Все тайны Богочеловека Христа в своей сущности сводятся к тайне Его Богочеловеческой Личности. Это относится и к тайне Его учения. Величие, Божественность, непогрешимость, изумительность и чудодейственность Его учения проистекают из Его величественной. Божественной, безгрешной, удивительной и чудотворящей Личности. Спаситель — Богочеловек; в этом вся Его тайна, включая и тайну Его учения. Господь Иисус Христос — тем Спаситель, что Он — Богочеловек, и Его учение спасительно потому, что оно Богочеловеческое. Всей Своей Богочеловеческой жизнью Господь являет Себя Спасителем, и Он действительно есть Спаситель. Поэтому и Его учение во всем и по всему есть учение о спасении. Спаситель и научает спасению, и совершает спасение. Его учение есть не что иное, как Его досточудная Личность, сложенная в слова, насколько возможно перевести Непереводимого и выразить Невыразимого.

В своей основе тайна слов Спасителя — в Слове, в Боге Слове. А это значит — в Трисолнечном Господе. Велика, и бесконечна, и поразительна тайна слова. Настолько велика, настолько бесконечна, настолько поразительна, что и Само второе Лицо Пресвятой Троицы, Господь Иисус Христос, нарицается и, действительно, есть Логос (Λόγος) = Слово. Слово есть Бог (см.: Ин. 1,1). Все слова, источающиеся от этого вечного и всесовершенного Слова, полны Бога, наполнены Божественной истиной, Божественной правдой, Божественной вечностью. Слушающий их слушает Бога, потому что во всем они суть непосредственные слова Божии.

Бог Слово стал плотию (см.: Ин. 1, 14), сделался человеком — и немой, заикающийся человек произнес слова вечной Божественной истины и вечной Божественной правды. С вочеловечением Бога Слова человеческое естество поистине сделалось логосным (словесным), речистым, разумным. Это значит, что вечные Божественные ценности стали собственными человеческому естеству. То, что вечно было, есть и будет Богом Словом, стало человеком. Поэтому в словах воплощенного, вочеловечившегося Слова содержится всё Божественное, что Бог должен был и имел сказать человеческому роду. Людям как существам, носящим плоть, воплощенный Бог Слово через посредство плоти поведал всю Божию истину, всю Божию правду, всю Божию любовь и открыл им Божий замысел о мирe, Божие намерения относительно мирa, Божие попечение о мирe.

Бог Слово посредством слова возвестил людям Бога, насколько человеческие слова могут объять Необъятного и вместить Невместимого. Всё нужное для спасения мирa сего и людей в мирe Спаситель преподал в Своем учении. На все вопросы дал Он в нем ответ. Нет такого вопроса, способного истязать человеческую душу, на который не был бы дан прямой или косвенный ответ в учении Богочеловека. Люди не в состоянии придумать больше вопросов, чем дано ответов в учении Спасителя. Если в Богочеловеческом учении человек не найдет ответа на какой–то свой вопрос, значит, он поставил вопрос без смысла, на который Бог Премудрости не отвечает (см.: Мф. 21, 23–27; Лк. 12, 13–15).

В словах Спасителя содержится нектар бессмертия, впитывающийся капля по капле в человеческую душу и возводящий (букв, «оживотворяющий». — Примеч. пер.) ее из смерти в жизнь, из тления в нетление. Это Спаситель открывает в следующих словах:Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную… перешел от смерти в жизнь(Ин. 5, 24; ср.: 7, 37–39). — Значит, слушая и изучая Божие слово, человек научается бессмертию и вечности; и если верует он в Божие слово совершенной верой — то уже научился тому, что есть вечная жизнь, уже перешел из смерти в бессмертие. Поэтому Спаситель решительно утверждает:Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек(Ин. 8, 51).

Каждое Христово слово наполнено Господом Иисусом Христом, преисполнено Богом, насыщено Божественной всемогущей силой, поэтому, войдя в душу человека, оно очищает ее от всякой нечистоты. Из каждого слова Единого Безгрешного исходит сила, очищающая от всякого греха. Поэтому на Тайной вечере Спаситель говорил Своим ученикам, неотступным слушателям Его слов:Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам(Ин. 15, 3).

Богочеловеческое учение, возвещенное новозаветным Откровением, Господь Иисус Христос и Его святые Апостолы называютсловом Божиим словом Господним(см.: Ин. 17, 14; Деян. 6, 2. 4; 13, 46; 16, 32; 19, 20; 2 Кор. 2, 17; Кол. 1, 25; 2 Фес. 3, I).

Каждое Божие слово исполнено Божией истины, истины святой и вечной, которая, войдя в душу, вносит в нее Божественный свет и освящает ее на всю вечность. Поэтому Спаситель молитвенно обращается к Своему Небесному Отцу о Своих учениках:Отче… освяти их истиною Твоею; слово Твое есть истина(Ин. 17, 17), — то есть «сделай их святыми преподанием им Духа Святого и правых догматов. Ведь исповедание правых догматов о Боге освящает душу. А то, что Спаситель говорит о догматах, видно из того, что Он добавил:Слово Твое есть истина, — то есть нет в нем ничего ложного, но всему сказанному надлежит непременно исполниться; равно как и нет в нем ничего образного ничего телесного Так и Павел говорит о Церкви, что Христос освятил еесловом (в слове)(Еф. 5, 26). Значит, и слово Божие очищает»[1255].

Если человек не принимает Христово слово как слово Божие, как слово Истины, то за его неприятием стоит ложь и отец лжи, в котором нет истины и который не от истины (см.: Ин. 8, 44; 18, 37). Если человек раскроет какое бы то ни было слово Спасителя, то в каждом найдет много вышеестественного и благодатного. И это то, что возводит над естеством и облагодатствует душу человека, когда посетит ее слово Христово. Поэтому святой Апостол всё Богочеловеческое домостроительство спасения человеческого рода называетсловомБожиейблагодати(Деян. 20, 32),словом истины(Еф. 1, 13),словом жизни(Флп. 2, 16). Как живая благодатная сила Божие слово действует в человеке чудодейственно и животворно, если человек слушает его с верой и принимает с верой (см.: 1 Фес. 2, 13). Об этой силе говорит святой философ Иустин: «Поучения Христовы были краткими и ёмкими, потому что Он не был софистом, но Его слово было Божией силой»[1256]. На эту чудодействующую силу слов Спасителя указывает святой Симеон Новый Богослов, называя их «боготворящими»[1257].

Всё осквернено грехом, но всё очищается Божиим словом и молитвой — всё: каждое творение от человека до червя (см.:1 Тим. 4, 6). Истиной, которую носит в себе, силой, которую в себе имеет, слово Божиеострее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные(Евр. 4, 12). Нет такого уголка в человеческой душе, до которого оно не достигнет, и нет столь потаенного места или тайного греха, до которого оно не дойдет. Оно проницает и пронизывает всего человека, рассекая его до мозга костей. Для него и перед ним нет ничего сокровенного.

Потому как каждое слово Спасителя имеет в себе (нечто) от вечного Божия Слова, то оно и обладает силой духовно рождать и возрождать людей. Рождаясь от него, человек рождается от Истины. Поэтому святой апостол Иаков пишет христианам, что Бог Отец родил ихсловом истины(Иак. 1, 18), а святой Петр говорит им, что они возрождены словом Живого Бога, пребывающим вовек (см.: 1 Пет. 1, 23). А всё это означает, что человек рождается от Бога (см.: Ин. 1, 13).

Все слова, которые Бог говорил людям, приходят от вечного Божия Слова, от Логоса, от Единородного Сына Божия. Все они проистекают из одного–единствеиного Слова и возвращаются в Него, ибо Оно есть оживотворяющее в вечную жизнь и вечную истину. Посему Апостол любви и Слова всё сводит к этому досточудному Слову, именуя Его Словом жизни, Словом Божиим, вечной Жизнью (см.: 1 Ин. 1, 1–2; Откр. 19, 13). Жительствуя этим пресвятым Словом жизни, человек животворит себя из смерти в жизнь. Наполняя себя вечной жизнью этого чудотворного Слова, человек делается победителем смерти ипричастником Божеского естества(2 Пет. 1, 4).

Все слова Спасителя составляют семя Божественной истины (см.: Лк. 8, 11). Воплощенный Бог сеет это семя в человеческой душе, и оно падает как на ее каменистые и тернистые места, так и на добрую землю нашего сердца — и приносит плод. Когда же человек увидит плод, созревший на земле его души из посеянного Божия слова, и вкусит от него, то от радости и восхищения спешит и каменистые, и заросшие терновником места своей души раскорчевать, очистить, вспахать и засеять семенем Божия слова.

Так как слова Богочеловека содержат всю Божию истину и всю Божию премудрость, то отношение к ним человека показывает, каков человек: мудр или безрассуден. И причем мудр ли или безрассуден в глазах Самого Господа Иисуса. Ведь Он Божественно безгрешно и премудро подразделил всех людей на две группы: на группу мудрых и на группу безрассудных. Мудрые — те, которые слушают Его слова и исполняют их, а безрассудные суть слушающие Его слова, но не исполняющие (см.: Мф. 7, 24–27).

В каждом слове Спасителя имеется чудодейственная сила и могущество. Человек почувствует это, как только отверзет свою душу Господу Иисусу Христу. Его слово исцеляет как от телесных, так и от духовных недугов.Скажи только слово, и выздоровеет слуга мой, —умоляет капернаумский сотник. Спаситель сказал —и выздоровел слуга его в тот час(Мф. 8, 8, 13). Как некогда, так и ныне Господь непрестанно произносит Свои чудотворящие слова, и они чудодействуют в человеческих душах, исцеляя их от душевных и телесных немощей. Ведь в чудоносном и чудотворном Евангелии отмечено и сие:К Нему привели многих бесноватых, и Он изгнал духов словом и исцелил всех больных(Мф. 8, 16). Словом Он и поныне, как и когда–то древле, творит чудеса, ибоИисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же(Евр. 13, 8).

Так как в каждом евангельском слове изобильно присутствует Бог (букв, «есть много Бога». — Примеч. пер.),то Страшным Судом будет судить Он тех, которые не слушают слово Божие, так что тягостнее будет им в день Суда, чем Содому и Гоморре (см.: Мф. 10, 14–15). От каждого в день Страшного Суда взыщет Он отчет в том, как поступил тот с Божиими словами: слушал ли их и исполнял или же отвергал их и им противился, радовался ли им или же их стыдился. Если же стыдился он их в роде сем прелюбодейном и грешном, то и Господь постыдится его, когда придет во славе Отца Своего со Своими Ангелами (см.: Мк. 8, 38).

В притче о сеятеле и семени Сам Спаситель изъясняет характер и способ произрастания Божиих слов в человеческой душе. Под семенем Господь подразумевает слово Божие (см.: Лк. 8, 11). Каждое Божие слово — это семя, имеющее в себе жизненные силы прорастать, всходить, колоситься и созревать. Только обходиться с ним надо как с семенем естественным, в котором присутствует сверхъестественная жизненная сила и истина. Спаситель отразил в притче и то, что, со своей стороны, должен сделать человек, дабы Божественное семя принесло плод. Показал Он, как надлежит поступить человеку с нивой своей души, чтобы на ней произросло семя Божией истины и Божией жизни. Надо убрать с нее терния и камни, то есть заботы мирa сего и похоти сей жизни (см.: Мф. 13, 22; Лк. 8, 14), очистить ее от всякой нечистоты, сделать душевный климат пригодным для произрастания Божия семени, одним словом — быть мудрым и искусным экономом собственной души. Говоря вкратце, в притче о сеятеле и семени Господь раскрыл всецелое отношение Божиих слов к человеку и дал понять, почему в одних людях это семя произрастает, а в других нет.

Когда говорится о драгоценности и силе Божиих слов, здесь не может быть преувеличений. В каждом слове Спасителя больше вечности и нетления, чем на небе и на земле во всей их истории. Поэтому Он и сказал:Небо и земля прейдут, но слова Мои не прейдут(Мф. 24, 35). Это значит: в словах Спасителя — Бог и всё Божие, поэтому они не могут устареть. Если человек их усваивает, то становится непреложнее неба и земли, ибо в них — сила, вводящая человека в бессмертие и делающая его вечным. Но и этого мало. Перед нами превосходнейший дар и величайшая радость. Изучая и исполняя слова Спасителя, человек удостаивается чести, превышающей ангельскую и архангельскую, — он делается Христовым братом, и сестрой, и матерью. Ведь Он, Всеистинный, возвестил, сказав:Матерь Моя и братья Мои суть слушающие слово Божие и исполняющие его(Лк. 8, 21). От слушания и исполнения Божия слова по душе неощутимо распространяется некое несказанное блаженство, не походящее ни на что земное. Об этом Спаситель сказал:Блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его(Лк. 11, 28).

Так как Господь Иисус Христос есть воплощенный Бог, то и учение Его — это учение Бога о Боге как Святой Троице[1258], о мирe[1259], об Ангелах[1260], о бесах[1261], о человеке, о добре, о зле, о правде, об истине, о любви, о жизни, о смерти, о страдании, о Воскресении, о Вознесении, о Страшном Суде, о вечном блаженстве, о вечных муках, о рае, об аде, то есть обо всем, что составляет Богочеловеческое домостроительство спасения. Обо всем этом Господь Иисус Христос преподает Божие учение, ибо Он — воплощенный Бог Слово. И еще: Его учение — это учение всей Святой Троицы. На это указывает Спаситель, говоря:Мое учение — не Мое, но Пославшего Меня(Ин. 7, 16); Дух Святойот Моего возьмет и возвестит вам(Ин. 16, 14).

