[1093]Твоею, и Отцу привел еси»[1094].

«Рукописание наше на кресте копием раздрал еси, и, вменився в мертвых тамошняго мучителя связал еси,избавивый всех от уз адовых Воскресением Твоим (ρι имже просветихомся»[1095]. «Вечернее поклонение приносим Тебе, невечернему Свету, на конец веков яко в зерцале плотию возсиявшему мирови и даже до ада низшедшему, и тамо сущую тьму разрушившему, и свет Воскресения языком показавшему»[1096]«Плотию же смерть восприял еси, безсмертие нам даруя; вселив же ся во гроб, нас свободил еси, совоскресив с Собою славно яко Бог»[1097]. «Странно Твое распятие, и еже во ад сошествие, Человеколюбие, есть пленив бо его, и древния юзники совоскресив с Собою славно яко Бог, рай отверз, восприяти сего сподобил еси»[1098].

«Собезначальное Слово Отцу и Духови, от Девы рождшееся на спасение наше… благоволи плотию взыти на крест, и смерть претерпети, и воскресити умершия славным Воскресением Своим»[1099]. «Крест Господень похвалим, погребение святое песньми почтим, и Воскресение Его препрославим: яко совозстави мертвыя от гроб яко Бог, пленив смерти державу, и крепость диаволю, и сущим во аде свет возсия»[1100]. «Смертию Твоею, Христе, смертную разрушил еси силу и совоздвигл еси иже от века умершия, Тя поющия, истиннаго Бога и Спаса нашего»[1101]. Спаситель в третий день воскрес из гроба, воздвигнув с Собой нашего праотца[1102]как носителя и родителя всего человеческого естества.

«Сошел еси во ад, Христе, якоже восхотел еси, испровергл (в сербск. “пленил”. — Примеч. пер.) еси яко Бог и Владыка; и воскресл еси тридневен, совоскресив Адама от адовых уз и тления»[1103]. «Воскресл еси из гроба, Спасе мирa, и совоздвигл еси человеки с плотию Твоею»[1104]. «Во ад сошед, Христе, смерть пленил еси и тридневен воскрес, нас совоскресил еси, славящих Твое всесильное востание»[1105]. Своим Живоносным Воскресением Христос Бог воскресил «истлевша человека»[1106]. «Пригвоздил еси на кресте, Щедре, грехи наша, Христе, и Твоею смертию смерть умертвил еси воздвигнувый умершия из мертвых, темже покланяемся Твоему святому Воскресению»[1107]. «О Владыко всех непостижиме Творче небесе и земли, крестом пострадавый, мне безстрастие источил еси погребение же прием, и воскрес во славе, совоскресил еси Адама рукою всесильною»[1108]. «Воскрес от гроба, вся совоскресил еси сущия во аде мертвыя»[1109].

Христос Бог наш добровольно принял распятие ради всеобщего спасения еловеческого рода[1110]. «Воскресе Христос и Бог наш, возставивый естество человеков от адовых сокровищ»[1111]. «Уснув паче естества сном естественным, и жизнь воздвигнув от сна и тления, яко Всесилен»[1112]. «Волею явился еси, Слове, во гробе мертв, но живеши, и человеки, якоже предрекл еси, Воскресением Твоим, Спасе мой, воздвигавши»[1113].

Несказанно драгоценная благодать, которую досточудный Господь Иисус подал человеческому роду Своим Воскресением, особенно проявляется в том, что через нее Он даровал роду человеческому прощение грехов, нетление, бессмертие и вечную жизнь. Ведь всего этого люди ничем не заслужили. Поэтому все эти Божественные дары Христова Воскресения святая и соборная душа Церкви чувствует и сознаёт как исключительное дело великой Божией милости, что в своем молитвенном богословии она многократно и вдохновенно исповедует, называя все эти дарования одним словом: «великая милость». — Сам пасхальный тропарь существенно выражает тот смысл, что дело Христова Воскресения — это истребление смерти и дарование жизни находящимся в могилах: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав». «Воскрес Иисус от гроба, якоже прорече, даде нам живот вечный и велию милость»[1114]. Поэтому Христова гробница — это «источник нетления»[1115]. Христос, Солнце правды, Своим Воскресением излил на всех жизнь[1116]. «Врата адова сокрушил еси, Господи, и Твоею смертию смертное царство разрушил еси, род же человеческий от тления свободил еси, живот и нетление мирy даровав, и велию милость»[1117]. Воскресением Спасителя «избавихомся адовых нерушимых уз и нетление и жизнь вси восприяхом»[1118].