Всё, что говорит Спаситель, Он говорит как воплощенный Бог, как Богочеловек, поэтому только Он в роде человеческом имел право Свое учение и Свое дело назвать Евангелием, Благовестием (см.: Лк. 4, 18–19). Он поистине есть единственный Учитель благих вестей в сем горестном мирe, ведь Своим Богочеловеческим подвигом Он устранил не только самую ужасную горечь человеческой жизни — смерть, но и источник этой горечи — грех, победив в то же время и самого отца греха — диавола. Как Таковой только Он из всех людей имел право наименовать Себя единственным Учителем человеческого рода (см.: Мф. 23, 8–10; Лк. 6, 40). Все прочие по отношению к Нему суть ученики. Учителй же они лишь настолько, насколько возвещают истины своего непревзойденного Учителя с большой буквы. Еще нечто: Иисус Христос — это неподражаемый и уникальный Учитель, потому что Он есть в то же время Господь и Бог (см.: Ин. 20, 28; 12, 13); оттого–то и учит Он как Бог. Поэтому ни один из человеческих учителей не может сравниться с Богочеловеком как Учителем. Так как Он есть Бог и Господь, то и Его Евангелие — этоЕвангелие Божие(εύαγγελιον Θεοΰ) (Рим. 1, 1 ),Евангелие Сына Божия(Мк. 1,1),Евангелие вечное(1 Пет. 1, 25; Откр. 14, 6),слово Истины(2 Кор. 6, 7; Кол. 1, 5; Гал. 2, 5), самаИстина(Гал. 3, 1; 1 Тим. 2, 4).

Богочеловеческое учение преисполнено Божией истины, Божией премудрости, Божией силы, поэтому Богочеловекучил как власть Имеющий(Мф. 7, 29; Мк. 1, 22), поэтому Его проповедь была сильной (см.: Лк. 4, 32), поэтому все удивлялись и говорили:Откуда у Него такая премудрость и силы?(Мф. 13, 54; Мк. 6, 2). По Своей Божественной премудрости и чудотворной силе слово Спасителя — это совершенно новое учение, которого в роде человеческом еще не было. Поэтому современники Спасителя, слушая Его, учащего, и видя то, как Он словом творит чудеса, спрашивают один другого:Что это? Что это за новое учение, что Он и духам нечистым повелевает со властью, и они повинуются Ему?(Мк. 1, 27; ср.: 11, 18);Что это значит, что Он со властью и силою (εν εξουσίφ και δυνάμει) повелевает нечистым духам, и они выходят?(Лк. 4, 36).

Слова Спасителя как слова воплощенного Слова Божия творят чудеса, каких род человеческий еще не видел. Стоит Богочеловеку сказать слово — и совершается чудо исцеления, чудо очищения, чудо воскрешения. Примеров тому много. Человеку, тяжко болевшему тридцать восемь лет, Спаситель приказал:Встань, возьми постель твою и ходи.—И он тотчас выздоровел и взял постель свою, и пошел(Ин. 5, 8–9). Глухонемому сказал: «еффафд», то есть «отверзись». —И тотчас отверзся у него слух, и разрешились узы его языка, и стал говорить чисто(Мк. 7, 34–35). Прокаженному же повелел:Очистись. —И как только ему это сказал,проказа тотчас сошла с него, и он стал чист(Мк. 1, 41–42; ср.: Лк. 5, 13). Иерихонскому слепцу приказал:Прозри!—И он тотчас прозри пошел за Ним, славя Бога(Лк. 18, 42–43). Сухорукого попросил:Протяни руку твою!—Он так и сделал, и стала рука его здорова(Лк. 6, 8. 10).

Сколько Божественной силы содержится в словах воплощенного Божия Слова, особенно проявляется в воскресении мертвых словом. Мертвой дочери Иаира Спаситель возгласил:Девица, встань!—И возвратился дух ее, и она тотчас встала(Лк. 8, 54–55). Умершему сыну наинской вдовицы Господь сказал:Юноша! Тебе говорю, встань!—Мертвый, поднявшись, сел, и стал говорить; и отдал его Иисус матери его(Лк. 7, 14–15).Четверодневному Лазарю Спаситель повелел: Лазарь, иди вон! — И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком(Ин. 11, 43–44).

Посему досточудный Учитель справедливо говорил о Своем учении:Слова, которые говорю Я вам, суть дух и жизнь(Ин. 6, 63), ибо они суть слова Бога Слова. Сопровождая своего Божественного Учителя, святые Апостолы пришли к непоколебимому убеждению, что Его слова исполнены вечной жизни, и выразили это соборно, засвидетельствовав Ему:Ты имеешь глаголы вечной жизни(Ин. 6, 68).

Учение Спасителя — это, по сути дела, учение Святой Троицы. И слова Спасителя суть слова Святой Троицы. Поэтому Спаситель и говорит: Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела (Ин. 14, 10). Кто хочет творить волю Его, тот узнает о сем учении, от Бога ли оно или Я Сам от Себя говорю (Ин. 7, 17). Равно как и в отношении Богочеловеческого учения действует слово Спасителя: Я и Отец — одно (Ин. 10, 30). Поэтому в Своей гефсиманской молитве Господь Иисус Христос, памятуя о Своих последователях, обращается к Богу Отцу: Слова, которые Ты дал Мне, Я передал им (Ин. 17, 8); Я передал им слово Твое (Ин. 17, 14). А Своим ученикам Спаситель говорит на Тайной вечере: Утешитель же, Дух Святый, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам (Ин. 14, 26); Он… наставит вас на всякую истину: ибо не от Себя говорить будет, но будет говорить, что услышит… Он прославит Меня, потому что от Моего возьмет и возвестит вам (Ин. 16, 13. 14; ср.: Лк. 12, 12).

Воплотившись, Бог Слово принес тайны неба и истины неба на землю, и Он есть единственный Учитель среди людей, знающий и сказующий тайны Царствия Небесного (см.: Мф. 13, 11) и то, как произрастают они и утверждаются на земле. Своим чудотворным деланием и Божественным учением Богочеловек явил непревзойденность Своей Личности и Своего учения, поэтому и имел Он право возвестить людям, что для них Его Личность и Его учение сутьединое на потребу(Лк. 10, 39, 42). Всесовершенство Господа Иисуса как Богочеловека и Учителя столь сильно привлекает многих людей, что они оставляют всё, только бы стать Его учениками (см.: Мф. 4, 20, 22; 9, 9; Мк. 1, 18. 20; 2, 14; Лк. 5, 11. 28).

Богочеловеческое учение имеет одно наименование — Евангелие = Благовестив: Благовестив о Боге, Благовестив о человеке, Благовестив о мирe, Благовестив о жизни, Благовестив о вечной истине, Благовестив о вечной правде, Благовестив о вечном благе, Благовестив о воскресении, Благовестив о вечной жизни. Благовестив о всем Божием, что необходимо человеку для жизни в сем и оном мирe. Собственно говоря, Благовестие Богочеловека — это учение о том, как истребляется единственная горечь — смерть, и ее отец — грех, и ее праотец — диавол. Наперекор горько–вестию диавола стоит Благовестие Богочеловека. А горько–вестие диавола — это грех, смерть, зло, неправда, ложь, зависть, злоба, сребролюбие, блуд и всякий порок, размножающийся путем греха. Когда Богочеловеческое Благовестие осуществится в человеке, тогда человек спасен: он победил грех, смерть и диавола и сделался существом богоподобным, богочеловеческим.

Основная тайна учения Спасителя — это Богочеловечество; именно в нем заключены Богочеловеческая истина и Богочеловеческая сила. В сердце же этой тайны кроется еще одна тайна: как Богочеловеческой истиной и Богочеловеческой силой созидается из человека существо богоподобное, существо богочеловеческое; другими словами, как человек обогочеловечивается. Это Спаситель ясно выразил, поставив людям в качестве цели божественное совершенство:Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный(Мф. 5, 48), Бог. То же самое Господь выразил еще раньше, на самой заре человеческой истории, сотворив человека богообразным и поставив ему в качестве цели уподобление Богу[1262]. Спаситель выделил это особенно четко, защищая ипостасное в Себе единство Своего человеческого естества с естеством Божественным, ссылаясь на слово Божие, глаголющее людям:Вы—боги(см.: Ин. 10, 30–38). А христоносный Апостол благовествует, что Богочеловек Христос даровал нам все Божественные силы, дабы с их помощью мы могли сделатьсяпричастниками Божеского естества(2 Пет. 1, 3–4). Другими словами, цель учения Спасителя — это обожение человека. А в обожении и состоит спасение. Человек спасается от греха, зла и смерти, наполняя себя Богочеловеческой святостью, благостью и бессмертием, то есть обогочеловечиваясь, обоживаясь.

Бог воплотился, чтобы научить человека и дать ему силы воплотить в себе Бога. Бог вочеловечился, чтобы человек обожился. Бог сделался человеком, чтобы наставить человека, как может он стать совершенным, как Бог. А человек достигает этого, если наполнит себя Господом Иисусом Христом, Который есть всесовершенный Свет, всесовершенное Бессмертие, всесовершенный Бог. Ведь наполнив себя светом, бессмертием и Божеством Спасителя, человек совершенно вытеснит из себя грех, смерть и диавола. А это значит — спасет себя обожением, обогочеловечением, уподоблением Христу. Ибо конечная цель Богочеловеческого подвига и учения — это усвоить и уподобить человека Христу (см.: Рим. 8, 29).

Грехом и пристрастием к пороку человек обезличил себя, потому что лишил себя богоподобия и обезбожил. Сущность же личности — в ее богоподобии. Богочеловек пришел, чтобы Собой и Своим учением обогочеловечить человека, сделать его подобным Богу и Христу. Всё, что Он творил и о чем учил, имеет одну цель — уподобление человека Христу, богосовершенство человека. Посему спасение и состоит в восприятии и усвоении Христа как своей жизни, как сущности своего бытия, по примеру Апостола:Уже не я живу, но живет во мне Христос(Гал. 2, 20). Крещение и прочие Святые Таинства и святые подвиги насаждают и воплощают Господа Иисуса Христа в человеке. В самом деле, процесс человеческого спасения есть не что иное, как процесс человеческого совоплощения Господу Иисусу (см.: Еф. 3, 6), процесс переживания Его Богочеловеческой жизни как своей собственной.

Спасительное значение для всех людей имеет как весь жизненный подвиг Богочеловека Христа, так и Его Богочеловеческое учение: здесьнет уже иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского(Гал. 3, 28),но все и во всем Христос(Кол. 3, 11). Как Господь Иисус Христос Своей Богочеловеческой Личностью и жизнью охватил все миры, так и Своим Богочеловеческим учением объял Он человека, где бы тот ни находился. Ведь Его учение — это спасительное благовестие для человека и на земле, и на небе, и в аду. Богочеловеческим учением охвачено всё человеческое естество во всех его проявлениях. Как истинный Бог Господь Иисус Христос — Обладатель и Учитель всех Божественных истин; как истинный человек Он Своим учением сделал Свои Божественные истины достижимыми для всех людей всех времен, всех цветов кожи, всех сословий, всех возрастов.

И Богочеловеческая Личность Спасителя, и Его Богочеловеческое учение даны людям для их спасения, то есть для их освобождения от греха, смерти и диавола посредством обожения, уподобления Христу, отроичения. Ибо нельзя забывать, что конечное желание Спасителя состоит в том, чтобы люди, со–воплощаясь Богочеловеку и жительствуя Им, как ветви на лозе, отроичились, сделались между собой едино, как едино суть три Святых Лица Трисвятого Божества (см.: Ин. 15, 1–10; 17, 21–26). Другими словами, конечное желание Спасителя — этода будет Бог все во всем(1 Кор. 15, 28).

В Богочеловеке дан идеально совершенный и совершенно идеальный человек как пример и образец для всех людей всех времен, всех цветов кожи, всех сословий, всех возрастов. Представленное в Нем как жизнь и как реальность дано с целью, чтобы это стало нашей жизнью и нашей реальностью. Своим воплощением, Крещением, Преображением, страданием, Воскресением, Вознесением — Богочеловек подал людям и силу, и учение о том, как человек рождается от Бога, преображается Богом, воскресает Богом, возносится Богом. Богочеловек не сделал ничего такого, чего не имел бы в Себе как Свою жизнь и Свою истину. Поэтому Он не только самый идеальный, но и самый наглядный Учитель в человеческом мирe. Везде и во всем Богочеловеческом осуществлено самое идеальное совершенство и достигнуто самое идеальное равновесие Божиего и человеческого: ничем не умаленное совершенство, ничем не нарушенная соразмерность — ни грехом, ни злом, ни неуместным желанием. Здесь всё во всем — совершенный Бог и совершенный человек, единый Богочеловек.

Лишь Богочеловек есть совершенный Учитель совершенного учения. Свое совершенное учение Он засвидетельствовал, подтвердил и объяснил Своей совершенной жизнью. Сравниться с Ним в этом никто не может. Во всем Он — непревзойденный и несопоставимый. Необыкновенно мудро рассуждает об этом проницательный Лактанций: «Человек не может быть совершенным учителем, потому что его учение не способно исходить изнутри его и быть его собственным (propria). Ведь дух, заключенный в земные органы и скованный истлевающим телом, не силен самостоятельно ни постичь, ни принять истину, если не будет ей научен из другого источника. Да и имей он всю эту силу в наивысшей степени — и тогда не способен был бы он стяжать высочайшую добродетель и противостать всем порокам. Но Учитель с неба, Которому Его Божественное естество вручает знание и Его бессмертие наделяет [Его] добродетелью (virtutem immortalitas tribuit), должен и в Своем учении, как и во всем другом, быть совершенным и идеальным (perfectus et consummatus). Но этого никак не может произойти до тех пор, пока не воспримет Он на Себя смертное тело. И ясно, почему не может это иметь место. Ведь если бы Он пришел к людям как Бог (не говоря уже о том, что смертные очи не могут видеть и вынести славы Его величия в Его собственном Лице), то, несомненно, Бог не был бы в состоянии научить людей добродетели: ибо так как Он без тела, то не может упражняться в том, чему учит, и потому Его учение не будет совершенным (ас per doctrina ejus perfecta non erit).

С другой стороны, если высочайшая добродетель — это терпеливо переносить мучения за правду и долг; если добродетель — не бояться смерти и насильственную перенести ее храбро, то из этого следует, что совершенный Учитель (doctor perfectus) должен и учить сему путем заповедей, и подтверждать это делом (et docere ista praecipiendo, et confirmare faciendo). Ведь преподающий нормы жизни должен устранить всякий противоборствующий предлог, чтобы мог он внушить людям послушание не стеснением, а чувством стыда, и чтобы способен был при этом соблюсти их свободу, дабы слушающим могла быть присуждена награда (ибо в их власти было не слушать, если бы они этого захотели), а не слушающим — определено наказание (ибо в их власти было слушать, если бы только возымели они такое желание). Но как [в этом случае] мог бы быть устранен предлог, если бы учитель не упражнялся в том же, чему учит, и если бы не шел он впереди и не простирал руку к желающему ему последовать? Но как может некто упражняться в том, чему учит, если не подобен он тому, кого учит (si поп sit similis ei quem docet)? Ведь если бы он не был подвержен никаким тяготам, то человек бы мог сказать учителю: есть у меня желание не грешить, но я побежден, потому что облечен в тленное и немощное тело: оно завидует, оно гневается, оно боится страданий и смерти. Итак, меня ведут против моей воли; и я грешу не потому, что было бы на то мое желание, а потому, что вынужден. Я и сам вижу, что грешу, но меня заставляет необходимость, навязываемая мне моей бренностью, и я не в состоянии ей воспротивиться.

Что ответит на это тот учитель правды? Как опровергнет он это и как убедит человека, приводящего в оправдание своих грехов бренность своего тела, если сам он не облечен в тело, дабы [тем самым] показать, что и тело способно к добродетели? Ведь упорство может быть опровергнуто лишь примером. Ибо то, чему ты учишь, не может иметь значения, если сам ты прежде других в том же не упражняешься; потому что человеческое естество склонно к погрешностям и хочет грешить не только по небрежности, но и по разуму (cum ratione peccare).

Наставнику и учителю добродетели надлежало как можно более походить на человека, чтобы, препобеждая грех, мог он научить и человека, дабы и тот был способен возобладать над грехом. Но если он бессмертен, то никоим образом не может подать пример человеку. Ведь встанет кто–либо из упорствующих в своем мнении и скажет: “Ты и в самом деле не грешишь, потому что свободен от сей плоти; ты не завидуешь, потому что бессмертному не нужно ничего, но мне для поддержания сей жизни нужно многое. Ты не боишься смерти, потому что она не имеет над тобой власти. Ты презираешь страдание, потому что насилие не может тебя угнетать. Но я, смертный, боюсь и того и другого, ибо всё это причиняет мне лютейшие муки, которые немощь тела не может понести”.

Посему учитель добродетели должен был забрать у людей это оправдание, чтобы никто не мог приписывать свои грехи необходимости (necessitati potius adscribat), но относил бы их к собственной своей воле. Учителю подобало быть настолько совершенным, чтобы никакое возражение со стороны обучаемых не могло быть ему выставлено. Так, если случится, что сей скажет учителю: “Ты предлагаешь невозможное”, учитель может ему ответить: “Посмотри, я сам это делаю”. — “Но я облечен в плоть, а плоти свойственно грешить”. — “Я тоже ношу точно такую же плоть, однако же грех мною не обладает”. — “Трудно мне презирать богатство, ведь иначе я не в состоянии жить в этом теле”. — “Вот, и я тоже имею тело, но все–таки подавляю всякое пожелание”. — “Я не в состоянии переносить страдание или смерть за правду, ибо я слаб”. — “Посмотри, страдание и смерть имеют власть и надо мной; впрочем, побеждаю я именно тех, кого ты боишься, чтобы и тебя сделать победителем над страданием и смертью. Я шествую перед тобою во всем том, о чем ты говоришь, что тебе невозможно то переносить; если же ты не в состоянии последовать за мной, когда даю я тебе наставления, то следуй за мной, когда я иду впереди тебя”.

Так устраняется всякое извинение, и люди должны признать, что человек неправеден по своей собственной греховности, ибо не следует он за учителем добродетели, который в то же время есть и путевождь. Очевидно, что гораздо совершеннее учитель, подверженный смерти: ведь он более способен быть наставником смертному, чем бессмертный; ибо не в состоянии научать стойкости и терпению тот, кто не подвержен немощам. Но'в этом, разумеется, я не иду столь далеко, чтобы предпочесть человека Богу, а хотел бы показать, что человек не может быть совершенным учителем, если он в то же время и не Бог, дабы небесным авторитетом (auctoritate coelesti) внушить людям необходимость послушания. Равно как и Бог не может быть совершенным учителем, если не облечен Он в смертное тело, дабы, подтверждая Свое учение делами, обязывать и других к неопустительному послушанию (coeteros parendi necessitate constringat).

Из этого ясно следует, что наставник жизни и учитель праведности должен иметь тело и что его учение может быть полным и совершенным, если только имеет оно корень и основание и стоит прочно, будучи утверждено среди людей; и что он сам должен претерпеть немощи тела и явить в себе добродетель, которой учит, дабы мог проповедовать одновременно и словом, и делом. Равно как надлежит ему быть подвержену смерти и страданиям, так как долг добродетели связан с перенесением страданий и смерти.

В этом причина того, почему Всевышний Бог, направляя Своего Посланника научить смертных заповедям Своей правды, хотел, чтобы Тот был облечен в смертное тело, чтобы был мучим и осужден на смерть. Так как на земле правды не было, то Бог послал Учителя как некий живой закон (vivam legem), чтобы Своим словом и примером распространял Он по земле подлинное и святое благочестие. Но дабы стало известным, что послал Его Бог, надлежало Ему родиться не так, как рождается человек от смертного отца и смертной матери. И в удостоверение того, что Он — с Неба, хотя и в образе человека, Он был рожден без участия отца. Ибо имел Отца духовного, Бога. И как Бог был Отцом Его духа без матери, так и Дева была Матерью Его тела без отца. Он, следовательно, был и Богом, и человеком (fuit igitur et Deus et homo), будучи поставлен между Богом и человеком. Он был Посредником, дабы мог вести человека к Богу, то есть к бессмертию; ведь если бы Он был только Богом, то оказался бы не в состоянии дать человеку пример благости; а если бы был только человеком, то был бы не способен привлечь людей к правде»[1263].

То, что Богочеловек творил Своей жизнью, Он возвещал и объяснял Своим учением. Во всем этом царствует совершенная гармония и совершенное единство: единое неделимое дело, единое неделимое органическое целое. Ни в жизни Богочеловека нет ни одного лишнего дела, лишнего поступка, лишнего эпизода, ни в Его учении нет ни одного лишнего слова: всё совершенно — и жизнь, и учение. Господь не учил людей тому, чего Он Сам не исполнил. Поэтому всё Богочеловеческое для человека осуществимо и реально. Бог весь реален в человеке и человек в Боге, поэтому Богочеловек — это совершенная реальность Бога и человека. Свое учение о спасении человека через возрождение, преображение, страдание, воскресение, вознесение — Спаситель осветил, разъяснил и сделал возможным Божественной силой Своего воплощения, Своего Крещения, Своего Преображения, Своего страдания, Своего Воскресения, Своего Вознесения. Всё учение Богочеловека освещено, изъяснено, истолковано Богочеловеческой жизнью.

Богочеловеческая жизнь и учение — это, строго говоря, две стороны одной и Той же Личности, одной и той же действительности, одной и той же цели. Они друг друга дополняют и объясняют. Разделять их нельзя ни в коем случае, иначе они будут обезображены и обесценены. Ведь Богочеловеческое учение необъяснимо и утопично без Него, без воплощенного Бога. Цель Богочеловеческого подвига и учения, то есть обожение, обогочеловечение, уподобление человека Христу, бессмысленна и нереальна без воплощенного, вочеловечившегося Бога. Вочеловечение Бога — это необходимое предварительное условие обожения человека. Богочеловек есть неминуемое условие обогочеловечения человека. Без воплощенного Бога Богочеловеческое учение было бы фантастической и бессодержательной иллюзией.

Богочеловек учит Своей жизнью, Своим рождением, Своим Крещением, Своим Преображением, Своим страданием, Своей крестной смертью, Своим Воскресением, Своим сошествием в ад, Своим Вознесением и Своим учением. Всё это составляет единое и неделимое Богочеловеческое учение. Как Своей Богочеловеческой жизнью, так и Своим Богочеловеческим учением Богочеловек проповедует одно и то же Евангелие спасения. Учит Он не только тем, что говорит, но и тем, что творит, что претерпевает, чем обладает. Всем Своим Он учит одному и тому же — избавлению человека от греха, смерти и диавола через освящение, обожение, уподобление Христу, обогочеловечение человека Богочеловеком. Если бы цель спасения заключалась в чем–то другом, а не в обогочеловечении человека, то Бог не сделался бы Богочеловеком, а спас бы человека от греха, смерти и диавола каким–либо другим образом, но не как Богочеловек.

Господь Иисус Христос как Спаситель возвестил учение спасения. Однако Его учение, обособленное от Его Божественной Личности, не спасает. Спасает Божественная сила Личности Спасителя, то есть благодать, которой осуществляется учение Спасителя. Когда апостол Петр исцеляет хромого от рождения, говоря ему:Во имя Иисуса Христа Назорея встань и хода, —и тот немедленно встает (Деян. 3, 6–7), то чудо совершается силой Христовой, а не магией слова. Все чудеса, творимые словом во имя Господа Иисуса Христа, происходили и происходят силой вечно живого Богочеловека. Всё это находит объяснение в ясном и дерзновенном слове христоносного Апостола:Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе(Флп. 4, 13). К тому же необыкновенно четко иллюстрирует это притча Спасителя о сеятеле и семени:семя есть слово Божие(Дк. 8, 11); оно остается бесплодным, если не упадетна добрую землю·,если же упадетна добрую землю,то есть в чистое сердце (см.: Лк. 8, 15), топринесет много плода(см.: Ин. 15, 1–8).

Богочеловеческое учение спасительно лишь как составная часть Богочеловеческой Личности, то есть Личности Иисуса = Спасителя. Истины Христова учения спасительны тем, что Сам Христос как Богочеловеческая Личность есть Истина (см.: Ин. 14, 6). Евангельская мораль неосуществима, а это значит — неспасительна без Господа Иисуса Христа, без Его спасительной Богочеловеческой силы, которую человек приобретает верой в вечно живого Богочеловека, присно спасающего приходящих к Нему (см.: Евр. 7, 24–25).

Богочеловеческая сила слов Спасителя спасает, ибо они суть слова воплощенного Бога Слова. Спасает от греха, ибо спасение — это спасение от греха (см.: Мф. 1, 21), а это значит — от силы, заражающей смертью, умерщвляющей, убивающей. Поэтому спасение и совершает Тот, Кто есть Жизнь (см.: Ин. 14, 6; 11, 25), ибо как Таковой Он подает жизнь, оживотворяет и тем самым освобождает человека от умертвителя — от греха. Ведь спастись — значит ожить из греховной мертвенности и войти в жизнь новую, в жизнь вечную, в жизнь богочеловеческую.

Слова Спасителясуть дух и жизнь(Ин. 6, 63) только в Нем и только с Ним, то есть силой Его Богочеловеческой Личности. Обособленные от Его Животворящей Личности они не имеют таинственной спасительной силы и не могут сами по себе совершить спасение человека. Ибо спасение есть подвиг весьма пространный и очень сложный: в него входит весь Богочеловек Христос со всей полнотой Своей Богочеловеческой жизни. Поэтому имя Иисус = Спаситель (см.: Мф. 1, 21) дано Богом Его Богочеловеческой Личности, а не Его делам или Его словам. Евангельское учение приемлет спасительные силы от Господа Иисуса Христа как Спасителя, как Богочеловека распятого, воскресшего, вознесшегося. Его слова спасают в силу того, что они суть слова Бога. Если Он не Бог, то слова Его суть не что иное, как пустые заблуждения и прелестные миражи. Например, Его слова о бессмертии человеческой души, о вечной жизни, о воскресении мертвых истинны, если Он и в самом деле воскрес и если Он действительно и вечно живет как Богочеловек, чтобы и людям даровать бессмертие, воскресение и вечную жизнь. То же самое относится и ко всем остальным частям Его учения. Одним словом, Его учение — животворящее и спасительное, если только Он — Бог, Богочеловек. Без этого человек удаляется в бесплодное протестантское идолотворчество слова Священного Писания и делается жертвой бесплодных теорий.