«Господи, возшед на крест, прадедную нашу клятву потребил еси и, сошед во ад, яже от века узники свободил еси, нетление даруя человеческому роду; сего ради поюще славим животворящее и спасительное Твое востание»[1119]. Спаситель, «воскрес же из мертвых, безсмертие подал еси человеческому роду, яко един Всесилен»[1120]. Вся милость и любовь Господа Иисуса Христа к человеческому роду выражена в Его Воскресении из мертвых: Человеколюбивый Спаситель «благоволил… помиловати нас Воскресением»[1121]. Своим Воскресением Господь даровал отпущение грехов[1122]. Господь воскрес и наделил нетлением наши души[1123]. И не только это, но и, воскреснув как Бог, Христос даровал жизнь вселенной[1124]. Пасха — спасительна, Пасха переводит нас в бессмертную жизнь[1125]. На Пасху Христос, воссияв как Солнце правды из мертвых, всех нас просветил нетлением[1126].

«Воста Христос Бог наш из мертвых яко всесилен, подаяй всем нам нетление и жизнь, просвещение, и велию милость»[1127]. «Тление испровержеся, нетление процвете воскресе бо Христос, пленися смерть»[1128]. «Воскресе Начальник спасения нашего, пленивый смерть, мирови же даруяй живот вечный и велию милость»[1129]. Вообще в пасхальных и воскресных богослужениях громогласно звучит радостный припев: «Воскресе Христос Бог, даруяй мирови велию милость».

Умертвив смерть, Господь Своим Воскресением даровал всем смертным жизнь, присно пребывающую[1130]. На Пасху были разорены смерть и ад, а человеческий род облекся в нетление[1131]. «Растерзав смерти врата силою Твоею, пути жизни сказал еси безсмертия же двери отверзл еси верою зовущим: слава силе Твоей, Господи»[1132]. «Крепостию, Спасе, смертную разорь силу, стезю жизни показал еси человеком»[1133].Своей смертью Господь Иисус Христос избавил от тления всё человечество[1134]. «Страстию Твоею, Христе, от страстей свободихомся, и Воекресением Твоим из нетления избавихомся»[1135].«Смертию смерть разорившися, лежит окаянная бездыханна: живота бо не терпящи Божественнаго приложения, мертва бывает крепкая, и даруется всем воскресение»[1136].

«Воскресе Господь, подая мгрови велию милость»[1137]. В третий день Спаситель воскрес, даруя мирy жизнь[1138]. «Воскрес Иисус от гроба, якоже прорече, даде нам живот вечный и велию милость»[1139]. Воскрес Господь, «Иже в мертвых свободь, и подает мирови велию милость»[1140]. «Преблагословенна еси, Богородице Дево, Воплощшимбося из Тебе ад пленися, Адам воззвася, клятва потребися, Ева свободися, смерть умертвися и мы ожихом»[1141]. «Ты мое смертное одеял еси, Щедре, в безсмертие востанием Твоим пожерта бысть воистинну смерть победою»[1142]. «Распят и погребен был еси, Христе, якоже изволил еси испровергл еси смерть, и воскресл еси во славе яко Бог и Владыка, даруяй мгрови жизнь вечную и велию милость»[1143].

Своим погребением и Воскресением человеколюбивый Господь избавил мир от тления: «Покланяемся Твоему, Владыко, погребению и востанию, имиже от тления избавил еси мир, Человеколюбие[1144].«Господи, еже от Отца Твое рождение бездетно есть и присносущно; еже от Девы воплощение, неизреченно человеком и несказанно; и еже во ад сошествие, страшно диаволу и ангелом его; смерть бо поправ, тридневен воскресл еси, нетление подавая человеком и велию милость»[1145]. «Самовластно воскресл еси тридневно яко Бог, даруяй нам бесконечный живот и велию милость»[1146]. «Испровержеся смерть, воскресе Христос Бог, даруяй велию милость»[1147]. «Смертию упразднивый крепость, умершим всем нетление подал еси Воскресением Твоим, Спасе»[1148]. «Вольною и животворящею Твоею смертию, Христе, врата адова сокрушив яко Бог отверзл еси нам древний рай, и воскрес из мертвых, избавил еси от тления живот наш»[1149].