То, что Богочеловек носил в Себе как Богочеловеческую реальность и как Богочеловеческую жизнь, то и возвестил Он в качестве Богочеловеческой науки, преподаваемой людям для осуществления Богочеловеческой жизни в мирe сем. Всё, что благий Господь сказал и изрек, всё это входит в Богочеловеческое домостроительство спасения, всё это составляет Евангелие спасения. Во всем учении Спасителя, от первого до последнего слова, сокровенно наличествует одна и та же тайна — Благовестие спасения, Евангелие спасения. Каждое слово Спасителя имеет спасительное значение для всего человеческого естества, для каждого человеческого существа. Ни одно слово Спасителя не остается без значения для спасения мирa. В Его учении всё важно, всё — самое важное. Здесь ничего нельзя ни добавить, ни отнять без нанесения вреда Богочеловеческому домостроительству спасения, потому что всё составляет единое спасительное целое — Богочеловеческое учение о спасении человека от греха, зла и диавола через принятие Богочеловека в качестве жизни и жизненной цели. Поэтому всецелое учение Спасителя святые отцы называют «заповедями спасения». Так, святой учитель вселенной, Василий Великий, говорит в своей литургии о том, что, пожив в мирe сем, и преподав заповеди спасения, и отлучив нас от идольской прелести, Единородный Сын Божий привел нас в познание истинного Бога и Отца[1264]. «Все заповеди спасения даны потому, что они необходимы для достижения цели спасения в противном случае они не были бы предписаны»[1265].

Учение Спасителя о спасении человека от греха, смерти и диавола подразумевает длительный процесс подвига человека в евангельских добродетелях. Собственно говоря, процесс этот единый, но имеет две стороны: отрицательную и положительную; в отрицательной ведется борьба с грехом как с силой, заражающей смертью и соединяющей с диаволом (букв, «одиаволивающей». — Примеч. пер.), а в положительной человек наполняется Божественной благодатью, освящающей его, просвещающей, укрепляющей, оживотворяющей, обоживающей, обогочеловечивающей и делающей то, что онрастет возрастом Божиим(Кол. 2, 19)в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова(Еф. 4, 13). Другими словами, подвиг спасения — это не что другое, как подвиг человеческого благодатного оббжения, обогочеловечивания через восприятие Богочеловека Христа и Его учения как содержания всей своей жизни. А всё это предписывает человеку добровольное упражнение в Богочеловеческих добродетелях, о которых безгрешный Господь непогрешимо учит. Эти добродетели сутьвера, покаяние, любовь, молитва, пост, кротость, смирение, милосердиеи т. д. Эти Богочеловеческие добродетели являются созидательными, творческими силами новозаветной личности. Краткий обзор учения Спасителя о добродетелях покажет их спасительность в Богочеловеческом домостроительстве спасения.

Много тайны спасения заключается в учении Спасителя опокаянии.Взирая на человека и весь человеческий род, погрязший во грехе и смерти, Спаситель заповедует покаяние с целью освобождения от греха и смерти через принятие Небесного Царствия, то есть Его, Господа Иисуса Христа, ибо Он в Своей Богочеловеческой Личности — это Небесное Царство на земле. Потому Он и советует всем и каждому без исключения:Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное(Мф. 4, 17; Мк. 1, 15). Он, Бог Слово, для того воплотился, для того стал человеком, чтобы всех людей призвать к покаянию, возрождению в новую жизнь, потому что все люди — грешники (см.: Мф. 9, 13; Мк. 2, 17; Лк. 5, 32). Подвиг покаяния должен сопровождаться плачем о собственной греховности, потому что слезы очищают душу от греховной скверны. В этом трудном подвиге заключается и своего рода блаженство — блаженство, приходящее от вселяемого Богом чувства того, что во всемилостивом Господе Иисусе Христе — прощение грехов (см.: Мф. 5, 4).

Для спасения себя от греха, смерти и диавола человек в подвиге покаяния добровольно подвергает себя болезненным операциям, по заповеди Господа всецелителя: Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный. И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную (Мф. 18, 8–9; Мк. 9, 43, 45,47).«Преподавая эту заповедь, — говорит святой Златоуст, — Господь Иисус Христос имеет в виду не части тела, ибо нигде не осуждает Он плоть(της σαρκος),а везде обвиняет развращенную волю»[1266]. Ибо она есть главный источник всякого греха в человеческой душе, а тело — лишь орудие. За похотливым взглядом стоит похотливая страсть, которой поражена одна часть души. Дабы зараза не распространилась на всю душу, Спаситель заповедует человеку вырвать из себя похотливую страсть вкупе с пораженной частью души. Каждый грех есть, в первую очередь, грех души, а потом и тела. Если какой–то грех стал для человека дорогим, как глаз или рука, то человек должен отсечь его и бросить от себя вместе с той частью души, в которой грех вогнездился, иначе грех погубит всю душу, всю человеческую личность и уведет [за собой] ее в царство греха и зла — в ад. Ведь грех по своей природе влечет человека к своему отцу — к диаволу и к его царству — к аду.

Неизбежные плоды греха суть смерть и погибель. Это подчас обнаруживается очень сильно и наглядно, как показывает пример тех, на которых упала Силоамская башня и побила их, равно как и случай с истребленными Пилатом галилеянами. Указывая на эти примеры, Спаситель делает вывод:Говорю вам, если не покаетесь, все так же погибнете(см.: Лк. 13, 1–5). Ведь грех — это причина как телесной, так и духовной смерти. Единственное средство от смерти — покаяние, ибо покаяние — это лекарство от греха, вызывающего смерть. Покаяние необходимо каждому человеку, так как все люди под грехом и во грехе. Если человек этого не чувствует, значит, он легкомысленно относится к сей мучительной жизни в сфере греха и нерадив к своей душе. Именно к такому человеку и к ему подобным адресован скорбный и серьезный упрек Спасителя:Горе вам, смеющиеся ныне! Ибо восплачете и возрыдаете(Лк. 6, 25).

Через покаяние душа возвращается из духовной смерти и оживляется из мертвых, поэтому досточудный Господь говорит о покаявшемся блудном сыне:Мертв был и ожил(Лк. 15, 32). Заблудивший во грехах человек лишь путем покаяния приходит в себя, обретая себя истинного в богоподобной сущности собственной души, и возвращается к Богу. Посему о покаявшемся блудном сыне Господь добавил и следующее:Пропадал, и нашелся(Лк. 15, 32). Покаяние грешников столь важно и для неба, и для Самого Троичного Божества, что неизреченная радость потрясает небеса и небесные Силы, если один грешник на земле кается (см.: Лк. 15, 7, 10. 20. 23–25. 32). Поэтому проповедь Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа сводится к проповеданию покаяния во имя Его и к отпущению грехов всем народам (см.: Лк. 24, 47).

В учении Спасителя о спасениивера —то же, что и закваска в хлебе. И причем это вера евангельская, вера Богочеловеческая, объемлющая всего человека во всей его личности и деятельности и вручающая его Богочеловеку. Как дотоле небывалая, единственная и неповторимая Личность Богочеловек грандиозной тайной Своего существа превышает все человеческие умопредставления, понятия и знания, поэтому, в действительности, Он есть предмет веры. Человек может приступать к Нему, познавать Его, следовать за Ним только верой, и причем верой безграничной и беспрекословной. Поэтому всесовершенный Господь прежде всего требует от людей веру в Него как Богочеловека, и Сына Божия, и Бога (см.: Ин. 14, 1. 10–13; 9, 35–37; 5, 23–24; б, 40; 3, 15–16). Самое важное дело для человека в мирe сем — веровать в Богочеловека Христа (см.: Ин. 6, 29). Вера в Богочеловека наполняет человека Богочеловеческой силой, делая его способным творить дела богочеловеческие, дела — Христовы и ббльшие сих (см.: Ин. 14, 12). Вера в Богочеловека наделяет людей силой и могуществом родиться от Бога и стать сынами Божиими (см.: Ин. 1, 12–13).

Тайна человеческого спасения от греха, смерти и диавола — вся в вере человека во всемогущество Спасителя Христа. Человеку, всем сердцем верующему в Иисуса Христа как Бога и Спасителя, досточудный Спаситель таинственным образом подает несказанную крепость — силу, которая и невозможное делает возможным, то есть делает возможным для верующего то, что невозможно для неверующего. Поэтому Спаситель ясен и решителен в Своем слове:Истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас(Мф. 17, 20; ср.: Мк. 11, 23; Лк. 17, 6);истинно говорю вам: если будете иметь веру и не усомнитесь… все, чего ни попросите в молитве, верьте, что получите, — и будет вам(ср.: Мф. 21, 21—22; Мк. 11, 24);всё возможно верующему(Мк. 9, 23).

Вера в Евангелие — условие спасения (см.: Мк. 1, 15). Уверовавший в Евангелие — спасется (см.: Мк. 16, 16). В мере человеческой веры — мера его крепости и силы, поэтому всемогущий Спаситель во многих случаях говорил отдельным людям:Как ты веровал, да будет тебе!(Мф. 8, 13);вера твоя спасла тебя(Мф. 9, 22; Мк. 5, 34. 36; Лк. 8, 41–50; Лк. 17, 19),по вере вашей да будет вам!(Мф. 9, 29);иди, вера твоя спасла тебя(Мк. 10, 52). Иногда человеческая вера своей безграничной силой отождествляет волю верующего с волей Спасителя, посему и говорит Он хананеянке:О, женщина! Велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему(Мф. 15, 28). Скорбному Иаиру, веру которого в силу Спасителя поколебало известие о том, что его больная дочь умерла, благий Господь говорит в утешение:Только веруй, и спасена будет(Лк. 8, 50). Учеников, устрашенных волнением на море, Спаситель, укротив бурю, упрекает:Что вы так боязливы, маловерные?(Мф. 8, 26; Лк. 8, 25). А Петру, который по зову Спасителя идет по морю, но, усомнившись, начинает тонуть, Спаситель говорит:Маловерный! Зачем ты усомнился?(Мф. 14, 31). Вера в Богочеловека наполняет человека неустрашимой Богочеловеческой силой; неверие делает человека малодушным и колеблющимся. Боязнь в опасности — признак маловерия, а безмерный страх — признак неверия. В этом отношении большое значение имеют слова Спасителя, адресованные испуганным ученикам:Что вы так боязливы? Как у вас нет веры?(Мк. 4, 40).

Если тайна учения Спасителя о спасении где–то и присутствует вся без остатка, то это в Его учении олюбви.Он учит о любви как о спасительном подвиге, с помощью которого выстроено всё Богочеловеческое домостроительство спасения, ибо Сам Он есть всесовершенная Любовь:Бог есть любовь(1 Ин. 4, 8; ср.: 4, 16). По этой всебожественной любви Он и пришел в мир сей ради спасения мирa (см.: Ин. 3, 16), ради спасения закоренелых грешников (см.: Рим. 5, 8–9). И когда Спаситель учит о любви, то учит как воплощенная, олицетворенная Божественная Любовь, как Бог, вторым именем Которого могло бы быть — Любовь. Так как Его учение о любви есть учение воплощенного Бога любви, то любовь, которой Он учит, — исключительна и уникальна в своем роде. В этом отношении, как и в любом другом, Он есть совершенно новое явление и всецело новая Личность в истории мирa. Посему справедливо Свою любовь Он называет новой и заповедь об этой любви — новой заповедью.

Открывая Своим ученикам на Тайной вечере тайну Своей любви и Своего учения о любви, Спаситель говорит им:Заповедь новую даю вам; да любите друг друга; как Я возлюбил вас так и вы да любите друг друга(Ин. 13, 34). А новизна любви Спасителя в том, что она — Богочеловеческая, что Он есть Бог любви и как Таковой содержит в Самом Себе силы любви для всех и вся. Прежде всего, для Своих врагов. В этой новой заповеди о новой любви главное то, чтобы Христовы последователи любили друг друга любовью Богочеловеческой —как Я возлюбил вас.

Богочеловеческая любовь изобилует всеми совершенствами Троичного Божества, Которое есть Любовь. Она проявляет себя в соблюдении Богочеловеческих заповедей:Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди(Ин. 14, 15). Так как Сам Богочеловек есть Любовь, то и соблюдение Его заповедей наполняет человека Божественной любовью, которой и в которой живет Трисолнечное Божество. Ведь в душу, исполненную Богочеловеческой любви, вселяется и обитает в ней Божественная Троица, по всеистинному слову Господа Иисуса:Кто имеет заповеди Мои и соблюдает их, тот любит Меня; а кто любит Меня, тот возлюблен будет Отцем Моим; и Я возлюблю его, и явлюсь ему Сам… Кто любит Меня, тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим(Ин. 14, 21. 23).

И как бы сводя все Свои Божественные заповеди к одной–единственной, Спаситель говорит:Сия есть заповедь Моя, да любите друг друга, как Я возлюбил вас(Ин. 15, 12; ср.: 15, 17). Поэтому и отвечая людям на вопрос:Какая наибольшая заповедь? —Спаситель возвещает:«Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим»: сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: «возлюби ближнего твоего, как самого себя». На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки(Мф. 22, 37–40; Мк. 12, 30–31), то есть всецелое Откровение Троичного Божества. Сверх того, Богочеловеческая любовь претворяет человека в существо бессмертное и насыщает его вечной жизнью, потому что наполняет его Богом (см.: Лк. 10, 25–28).

Признаком того, что кто–то вновь рожден от Бога, то есть возрожден, является его любовь к Богочеловеку Христу как Богу и Спасителю (см.: Ин. 8, 42). Всё в Царстве Христовом, в Царстве Божием зиждется на любви к Богу и ближнему. Это самое главное чувство, и руководство, и норма (см.: Мф. 20, 1–16). В мере любви — мера святости и чистоты. Грехи прощаются человеку по мере его любви, ибо любовь устраняет и сжигает грех:Прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много;а кому мало прощается, тот мало любит(Лк. 7, 47).

В своей Божественной бесконечности и всесовершенной полноте Богочеловеческая любовь дана в Лице Господа Иисуса. Своим учением о Богочеловеческой любви как средстве спасения Господь Иисус Христос требует от человека не более того, чем Сам Он явил и сделал Своей любовью. Имеющий любовь имеет вкупе с ней и Богочеловеческие силы творить Христовы дела. Потому как Господь Иисус безмерно любил Своих врагов, молился Богу за гонящих Его, воздавал добро творящим Ему зло, то и имел Он право предписать Своим последователям заповеди о такой любви:Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас(Мф. 5, 44; Лк. 6, 27. 28. 35)… Везде и во всем Богочеловек и Его Божественная любовь — это:как Я возлюбил вас.

Богочеловеческое учение Спасителя о спасении не было бы спасительным, если бы не включало в себямолитвукак животворящую Богочеловеческую силу. Как Богу Господу Иисусу Христу не было нужды молиться, но как истинному человеку, как истинному представителю всего людского рода Ему и молитва была необходимой. Ведь молитва — это самый естественный и самый целесообразный способ общения человеческого естества с Богом, олицетворена ли она в самом праведном или же в самом грешном человеке. Молитва — это брган, с помощью которого человек насыщает себя как пищей Божественными истинами.

Молитвенное отношение человеческого существа к Богу — это отношение самое естественное и вполне нормальное. Богочеловеческая молитва объемлет всего человека, знаменуя собой самое логическое отношение человека как существа богообразного к Богу как Творцу и Отцу. Нигде богоустремленность человеческой личности не выражается столь сильно и полно, как в молитве. Поэтому молитва — это первостепенный евангельский подвиг, которому человека научает Сам Дух Святой, Дух Истины. Новозаветная молитва есть поистине что–то новое в мирe сем, новое тем, что истинные богомольцы молятся Духом и Истиной (см : Ин. 4, 23). В столь важном и сложном подвиге, как новозаветная молитва, Учитель для человека — Сам Дух Святой, Дух Истины (см.: Рим. 8, 26–27). Это живо ощущали ученики Спасителя и потому обратились к Нему с просьбой:Господи! научи нас молитьсяБогу. И в качестве образца новозаветной молитвы Он дал им молитву Господню:Отче наш…(см.: Лк. 11, 1–4; Мф. 6, 5–13).

Взирая на человеческий род и при этом как всевидящий Бог видя все грехи всех людей во все времена, Господь Иисус почти всегда погружен в молитву за человеческий род. Много раз в святом Евангелии сказано: Иисусвзошел на гору помолиться наедине(Мф. 14, 23),утром, встав весьма рано, вышел; и удалился в пустынное место, и там молился(Мк. 1, 35);и, отпустив их, пошел на гору помолиться(Мк. 6, 46);Он уходил в пустынные места и молился(Лк. 5, 16),взошел Он на гору помолиться и пробыл всю ночь в молитве к Богу(Лк. 6, 12);Он молился в уединенном месте(Лк. 9, 18). Молитва настолько важна и настолько необходима для Богочеловека, что Он, безгрешный, молится при Своем Крещении на Иордане, и отверзается над Ним небо, и происходит величайшее чудо — явление мирy Троичного Божества, Богоявление (см.: Лк. 3, 21–22). Да и удивительное Преображение Спасителя, в котором Он являет Себя как Бога, совершается тогда, когда Он молился (см.: Лк. 9, 29). Шествуя на Свой искупительный, жертвенный подвиг, Господь весь преобразуется в молитву, в молитву гефсиманскую: молясь, Он многократно падает на Свое лицо; от напряженной молитвы, в которой Он весь страдальчески участвует, Он обливается кровавым потом, каплющим на землю (см.: Лк. 22, 41–44; Мф. 26, 39–44; Мк. 14, 35. 38. 39). Можно сказать, что молитвой Богочеловек спас человеческий род от проклятия, греха и смерти. Потому и молится Он за всех, имеющих спастись (см.: Ин. 17, 9).

Без молитвы спасение невозможно. Это — основной новозаветный принцип, данный Самим Спасителем. Этот принцип особенно проявляется в ясном учении Спасителя о том,что должно всегда молиться и не унывать(Лк. 18, 1–7). Без молитвы невозможно очистить себя от греха и зла, а это значит — невозможно спасти себя от греха и зла. Для Христова последователя Богочеловеческая молитва — единственная сила, очищающая человеческое существо от всякой скверны, от всякой нечистоты, от всякого греха, от всякого бесовского действия (букв, «от всякого беса». — Примеч. пер.), ибо всеистинный Господь изрек благовестив, что род нечистых духов как подлинных зачинателей всех духовных и телесных скверн изгоняется лишь молитвой и постом (Μф. 17, 21; Мк. 9, 29).

Богочеловеческая молитва — это естественное выражение Богочеловеческой веры, посему Господь и благовествует:Всё, чего ни попросите в молитве с верою, получите(Мф. 21, 22);если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю(Ин. 14, 13. 14; 15, 16). Если два истинных последователя, Богочеловека согласятся на земле в чем бы то ни было, то о чем бы они ни попросили, даст им Отец Небесный (см.: Мф. 18, 19). Посему Спаситель и заповедует всем непрестанную и неотступную молитву:Просите и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам. Ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят(Лк. 11, 9–10; Мф. 7, 7–8). Молитва — это Богочеловеческое оружие, которым человек защищается от напастей и искушений (см.: Лк. 22, 46). Она регулирует отношение христианина не только к друзьям, но и к врагам, поэтому человеколюбивый Спаситель заповедует:Молитесь(Богу)за гонящих вас(Мф. 5, 44).

Молитва — тогда евангельская, когда человек присутствует в ней всем своим существом, всей своей душой, всей своей мыслью, всей своей силой; но она бессмысленна, если состоит из слов, пусть даже из многих слов, в которых нет ни души, ни сердца (см.: Мф. 6, 7). Молитва спасительна, если исполнена не только любви к Богу, но и любви к людям, выражаемой прощением:Когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого(Мк. 11, 25; ср.: Мф. 5, 23—24). Храм есть дом молитвы; всё, что не молитва, и всё, что не от молитвы, превращает храм в вертеп разбойников (см.: Мф. 21, 13; Мк. 11, 17; Лк. 19, 46). Каждый христианин — это храм Божий (см.: 1 Кор. 3, 16), а это значит: каждый христианин — это дом молитвы. Если христианин не молится, то он сделал себя вертепом разбойничьих страстей, истребляющих в нем всё Божие.

Новозаветную молитву нельзя себе представить без новозаветногопоста.По учению Спасителя, пост — это необходимый Богочеловеческий подвиг в спасении человека от греха, смерти и диавола. Пост столь же необходим, сколь и молитва. На самом деле, пост и молитва суть близнецы, которые вместе рождаются, вместе крепнут, вместе совершенствуются, но если ослабевают — то вместе ослабевают, и если умирают — вместе и умирают. Пост и молитва образуют единое и неделимое Богочеловеческое благовестие. Посему безгрешный Спаситель, желая прописать и вручить людям средство от всех болезней, нечистот, зол, грехов и лукавых духов, раскрыл Свое изумительное благовестие о посте и молитве, сказав:Сей же род изгоняется только молитвою и постом(Мф. 17, 21; Мк. 9, 29), то есть род всех бесов, всех грехов, всех страстей, всех пороков и всякой скверны — изгоняется только молитвой и постом. Разумеется, новозаветной молитвой и новозаветным постом.

Новозаветный пост тем нов, что имеет в себе Богочеловеческие силы, очищающие душу от грехов, от страстей, от всякого порока. Ведь новозаветный пост — это воздержание тела от скоромной пищи, а души — от грехов. В новозаветном посте участвует вся душа и всё тело: совместно воздерживаются они как от пищи, так и от грехов. То, что новозаветный пост нов и по содержанию, и по принципу, показывает Спаситель, говоря:Не вливают также вина молодого в мехи ветхие; а иначе прорываются мехи, и вино вытекает, и мехи пропадают. Но вино молодое вливают в новые мехи, и сберегается то и другое(Мф. 9, 17; Мк. 2, 22; Лк. 5, 5. 37–38). Это значит: пост спасителен, если одновременно — и из души, и из тела — изгоняет ветхие грехи и страсти, соблюдая тем самым и душу, и тело для Богочеловеческой жизни как в сем, так и в оном мирe. Если же пост не таков, то он — фарисейство, губящее человеческую душу и лишающее ее способности жить в Боге (см.: Мф. 6, 16–18). Как и сколько подобает истинно поститься, показал Сам Спаситель Своим сорокадневным постом в пустыне (см.: Мф. 4, 2; Лк. 4, 2).

Будучи образцом совершенногосмирения, Господь Иисус Христос в Своем Евангелии спасения возвестил учение о смирении как спасительной Богочеловеческой силе. Человеческий дух не в состоянии даже себе представить, какой и сколь великий подвиг личного смирения, личного уничижения подъял Единородный Сын Божий и Бог, воплотившись, сделавшись человеком и подвергнув себя крестной смерти (см.: Флп. 2, 5–8). Вся жизнь Спасителя на земле знаменует собой и на самом деле есть невиданное смирение. Разве не есть это невиданное дотоле смирение, если Он, всемогущий Бог, ради нас подъемлет людские немощи (см.: Мф. 4, 2; 21, 18; Мк. 11, 12; Лк. 4, 2; Ин. 4, 6, 7; 11, 35; Евр. 5, 7), терпит искушения (см.: Мф. 4, 1; Мк. 1, 13, Лк. 4, 2; Евр. 2, 18; 4, 15), бедствует (см.: Мф. 8, 20; Лк. 8, 3; 9, 58; 2 Кор. 8, 9), становится для людей рабом (см.: Мф. 20, 28; Мк. 10, 45; Лк. 22, 27; Флп. 2, 7), омывает ноги ученикам (см.: Ин. 13, 4–14), позволяет Себя оскорблять (см.: Мф. 9, 34; Мк. 15, 18–20; Лк. 23, 35; Ин. 7, 12; 8, 48, 50; 10, 20), оплевывать (см.: Мф. 26, 67; Мк. 15, 19), бить (см.: Мф. 26, 67; Мк. 15, 19; Лк. 22, 63) и предать смерти (см.: Мф. 27, 35. 50; Мк. 15, 25. 37; Лк. 23, 33. 46)? Как воплотившееся смирение и олицетворившееся все–смирение Спаситель справедливо говорит о Себе, что Онсмирен сердцем(Мф. 11, 29). И вся жизнь Спасителя на земле протекла во всесовершенном смирении, о котором пророчествовали пророки и на которое взирали Его современники (см.: Ис. 42, 3–4; Мф. 12, 19–20).

Так как Своей Пресвятой Личностью и Своей безгрешной жизнью Спаситель явил образец и пример Богочеловеческого смирения, то и от Своих последователей требует Он такого же смирения, потому что оно есть источник силы, спасающей людей от мятежа греха и вводящей их в отдохновение святости:Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня: ибо Я кроток и смирен сердцем; и найдете покой душам вашим(Мф. 11, 29).Вы называете Меня Учителем и Господом, — говорит Спаситель ученикам Своим, —и правильно говорите, ибо Я точно то. Итак, если Я, Господь и Учитель, умыл ноги вам, то и вы должны умывать ноги друг другу. Ибо Я дал вам пример, чтобы и вы делали тоже, что Я сделал вам(Ин. 13, 13–15).

Евангельское смирение — это Богочеловеческая сила, делающая человека не только великим, но и величайшим в Царстве Небесном. Когда ученики задают Господу вопрос:Кто больше в Царстве Небесном? —Он призывает дитя, ставит его посреди них и говорит им:Истинно, истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное. Итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном; ибо кто из вас меньше всех, тот будет велик(Мф. 18, 1–4; Лк. 9, 47–48; Мк. 10, 15).