Бог, Творец человеческого естества, Господь Иисус Христос, Своим Воскресением открыл нам путь жизни: «Не ктому змий мне ложное обожение подлагает, Христос бо Богоделатель человеческаго естества, ныне невозбранно стезю жизни мне отверзе»[1150]. Христос Бог Своим крестом разрушил смерть и Своим Воскресением даровал мирy великую милость — «Разрушил еси крестом Твоим смерть, отверзл еси разбойнику рай, мироносицам плач преложил еси и Апостолом проповедати повелел еси, яко воскресл еси, Христе Боже, даруяй мирови велию милость»“[1151]. «Еже из мертвых Твое Воскресение славословим, Христе, имже свободил еси адамский род от адова мучительства и даровал еси мирови яко Бог жизнь вечную и велию милость»[1152]. Своим славным Воскресением Господь как единый истинный Бог даровал нам вечную жизнь и очищение грехов[1153]. «С высоты снизшел еси, Благоутробне, погребение приял еси тридневное, да нас свободиши страстей Животе и Воскресение наше, Господи, слава Тебе»[1154]. «Воскрес от гроба, якоже от сна, Щедре, всех избавил еси от тли»[1155]. «Пострадал еси крестом безстрастный Божеством; погребение приял еси тридневное, да нас свободиши от работы вражия и, обезсмертив, оживотвориши нас, Христе Боже, Воскресением Твоим»[1156].«Днесь Христос воскрес от гроба, всем верным подая нетление»[1157]. «Человекоубийственно, но не богоубийственно бысть прегрешение Адамово аще бо и пострада Твоея плоти перстное существо но Божество безстрастно пребысть; тленное же Твое на нетление преложил еси, и нетления жизни показал еси источник Воскресением»[1158].

Начало бессмертия, нетления, вечной жизни, вошедшее Воскресением Господа Иисуса в человеческое естество, проявляется как обновление (воссоздание) человеческого естества в принципе, что Апостольская Христова Церковь всем своим существом чувствует и вдохновенной речистостью запечатлевает в своем молитвенном богословии. — «Животворящему Твоему Кресту непрестанно кланяющеся, Христе Боже, тридневное Воскресение Твое славим, тем бо обновил еси истлевшее человеческое естество, Всесильне γάρ и иже на небеса восход обновил еси нам»[1159].«Новыя вместо ветхих, вместо же тленных нетленныя, Крестом Твоим, Христе, совершив нас во обновлении жизни жительствовати достойно повелел еси»[1160]. «Христос от мертвых воста, Начаток усопших истлевшее естество рода нашего в Себе Самом обнови»[1161]. «Нас ради Иже Безстрастен страстный бысть человек и волею на кресте пригвождейся, нас совоскресив; темже и славим со крестом страсть и Воскресение, имиже возсоздахомся имиже и спасаемся»[1162].«Во гробе нове положился еси, Христе, и естество человеческое обновил еси, воскрес боголепно из мертвых»[1163]. Слово не имело ни красоты, ни вида, когда страдало, но, воскреснув, оно воссияло и украсило людей Божественным светом. — «Доброты, Слове, прежде не имел еси, ниже вида, егда страдал еси но воскрес провозсиял еси, удобрив человеки Божественными зарями»[1164].

Воскреснув из мертвых, Господь Иисус Христос дивно проявил и показал Свой Божественный свет, которым в Своем Воскресении преисполнил всё человеческое естество и всю тварь. А это значит — просветил всё это и наполнил святостью, потому что Божественный свет — это и есть та сила, которая просвещает и тем самым освящает. Быть наполненным Божественным светом, светом Христова Воскресения, светом воскресшего Христа — это и значит быть просвещенным и освященным. Истинное просвещение и освящение — в том, чтобы исполниться воскресным светом Господа Иисуса и освятить им все свои мысли, все свои желания, все свои чувства, все свои дела, всю свою жизнь. А всё это рождается в человеке от пламенного чувства и неугасимого сознания того, что он — личность бессмертная, которая уже в этом мирe времени и пространства живет вечной жизнью, сотканной из непреходящих Божественных истин и ценностей.