Непревзойденное величие новозаветного человека заключается в смиренном служении другим: Больший из вас да будет вам слуга. Ибо, кто возвышает себя, тот унижен будет; а кто унижает себя, тот возвысится (Мф. 23, 11 —12). Когда ученики Спасителя, всё еще раздираемые людскими немощами, препираются между собой, кто из них больше, Спаситель открывает им благовестие: Кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою (Μκ. 9, 35); ибо кто из вас меньше всех, тот будет велик (Лк. 9, 48).

Богочеловек принес новую форму власти над людьми — властвования людьми через смиренное им служение. Смиренное служение людям и составляет новозаветный, Богочеловеческий метод управления народом. Когда братья Воанергес, исполненные бесконечной любви к Спасителю, выражают пламенное желание быть с Ним постоянно в Его Царстве, один по правую, а другой по левую сторону, тогда смиренный Царь царствующих подзывает Своих учеников и дает им строгую заповедь о смирении как принципе их жизни и деятельности:Вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих(Мф. 20, 25–28; Мк. 10, 42–45; Лк. 22, 25–27).

Смирение обильно вселяет в человека чувство собственной греховности. А сочетавшись с молитвой, оно избавляет от греха и диавола. Это Спаситель показывает в Своей притче о мытаре и фарисее. Своей гордостью фарисей удалил себя от спасения, а мытарь молитвенным смирением получил оправдание в своих грехах перед Богом, то есть спас себя. Поэтому Господь и говорит:Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой более, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится(Лк. 18, 14).

Смирение делает душу способной воспринимать Божественные истины и жить в них. Свое Богочеловеческое учение Господь Иисус, по воле Своего Небесного Отца, открыл смиренным, за что и воссылает Он молитвенное благодарение Своему Отцу (см.: Мф. И, 25). Как гордость есть начало всех зол, так смирение — начало всех благ. Премудрый Спаситель положил смирение основанием, на котором созидается новозаветное здание спасения и блаженства, ибо блаженным смирением человек приобретает Царство Небесное еще здесь, на земле (см.: Мф. 5, 3; Лк. 6, 20).

Богочеловеческаякротость —это неиссякаемый источник спасения, ибо она коренится в удивительном и чудотворном сердце Спасителя. Всемогущий Господь Иисус кроток животворящей кротостью. Вглядываясь в Свое сострадательное сердце, Он зрит в нем кротость как царицу всех Своих чувств и мыслей. Потому и возвещает, что только в Его кротком сердце — спасение человеческим душам и в спасении — блаженное и бесконечное отдохновение (см.: Мф. 11, 29). Кротость Спасителя, равно как и ее спасительная сила — безмерны; оттого–то, взирая на Него, кроткого и благого, наибольший среди рожденных женами свидетельствует о Нем:Вот Агнец Божий, Который берет на Себя грех мирa(Ин. 1, 29. 36). Хотя Он и Царь Ангелов, Архангелов и всех видимых и невидимых мирoB, Господь Иисус живет и поступает в мирe сем чрезвычайно кротко (см.: Мф. 21, 5). Величие, значимость и спасительность кротости Спасителя таковы, что апостол Павел, научая христиан смирению и кротости, делает это, убеждая ихкротостью и снисхождением Христовым(2 Кор. 10, 1). Безмерная кротость всемогущего Спасителя особенно проявилась в Его кротком перенесении оскорблений, клеветы, страданий, мук и самой крестной смерти (см.: Мф. 26, 67; 27, 26–44; Мк. 14, 65; 15, 15–20, 30–32; Лк. 22, 63–65; 23, 36–39).

Будучи Сам несказанно кротким, Спаситель и учит о кротости как средстве спасения. Отправляя Своих учеников на проповедь спасения, Он заповедует им быть кроткими, как агнцы, среди людей, одичавших от грехов и страстей:Идите! Я посылаю вас, как агнцев среди волков(Лк. 10, 3). И когда сыны Громовы просят кроткого Спасителя позволить им сказать, чтобы с неба сошел огонь и истребил жителей самарянского селения, не пожелавшего Его принять, Он с упреком им отвечает:Не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать(см.: Лк. 9, 52–56). Пламенному же Своему ученику, попытавшемуся защитить Учителя, поражая мечом Его врагов, кроткий Господь заповедует:Возврати меч твой в его место; ибо все, взявшие меч, мечом погибнут(Мф. 26, 52).

Богочеловеческая кротость в душе Христова последователя — это неиссякаемый источник его блаженства во всех состояниях и обстоятельствах. Она есть, собственно, Богочеловеческая сила, при содействии которой личности кротких людей переживут всякую смерть и станут владыками на новой земле, на земле, очищенной от греха и зла огнем Страшного Суда. Посему кроткий Господь и возвестил спасительную заповедь:Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю(Мф. 5, 5). Богочеловеческая кротость приводит человека в рай, тогда как неразумный гнев делает человека повинным геенне огненной (см.: Мф. 5, 22).

В самой действительности совершеннаячистотасвойственна безгрешности, то есть совершенной святости, какую имел только Господь Иисус как Единый Безгрешный. Несомненно, как грех есть источник всякой нечистоты, так святость — источник чистоты. Поэтому безгрешный Спаситель учит о чистоте как о спасающей силе. Чем более свят человек, тем он чище; самые святые суть самые чистые, потому что святое устроение души вытесняет из нее все грехи, пока не изгонит их совсем и не очистит [тем самым] душу от всякой скверны. Только чистая душа — а чиста та душа, которая исполнена Богочеловеческой святости, — имеет очищенное око своей богоподобной сущности и видит им Бога в Его Божественных совершенствах. В этом лицезрении Бога и состоит ее несказанное блаженство. Об этом говорит Всечистый, преподавая спасительную заповедь:Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят(Мф. 5, 8). Богочеловеческая святость — это соль, соблюдающая жизнь Христовых последователей в евангельской чистоте и не допускающая вернуться в нее греху. Поэтому они —соль земли(Мф. 5, 13).

Богочеловек учит, что всякий грех есть нечистота и как таковой всякий грех оскверняет душу, а особенно — тот, который через навык перешел в страсть. Средство от этого одно — евангельское бесстрастие. Оно приобретается длительной борьбой с грехами, пока душа полностью не очистится, не соделается бесстрастной. Переполненная грехами душа оскверняет не только себя самую, но и тело, которое носит. Ведь тело превращает она в орудие своих греховных вожделений. Из похотливого глаза проглядывает похотливая страсть души. Дабы глаз освободился от похотливости, надо вырвать из души похотливую страсть. Если человек этого не сделает, то страсть может охватить всю душу и всё тело — и ввергнуть человека в вечную погибель. Об этом Спаситель говорит:Всякий, то смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем. Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну(Мф. 5, 28–29). Относящееся к глазу относится и к любой другой части тела, которую душа ; употребляет как орудие для своих грехов и страстей (см.: Мф. 5, 30).

Грех — это единственная сила, очерняющая, оскверняющая человека. Греховность человека простирается и на всю окружающую человека тварь, оскверняя тем самым и ее, богозданную и невинную. Но виновата в этом не зараженная грехом тварь, а человек, через которого грех вошел в мир и посредством которого он и распространяется на всю в мирe тварь (см.: Мф. 15, 11–20; Мк. 7, 14–23; Рим. 8, 19–22). Поэтому Богочеловеческий путь очищения твари от греха заключается в изгнании греха и главных творцов греха, бесов, из самого человека. Когда человек очистится изнутри, тогда он в прямом смысле чист. Однако этой чистотой обладает только святой человек. Значит, святостью очищается человек, а через человека — и тварь (см.: Лк. 11, 39; 8, 2). Не имеет права учить другого чистоте тот, кто не очистил себя от греха святостью. Евангельский путь — это, в первую очередь, очистить себя, а затем научать чистоте другого. Ведь если неочищенный человек своими грязными руками начнет «очищать» нечистого, то он его лишь еще сильнее измажет. Поэтому истинно и спасительно правило Спасителя: надобно сперва себя очистить от греха, а затем другого (см.: Мф. 7, 1–5; Лк. 6, 37. 41–42).

По Своему бесконечномумилосердиюБог Слово воплотился ради спасения людей от грехов (см.: Лк. 1, 77–78), а Бог Отец, по любви пославший Своего Сына в мир сей, нарицаетсяОтцом, милосердия(2 Кор. 1, 3). Ибо истинное, непреходящее милосердие приходит от Него. В самом деле, ведь только после воплощения Бога Слова мир познал истинное и совершенное Божие милосердие. Душа Богочеловеческого подвига искупления и спасения человеческого рода — это бесконечное Божие милосердие. Поэтому Богочеловек в Своем спасительном Евангелии возвестил, что милосердие есть необходимое средство в Богочеловеческом домостроительстве спасения. Оно составляет одну из главных заповедей спасения, преподанных Спасителем. Ибо спасение человека есть, прежде всего, дело Божия милосердия, поэтому спасаемый человек должен и к другим быть божественно–милосердным (см.: Мф. 18, 33, 35). Ясна и неумолимо решительна заповедь Спасителя:Будьте милосерды, как и Отец ваш милосердЛк. 6, 36).

Все многочисленные исцеления от духовных и физических болезней Спаситель совершил по милосердию. И причем со спасительной целью: дабы это Богочеловеческое милосердие люди претворили в свою добродетель, в свою жизнь. Милосердием либо немилосердием в мирe сем человек вершит свою вечную участь в мирe оном. В день Страшного Суда всемилосердный и всеправедный Господь определит для милосердных людей вечную жизнь, а для немилосердных — вечную муку (см.: Мф. 25, 34–46).

Как спасение мирa зависело от Божия милосердия, то есть от Его человеколюбивого воплощения и Богочеловеческого подвига спасения, так и спасение каждого в отдельности человека зависит от его милосердия по отношению к другим людям. Поэтому заповедь о милосердии Спаситель поставил в качестве необходимой заповеди спасения:Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут(Мф. 5, 7). В самом подвиге милосердия совершается Богочеловеческая тайна: душа милосердного человека наполняется блаженством от невидимого Бога, награждающего милосердие Своим самым большим даром — вечным блаженством. По своей сути, новозаветное милосердие — это предельно внутренний и самый незримый подвиг души, в котором душа, преисполненная милосердным Спасителем, проявляет богочеловеческое милосердие к людям и ко всей твари. В этом причина того, что Спаситель называет этот подвиг тайной милостыней, даруемой Небесным Отцом, руководствуемой Им и вознаграждаемой (см.: Мф. 6, 1–4).

Согласно Божественному учению Господа Иисуса, вечная жизнь приобретается Богочеловеческим милосердием: милосердием ко всему и ко всем, что трогательно изложено в притче о милосердном самарянине (см.: Лк. 10, 25–37). А потрясающая притча о богатом и Лазаре ясно показывает, что немилосердие низводит в ад (см.: Лк. 16, 19–31). Истинное новозаветное милосердие проявляется в бескорыстной милостыне и любви. Столь велика его ценность в глазах Божиих, что вознаградить его по достоинству можно лишь в воскресение праведных, когда им будет даровано вечное блаженство в вечной жизни (см.: Лк. 14, 12–14; Мф. 25, 46). Самую большую ценность в глазах Бога и Спасителя нашего Господа Иисуса Христа имеет милосердие, движимое неподдельным человеколюбием, без какой–либо примеси корыстолюбия и хвастовства. Это возвестил милосердный Спаситель, провозгласивший милостыню вдовицы в две лепты наивысшим даром, ибо она дала всё, что имела, всё свое пропитание, тогда как другие давали от своего избытка (см.: Мк. 12, 41–44; Лк. 21, 1–4). Да и всё Евангелие спасения Всемилостивый Спаситель свел к Богочеловеческому милосердию, провозгласив священную и всебожественную заповедь:Блаженнее давать, нежели принимать(Деян. 20, 35).

Что такое Богочеловеческий подвиг спасения человеческого рода, если не подвигпрощениялюдямгрехов? Будучи безгрешным и бесконечно человеколюбивым, Господь Иисус Христос имеет и власть, и право прощать грехи (см.: Мф. 9, 6–7; Мк. 2, 10; Лк. 5, 24). В прощении грехов милостивый Спаситель был неутомимым (см.: Мф. 9, 2; Мк. 2, 5; Лк. 5, 20; 7,Даже с креста прощает Он распявших Его и насмехавшихся над Ним, распятым (см.: Лк. 23, 34). Такого же прощения грехов другим благий Спаситель требует и от Своих последователей: Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный; а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших (Мф. 6, 14–15); Прощайте, и прощены будете.. ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам (Лк. 6, 37–38). Молитва только тогда имеет спасительное значение, когда она наполнена прощением грехов: Когда стоите на молитве, прощайте, если что имеете на кого, дабы и Отец ваш Небесный простил вам согрешения J ваши(Мк. 11, 25–26). Человеку прощаются грехи соразмерно с его любовью ко Христу: величайшей любви ко Христу больше всего прощается. Кто сильно любит Господа Иисуса Христа, тому и много прощается;а кому мало прощается, тот мало любит(Лк. 7, 47–50).