Таково главное чувство Церкви в ее молитвенном богословии — чувство, силой своей жизненности выкристаллизовавшееся в равносильное сознание, которым живет бессмертная, Богочеловеческая душа Апостольской Церкви. — На Пасху все миры наполнились светом: «Ныне вся исполнишася света небо же и земля и преисподняя да празднует убо вся тварь востание Христово, в немже утверждается»[1165]. На Пасху вечный Свет всем из гроба плотью воссиял[1166]. Своим Крестом Господь истребил древнее проклятие, Своим погребением умертвил державу смерти, а Воскресением — просветил человеческий род[1167]. Воскресением Спасителя всё просветилось и вновь отверзся рай[1168]. Светом Своего Воскресения Господь всё просветил[1169].

Лишь в Христовом Воскресении люди ясно осознали, что Он, Бог Слово, есть свет для всего человеческого естества, и око для тела мирa сего, и всеобщий Создатель и Зиждитель очей[1170]. Христовым Воскресением были освещены и просвещены все концы вселенной[1171]. Воскреснув из гроба, Спаситель открыл свет Святой Троицы[1172]. Когда Господь воскрес из мертвых, то просветил всё и вся, потому что освободил нас от мучительства ада и Своим Воскресением даровал нам вечную жизнь и великую милость[1173].

Воскресение Господа Иисуса Христа — в силу того, что оно есть победа над смертью, адом и диаволом, что оно есть воскресение всего человеческого естества, что человеческому естеству оно дарует прощение грехов, вечную жизнь и великую милость, что оно есть обновление человеческого естества, свет и просвещение человеческого рода, — через всё это и во всем этом есть спасение человеческого рода от греха как единственного творца смерти в человеческом естестве и от тления, и от помрачения, и от всех прочих бедствий и зол. Богочеловеческая душа Вселенской Церкви всем существом чувствует и всем сердцем исповедует, что Воскресение Господа Иисуса Христа — это спасение человеческого рода. Поэтому на Пасху она всем и всему возвещает: «Днесь спасение мирy, яко воскресе Христос, яко всесилен»[1174]. Воскресение, Пасха Христова — это источник бесконечной спасающей силы, потому и именуется она «Пасхой Божией спасительной»"[1175]. «Пасха нетления, мирa спасение»[1176]. Спасительное Христово страдание — естественный предтеча спасительного Христова Воскресения[1177].

Христово Богочеловеческое домостроительство спасения как единое и неделимое целое составляют: воплощение Спасителя, крестные страдания и Воскресение. «Боголепное Твое снисхождение славяще, поем Тя, Христе: родился еси от Девы, и неразлучен был еси от Отца; пострадал еси яко человек, и волею претерпел еси крест; воскресл еси от гроба, яко от чертога произшед, да спасеши мир. Господи, слава Тебе»[1178]. Господь воскрес из мертвых, даруя спасение человеческому роду[1179]. «Еже от Бога Отца Слово… Тоежде от Неискусобрачныя воплощшеся волею, распятие смертное претерпе, и древле умерщвленного человека спасе Своим Воскресением»[1180]. Всем народам надлежало познать силу страшной тайны, сокровенной в Богочеловеческом домостроительстве спасения: ведь Христос, наш Спаситель, Безначальное Слово, был распят за нас, и добровольно погребен, и воскрес из мертвых, чтобы спасти всех и вся, — «Приидите, вси языцы, уразумейте страшныя тайны силу: Христос бо Спас наш, Еже в начале Слово, распятся ради нас, и волею погребеся, и воскресе из мертвых, еже спасти всяческая; Тому поклонимся»[1181]. Своим Воскресением Господь освободил Адамов род от мучительства ада и как Бог даровал мирy вечную жизнь и великую милость. — «Еже из мертвых Твое Воскресение славословим, Христе, имже свободил еси Адамский род от адова мучительства, и даровал еси мирy яко Бог жизнь вечную и велию милость»[1182]. Воскреснув из гроба, Господь как милостивый и человеколюбивый освободил мир от рабства чужому, то есть греху, и диаволу, и смерти — «Господи, аще и судилищу предстал еси, от Пилата судимый, но не отступил еси от престола со Отцем седяй; и воскрес из мертвых, мир свободил еси от работы чуждаго, яко Щедр и Человеколюбец»[1183]. Ад был опустошен всеспасительным Воскресением умершего ради нас Царя[1184].