Завороженное грехом человеческое естество склонно ко греху. Однако если оно раскаивается, то надобно прощать ему грехи: столько раз прощать, сколько раз кается. Такова заповедь спасения, предписанная всемилостивым Спасителем:Если же согрешит против тебя брат твой, выговори ему;и если покается, прости ему. И если семь раз в день согрешит против тебя, и семь раз в день обратится, и скажет: каюсь,—прости ему(Лк. 17, 3–4). На вопрос своего ученика:Господи, сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? —Спаситель отвечает:Не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз(Мф. 18, 21–22). «Спаситель определил этим не число, — говорит святой Златоуст, — а бесчисленность.Не определил Он числом, сколько раз обязаны мы прощать ближнему, а показал, что это наша непрестанная и повседневная обязанность»[1267]. При этом человек должен брать пример с милосердия Небесного Отца. Спаситель показывает это в притче о немилостивом рабе, которому Бог прощает несметное множество великих грехов, а он не хочет простить своему брату несколько мелких согрешений. Посему премудрая Божия правда, присно сопровождающая Божие милосердие, изрекает над немилостивым рабом свой предельно справедливый приговор (см.: Мф. 18, 23–35). В Богочеловеческой педагогике исправления грешников путем милосердного отпущения грехов последний и окончательный суд принадлежит Церкви как дому Святой Троицы:Скажи Церкви; а если и Церкви не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь(Мф. 18, 17).

Богмира(1 Кор. 14, 33; 2 Кор. 13, 11), Господь Иисус Христос воплотился и Своим Богочеловеческим подвигом спасения сделалсямиром нашимс Богом и людьми (Еф. 2, 14–19) иГосподом мира(2 Фес. 3, 16), ибо устранил Он грех как единственную внешнюю и внутреннюю вражду человека к Богу и к людям (см.: Рим. 5, 1, 8–10; 8, 4—10). Как Таковой Спаситель в Своем учении о спасении провозгласил мир и миротворчество необходимой добродетелью в человеческом подвиге спасения от греха и зла. Именно в силу того, что он есть мир Христов, мир Богочеловеческий, этот мир отличается от всякого мира, созидаемого людьми. Богочеловеческий мир по своей природе — всеобъемлющий: он включает в себя человеческое отношение к Богу, к людям и ко всей твари и приобретается святостью. В этом его исключительность и уникальность. В этом и причина того, что кроткий Спаситель на Тайной вечере оставляет ученикам Свой мир как нечто Божественно важное и спасительное и весьма отличное от мира светского, человеческого, «хоминистического» [гуманистического] (от лат.«homo» — «человек». —Примеч. пер.):Мир оставляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам. Да не смущается сердце ваше и да не устрашается (Ин. 14, 27; ср.: 16, 33).

К Богочеловеческому, Христову миру человек приходит после долгой борьбы с грехами в себе и в окружающем мирe, после брани, которую ведет он во имя Христа и Христовой силой. По сути дела, это — борьба за Христа, за воцарение Христа в душе, Которым и изгоняются из нее грехи: ведь только в Господе Иисусе Христе человеческое существо обретает истинный мир и подлинное отдохновение от греха и зла (см.: Ин. 16, 33; Мф. И, 29). Поэтому Спаситель ясно указал на ту человеческую брань с грехами, которая предшествует воцарению Богочеловеческого мира в душе человека: Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!… Думаете ли вы, что Я пришел дать мир земле? Нет, говорю вам, но разделение. Ибо отныне пятеро в одном, доме станут разделяться, трое против двух, и двое против трех. Отец будет против сына и сын против отца; мать против дочери и дочь против матери; свекровь против невестки своей и невестка против свекрови своей… И враги человеку — домашние его. Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня (Лк. 12, 49, 51–53; Мф. 10, 36–38).

Когда людям в мужественной борьбе с грехами удается, при содействии Христовой благодати, воцарить мир в своей душе, они делаются истинными миротворцами и подлинно блаженными, потому что стали сынами Божиими. Нет большего и иного вечного блаженства для человеческого существа, чем стать сыном Божиим, ведь тем самым он делается общником богатства своего Небесного Отца, и его божеству нет конца ни в мирe сем, ни в мирe горнем. Господь раскрыл это благовестие, преподав Свою спасительную заповедь о миротворчестве:Блаженны миротворцы; ибо они будут наречены сынами Божиими(Мф. 5, 9).

Живя в этом мирe, Спаситель возвестил Богочеловеческую истину: Бог — это единственное богатство человека; человек же, провозглашающий богатством творения или вещи и наживающий их как благо, но не богатеющий Богом, погибает вечной погибелью (см.: Лк. 12, 16–21). Так как по естеству человек есть существо богообразное, то он способен жить не вещами и не от вещей, а Богом и от Бога (см.: Лк. 12, 15). Своей Богочеловеческой жизнью на земле Спаситель явил и удостоверил, что Богочеловеческаянищетаво всем вещественном — это сила, спасающая от греха и смерти. Нищий имением, Господь предупреждал хотящих следовать за Ним:Лисицы имеют норы, и птицы небесные — гнезда; а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову(Мф. 8, 20; Лк. 9, 58). Евангелие спасения досточудный Господь возвещает, в первую очередь, нищим (см.: Лк. 7, 22; 4, 18). Посылая Своих учеников на проповедь Евангелия, Он дает им заповедь о нищете:Не берите с собою ни золота, ни серебра, ни меди в поясы свои, ни сумы на дорогу, ни двух одежд, ни обуви, ни посоха (Мф. 10, 9—10; ср.: Мк. 6, 8—9; Лк. 9, 3; 10, 4). Да и всем Своим последователям заповедует Он евангельскую нищету, всей сущностью опирающуюся на всеблагого Промыслителя, на Бога Вседержителя: Не заботьтесь для души вашей, что вам есть, ни для тела, во что одеться. Душа больше пищи, и тело — одежды. Посмотрите на воронов: они не сеют, не жнут; нет у них ни хранилищ, ни житниц, и Бог питает их; сколько же вы лучше птиц?… Посмотрите на лилии, как они растут: не трудятся, не прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Если же траву на поле, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, то кольми паче вас, маловеры! (Лк. 12, 22–24, 27–28; Мф. 6, 25–31).

Имение в мирe сем же дает Бог людям для того, чтобы они претворили его в вечное благо, в нетленное богатство. И они в этом преуспеют, если употребят его на милостыню. В этом отношении заповедь Спасителя ясна и решительна:Продавайте имения ваши и давайте милостыню. Приготовляйте себе вместилища неветшающие, сокровище неоскудевающее на небесах, куда вор не приближается и где моль не съедает(Лк. 12, 33; ср.: Мф. 6, 19–20). Для тех же, кто надеется на стяжания мирa сего и не преобразует их в средство спасения, обогащаясь через милостыню Богом, всеблагий Спаситель имеет горькое слово:Горе вам, богатые! ибо вы уже получили свое утешение. Горе вам, пресыщенные ныне! ибо взалчете(Лк. 6, 24—25).

ДобровольнымстраданиемГосподь Иисус искупил мир, а Своим учением о необходимости страданий за евангельские истины Он сделал страдание за правду непреложным средством спасения людей от греха и зла. Своим невинным страданием безгрешный Спаситель стал идеальным образцом страдания за Божественную правду в сем мирe, лежащем во зле. Но Его Божественная сила особенно проявилась в том, что страдания за Евангелие претворил Он для страдальцев в блаженство. Из страданий за Него Божественный Спаситель сделал источник неиссякаемого блаженства. В этом — удивительная новизна Богочеловеческого домостроительства спасения, в этом и его всепобеждающая сила: ведь христиане побеждали и побеждают страданиями за Христа, а не истязанием других во имя Христа. В мирe, полном несправедливости и сластолюбия, Богочеловеческому Праведнику и Его последователям подобает быть гонимыми. Но неодолимая сила гонимых за Христа заключается в том, что они блаженны в страдании и смерти за Господа Иисуса, ибо посредством этого они спешат к своему Сладчайшему Господу, радуясь вечной жизни с Ним на небесах. Таково обетование всеблагого Господа:Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное(Мф. 5, 10). И причем изгнанные не за какую–либо тленную, относительную и хоминистическую правду или же за личину правды человеческой, а за вечную, совершенную и Божественную правду, олицетворенную в Богочеловеке Христе, Который есть Божия правда воплотившаяся и вочеловечившаяся (см.: 1 Кор. 1, 30), и потому она — источник всеспасительной праведности для человеческого рода (см.: 2 Кор. 5, 19–21; Рим. 5, 18, 21; 3, 21–26). То, что это так, показывает Сам Спаситель, ведь тотчас же после заповеди о блаженстве изганных за правду Он возвещает, что страдание за Божественную правду есть, собственно, страдание за Него, а Он есть воплощение вечной Божией правды:Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах(Мф. 5, 11–12; ср.: Лк. 6, 22–23).

Носителей Богочеловеческой правды, спасающей страданием за нее, поведут пред царей и властителей, будут предавать на мучения, бить и убивать, ненавидеть все, а они от всего этого защитятся блаженным страданием до конца, по слову преблагого Господа Иисуса:Претерпевший же до конца спасется(Мф. 10, 18, 22, 24–26; 24, 9, 13; Мк. 13, 9—13; Лк. 21, 12–13, 17). Не боясь убивающих тело, а души не могущих убить, последователи Спасителя станут бесстрашно исповедовать евангельскую правду и своим терпением спасать свои души (см.: Лк. 21, 19; 12, 5; Мф. 10, 28). В собственном подвиге страдания за Божественную правду христоносцы но могут превзойти величайшего Страдальца за эту правду, Самого Господа правды, Иисуса Христа, по Его всеистинному слову:Раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас(Ин. 15, 20). Более того, опьяненные соблазнительной логикой зла и пленительной сладостью греха, поборники неправды будут убивать христоносцев с уверенностью, что они совершают служение Богу, о чем всеведущий Спаситель наперед говорил Своим последователям:Даже наступает время, когда всякий, убивающий вас, будет думать, что он тем служит Богу(Ин. 16, 2). Впрочем, христоносцы и в этом случае будут радостно страдать за незаменимого Господа Иисуса, нося в себе пламенное чувство истинности Его слов:Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным; а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным(Мф. 10, 32; ср.: Лк. 12, 8).

Дабы человек выработал чувство, сознание, убеждение о необходимости безбоязненного и блаженного страдания за Богочеловека Христа и за Его правду, нужно, чтобы он, прежде всего, пострадал в себе самом, в своем внутреннейшем существе. А это бывает, когда человек ради Владыки Христа евангельским подвигом веры отречется от самолюбивого эгоизма, от идолопоклоннического антропоцентризма и от чувственного рационализма; когда ради Господа Иисуса Христапотеряет душу свою,распнет себя мирy, возьмет свой крест, отречется не только от мирa, но и от самого себя, и всем своим существом бесповоротно последует за Сладчайшим Господом Иисусом (см.: Мф. 10, 38–39; 16, 24–26; Мк. 8, 34–35; Лк. 9, 24–26; 14, 27). Другими словами, чтобы сделать себя способным быть страдальцем и исповедником Богочеловеческой истины и правды, человеку надлежит, прежде всего, подвигом самоотверженной веры предать всего себя Господу Иисусу Христу, чтобы посеять себя, то есть зерно собственной личности, в животворящих глубинах Его Божественного бытия, чтобыумеретьв Нем и Его благодатью угобзить себя Богочеловеческим плодородием, ибо всего этого требует спасительное слово Спасителя:Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода. Любящий душу свою погубит ее, а ненавидящий душу свою в мирe сем сохранит ее в жизнь вечную(Ин. 12, 24–25). Лишь для такого человека евангельское Христово иго делается благим и евангельское Христово бремя — легким (см.: Мф. 11, 30). Если же человек захочет исповедовать евангельскую истину и правду, не возродив себя Господом Иисусом Христом, то вызовет над собой насмешки как начавший созидать и не способный окончить, потому что он предварительно не рассчитал, что для такого подвига нужно иметь много Богочеловеческой благодатной силы (см.: Лк. 14, 26–30).

Господь Иисус Христос, воплощенный Бог Слово, явился совершенным безгрешным Учителем единственного истинногобогопознанияибогопочитания.Он возвестил совершенное учение о едином истинном Боге — о Святой Троице[1268]. Непревзойденное преимущество Богочеловеческого учения о Боге и богопочитании заключается в том, что об истинном Боге учил Он, являя в Своем человеческом образе полноту Божества телесно,ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно (οτι εν αύτφ κατοικεί παντοπλήρωματης Θεότητας σωματικως)(Кол. 2, 9). Уча о Боге как воплощенный Бог Слово, Он возвестил совершенное учение о Боге, как никто и никогда из людей (см.: Ин. 1, 18). Вечная новизна Богочеловеческого учения об Истине состоит в том, что Он раскрыл и показал, что Истина — это Богочеловеческая Личность, то есть Лицо, а не понитие, не теория и не схема:Я есмь истина(Ин. 14, 6). Так как Господь Иисус Христос есть воплощенный Бог Слово, то Он справедливо учит и требует, чтобы все чтили Его, как чтут Бога Отца (см.: Ин. 5, 23), ибо видящий Его видит и Отца (см.: Ин. 12, 45; 14, 9).