Воплощенный Бог Слово «крест претерпев, погребению предадеся, яко Сам восхоте, и воскрес из мертвых, спасе мя, заблуждающего человека»[1185]. «Воскрес из гроба, и узы растерзал еси ада, разрушил еси осуждение смерти, Господи, вся от сетей врага избавивый»[1186]. «Смертию Твоею, Господи, пожерта бысть смерть и Воскресением Твоим, Спасе, мир спасл еси»[1187]. «Крест и смерть приял еси за род наш, яко Человеколюбец Господь, испровергий адова врата, тридневно воскресл еси, спасая души наша»[1188]. «Слава Твоему востанию, Спасе наш, яко нас от ада, тления и смерти избавил еси, яко всесилен»[1189].

Воскресение Христово — это единственная истинная радость на этом скорбном острове смерти, именуемом землей. Ибо нет превосходнейшей, нет более истинной радости для опечаленного человеческого естества, чем победа над смертью. Через посредство многочисленных Божественных даров, которые Господь Иисус Христос преподал нам в Своем Воскресении, Он излил в человеческое естество бессмертную небесную радость. Эту радость восторженно ощущает святая душа Церкви, вдохновенно выражая ее в своем молитвенном богословии. — Вечная радость преисполнила мир в Христовом Воскресении[1190]. «Приидите, вси вернии, поклонимся святому Христову Воскресению: се бо прииде крестом радость всему мирy» («Воскресение Христово видевше…»)[1191]. Пасха — это причина вечной радости, потому что она отверзает нам двери рая и освящает всех верных[1192]. «Христос воскресе из мертвых, Спас мирa, и исполни всяческая благоухания»[1193]. «Крестом Твоим, Христе, древния клятвы свободил еси нас, и смертию Твоею естество наше мучащаго диавола упразднил еси востанием же Твоим радости вся исполнил еси»[1194].

На Пасху Господь, воскреснув, попрал смерть и даровал мирy радость[1195]. «Днесь весна душам, зане Христос от гроба якоже солнце возсияв тридневный, мрачную бурю отгна греха нашего»[1196]. Своим Воскресением Господь даровал людям Божественный мир, приснотекущий источник истинной радости[1197]. Воскресение Господа наполнило радостью всех и вся[1198]. «Воскресе Господь, подаяй нам радость яко един благоутробен»[1199].«Пленил еси ад Спасе мой, Твоим погребением, и Твоим Воскресением радости вся исполнил еси(χαράς та πάντα επλήρωσας)»[1200].

Благодаря исключительным и невиданным Божественным дарованиям, которыми Своим Воскресением наделил человеческое естество единый Человеколюбец, Пасха стала исключительным днем среди всех прочих дней, а пасхальная ночь — исключительной ночью среди всех прочих ночей. Если и есть такой день, который непосредственно сотворил Сам всемогущий и безгрешный Господь, то это, несомненно, день Христова Воскресения, Святая Пасха[1201]. Таково непреложное чувство, и сознание, и исповедание Христовой Церкви, восторженно свидетельствующей об этом в своем молитвенном богословии. Пасха — это «день, егоже сотвори Господь, возрадуемся и возвеселимся в онь»[1202]. Пасхальная ночь — это воистину священная, и всепраздничная, и спасительная, и светозарная ночь светоносного дня[1203]. Пасха — это «сей нареченный и святый день, един суббот царь и господь, праздников праздник, и торжество есть торжеств»[1204]. Светоносный день Христова Воскресения — это царь времен и дней[1205]. Он первый среди всех дней, и главный, и светоносный[1206]. Он — царь и владыка, праздник праздников, день, который воистину сотворил Господь. — «Царь и господь, праздников праздник нынешний есть день, егоже воистинну сотвори Господь»[1207].

По своим дивным Богочеловеческим свойствам и преимуществам Христово Воскресение знаменует собой величайшее чудо, исцелившее Адама[1208]. Ясно, что, по причине такой его природы, Воскресение Спасителя нельзя до конца ни постигнуть умом, ни выразить словами. Оно всегда было, и есть, и навсегда пребудет «таинством непостижимым и неизреченным»[1209].

А скорби всех скорбящих в царстве смерти, и чаяния всех ветхозаветных боголюбцев, и радости всех новозаветных христовидцев, и восхищения всех христиан — со страхом Божиим, верой и любовью внимают грому небесной истины, раскатывающемуся из сердца Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви по этому мрачному острову смерти и неустанно возвещающему самую отрадную Богочеловеческую истину: «И воскресшего в третий день по Писанием»…