Истинное богопочитание выражается в истинном служении Богу, в Богослужении. Своей Личностью и учением Господь Иисус возвестил единого истинного Бога, поэтому Он и требует, чтобы служили только Богу истинному и вечному (см.: Мф. 4, 10; Лк. 4, 8). Поэтому основной грех мирa — это неверие в Богочеловека. Это — то, за что карает даже Утешитель, Дух Святой. Да, Утешитель карает (см.: Ин. 16, 8)! После явления Богочеловека Христа в мирe сем и Его учения об истинном Боге у людей не может быть оправдания в их неверии в Бога и в проистекающих из этого грехах (см.: Ин. 15, 22). Так как пришествием Богочеловека явлено и доказано мирy и Божество Святого Духа, то хула на Святого Духа не простится людям ни в сем мирe, ни в будущем (см.: Мф. 12, 31–32; Мк. 3, 29; Лк. 12, 10).

Человеческое существо создано как единая и неделимая личность; поэтому человек не может разделять себя на верующего и неверующего, ибо он служит либо Богу, либо не–богу, третьего нет и быть не может (см.: Мф. 6, 24—32; Лк. 16, 13).Всякое царство, разделившееся самое себе, опустеет(Мф. 12, 25; Мк. 3, 24; Лк. 11, 17). Это слово Спасителя относится, в первую очередь, к человеку, ибо по сущности он — существо неделимое. Человек — либо с Господом Иисусом Христом, либо против Него; третьего не дано (см.: Мф. 12, 30).Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия(Лк. 9, 62). Истинное, евангельское богопочитание и богослужение объемлет всего человека без остатка. Человек евангельской веры всем своим существом предан Богу. А ложное богопочитание и богослужение — это приближаться к Богу устами, но сердцем отстоять от Него далеко (см.: Мф. 15, 6–9; Мк. 7, 6–7); говорить Спасителю:Господи, Господи!,но не исполнять Его Божественной воли (см.: Мф. 7, 21–23).

В истинном богопознании и богопочитании заключается и истиннаямудрость,Бого–мудрость. Так как Господь Иисус Христос есть воплощенный Бог Слово и как Таковой Он —Божия Премудрость(1 Кор. 1, 24), то Он и естьЕдиный Премудрый(1 Тим. 1, 17; Иуд. 25). Поэтому Он может даровать и всегда дарует Своим последователям премудрость, которой никто не может ни воспротивиться, ни одолеть ее (см.: Лк. 21, 14–15). Тайны Божия Царствия всемудрый Господь открывает Своим верным последователям (см.: Мк. 4, 11; Лк. 8, 10), которые в простоте и чистоте сердца веруют в Него как в Бога и Спасителя (см.: Лк. 10, 21; Мф. 11, 25). Богочеловеческое учение — во всех отношениях Божественно, таинственно и совершенно, поэтому сообщает его либо Сам Господь Иисус Христос (см.: Мф. 11, 27; Лк. 10, 22), либо Бог Отец (см.: Мф. 16, 17), либо Дух Святой, Дух Истины, наставляющий на всякую Божественную истину (см.: Ин. 14, 26; 16, 13; 1 Кор. 2, 10—16). Человек же делается по–евангельски премудрым, если Богочеловеческое учение Спасителя не только слушает, но и исполняет (см.: Мф. 7, 24–25). Если же человек останется за пределами Богочеловеческого учения и подвига, то заблудится в собственных помыслах и чувствах и — что самое страшное — окажется в глазах Божиих безрассудным (см.: Мф. 7, 26–27).

Просвещениечеловека Богочеловеком — это весьма значительный догмат в учении Спасителя о спасении. Настоящее и истинное просвещение состоит в просвещении человека Богочеловеком, в наполнении человека светом Богочеловека. В самом деле, просвещение есть не что иное, как просвещение (букв, «просветление». — Примеч. пер.) Богом. Грех сгустил в человеческой душе страшную тьму; ее может изгнать из человека только безгрешный Господь Иисус Своим Божественным светом. Ведь Господь Иисус есть — прежде всего — Свет, потому что Он — Бог (см.: Ин. 1, 1.4). Как истинный Бог Слово Господь Иисус Христос естьСвет истинный(Ин. 1, 4. 9). И этот истинный Свет стал плотию (см.: Ин. 1, 14), сделался человеком — и тем самым великий Свет воссиял немощным людям, сидящим во тьме греха и тени смерти (см.: Мф. 4, 16). Поэтому досточудный Спаситель делает явным спасительное благовестие:Я, Свет, пришел в мир, чтобы всякий верующий в Меня не оставался во тьме(Ин. 12, 46). Это значит: веруя в Богочеловека, человек насыщает себя Его Божественным светом, просвещает себя Богочеловеком и, благодаря этому, изгоняет из себя грех и мрак греха. К вере в этот чудотворный свет Господь Иисус призывает всех людей:Веруйте в свет, да будете сынами света(Ин. 12, 36). Богочеловеческий, вечный и невечерний свет просвещает, освящает, наполняет светом, спасает человека, извлекая его из тьмы греха и смерти.

В силу греха и вследствие греха весь этот мир утонул во тьме. Поэтому человек не видит в нем, куда идет, не усматривает того, что есть, на самом деле, этот мир, каковы его смысл, предназначение и цель. И лишь с пришествием Господа Иисуса Христа Божественный свет преисполнил этот мир, осиял его и раскрыл его смысл, его предназначение и его цель. Посему Господь и возвещает:Я свет мирy о последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни(Ин. 8, 12; ср.: 9, 5).

Во свете — жизнь, и причем жизнь непреходящая и вечная. Свет и жизнь суть синонимы. Жить — это, собственно, значит светить Божественным светом (см.: Ин. 1, 4). А воплотившийся и вочеловечившийся Бог Слово есть в то же время и Свет, и Жизнь. Им свет светит и жизнь живет. И еще: Им свет живет и жизнь светит. Этот истинный Свет — Учитель для человека с самого момента его [то есть человека] появления в мирe сем (см.: Ин. 1, 9). Истинные христоносцы — одновременно и светоносцы. Они сутьсвет мирa(Мф. 5, 14), потому что носят в себе Господа Иисуса. Они божественно просвещены, потому что просвещены Богочеловеком. А злые люди всегда любят тьму, потому что наслаждаются похотями творца тьмы, то есть греха. Потому и не любят они Господа Иисуса, Который есть Свет, а тем самым для них — мука и истязание. Спаситель возвестил это, говоря:Свет пришел в мир;но люди более возлюбили тьму, нежели сеет; потому что дела их были злы. Ибо всякий, делающий злое, ненавидит свет и не идет к свету, чтобы не обличились дела его (Ин. 3, 19–20).

Бог Слово сделался человеком, дабы возвестить людям, что их спасе· ние от греха и смерти заключается в бесконечном божественном преуспеянии до полногобогоподобия.Сотворенный по образу Божию, человек одарен устремлением к Богу, которое, будучи направляемо Богочеловеком, может возвести его к совершенному богоподобию. Неизменен спасительный догмат учения Спасителя:Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный(Мф. 5, 48). Люди достигают этого, рождаясь от Бога, делаясь Божиими детьми и приобретая свойства своего Небесного Отца. Ведь все заповеди Спасителя нацелены на то, чтобы люди стали сынами своего Небесного Отца (см.: Мф. 5, 43–45). Таковыми они становятся, если всем сердцем, всем существом рождаются от Бога, исполняя Божию волю (см.: Ин. 1, 12–13), если каждое свое чувство преобразят в богочувство и каждую свою мысль — в богомысль. Другими словами, человек станет сыном Божиим, если сделается братом Христу, Единородному Сыну Божию. Братом же Христовым становится он, исполняя волю Небесного Отца (см.: Мф. 12, 49; Мк. 3, 35; Лк. 8, 21).

Человек в божественном усовершении бесконечно простирается вперед, если все [свои] мысли, все чувства, все желания и все дела направляет Господом Иисусом Христом и во всем Им руководствуется. Так собирает он себя во Христе, сосредоточивая себя для вечной жизни через богоподобное преуспеяние; в противном случае, он расточает свою личность в тлении, в смерти, в прелести (см.: Лк. И, 23). Человека сотворил Бог Слово, и его бытие в своей сущности имеет словесный (логосный) характер, дабы своим естеством жаждал он Бога (см.: Ин. 1, 3. 9). Если человек сознаёт эту логосность своего бытия, то непрестанно тянется к Богу, не прекращав искать того, что Божие (см.: Мф. 7, 7–11; Лк. 11, 9–11). В этом подвиге его наставляет и поддерживает досточудный Господь Иисус, потому что Небесное Царство приобретается великим трудом (см.: Мф. 11, 12). Господь Иисус Христос и пришел в мир сей, чтобы утолить врожденную человеческую жажду Бога и Божией правды. Он, Божия правда, изрек благовестие и заповедь:Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся(Мф. 5, 6; ср.: Лк. 6, 21). Это — единственная алчба в сем мирe голода и смерти, делающая человека блаженным, равно как и единственная блаженная жажда.

Человек достигает божественного совершенства, если только питается Богом и Господом Иисусом Христом; ибо, лишь насыщаясь Богом, человек делается богоподобным и живет божественной жизнью еще здесь, на земле. Спаситель учит об этом ясно и непосредственно:ядущий Меня жить будет Мною(Ин. 6, 57);ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем(Ин. 6, 56). Процесс человеческого спасения через обожение зависит от того, насколько человек насыщает себя Богом и Господом Иисусом Христом. Лишь привив свою личность к Богочеловеку, человек может возрастать в божественном совершенстве и творить богочеловеческие дела. Ведь только жительствуя Господом Иисусом Христом и в Господе Иисусе Христе, человек получает Божественные животворящие силы, которыми побеждает всё греховное и смертоносное. Лишь органическое единство человеческой жизни с Богочеловеческой оживотворяет человека вечной жизнью и делает его способным к божественным мыслям, чувствам и делам. Незаменимый Господь выразил это Своими Божественными словами:Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего(Ин. 15, 4–5).

Человек успешно достигает этого своей безмерной любовью ко Господу Иисусу Христу. Ведь любовь подает человеку силы укорениться в Господе Иисусе Христе, исполнять Им и при Его содействии Его заповеди и, таким образом, делает человека достойным того, чтобы Трисолнечное Божество сотворило в нем обитель (см.: Ин. 14, 23). Обитание Троичного Божества в человеке отроичивает человека, наполняя его божественными совершенствами, насколько человеческое естество способно их принимать и жить в них и по ним. К этому отроичению Господь Иисус Христос и ведет Своих последователей, уподобляющих себя Ему. Ибо это — последняя и конечная цель Его Богочеловеческого подвига на земле:Отче Святый! Соблюди их во имя Твое, тех, которых Ты Мне дал, чтобы они были едино, как и мы Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино… Да будут едино, как Мы едино. Я в них, и Ты во Мне; да будут совершены воедино(Ин. 17, 11. 20. 21. 22. 23).

Несмотря на все свои бесчисленные проявления,жизнь, строго говоря, едина, нераздельно едина, так как проистекает от единого Жизнодавца — от Бога Слова (см.: Ин. 1, 4). Поэтому жизнь в своей сущности имеет характер логосный, божественный. Жизнь живет в силу логосности, которую в себе носит. Там, где эта логосность исчезает, подлинная жизнь замирает; там неминуемо наступает духовная или физическая смерть, либо та и другая вкупе. Поэтому в Божественном Евангелии и говорится, что жизнь — в Слове (см.: Ин. 1, 4) как нечто обусловленное и огражденное Словом. В соответствии с этим тайна жизни содержится в тайне Бога Слова. Когда же Бог Слово воплотился и соделался человеком, то в Своей Богочеловеческой Личности, в Своей Богочеловеческой жизни и в Своем Богочеловеческом учении Он раскрыл, возвестил и даровал вечную жизнь. Посему Спаситель и изрек удивительное благовестие:Я есмь Жизнь(Ин. 11, 25; 14, 6). Смысл и цель Его пришествия в мир и всего Богочеловеческого домостроительства спасения — это даровать людям вечную жизнь и научить их, как жизнь вечная приобретается:Я пришел для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком(Ин. 10, 10). А жизнь с избытком — это не что иное, как жизнь вечная. Поэтому Свой Богочеловеческий подвиг спасения мирa Спаситель определяет как дарование вечной жизни людям, по заповеди Бога Отца (см.: Ин. 12, 50). Цель совершаемого Спасителем подвига спасения — дать всему жизнь вечную (см.: Ин. 17, 2).

Всё Богочеловеческое наполнено вечностью: не только Его Богочеловеческая Личность, но и каждое Его слово. Поэтому вера в Него и во всё Ему присущее наполняет человека вечной жизнью:Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня имеет жизнь вечную(Ин. 6, 47), и причем еще в этом мирe. Всякий верующий в Сына имеет вечную жизнь (см.: Ин. 6, 40). Бог Слово и пришел в мир сей,дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную(Ин. 3, 15, 16, 36). Учение Спасителя есть, в действительности, учение о вечной жизни, поэтому Он и благовествует:Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь(Ин. 5, 24). И в самом деле, Богочеловек предлагает людям вечную жизнь, которой побеждается смерть и всё смертное (см.: Ин. 5, 40). Потому как Спаситель есть Жизнь, то Он — и Воскресение, так что верующий в Него,если и умрет, оживет(Ин. 11, 25). Своим последователям Он дарует вечную жизнь, и они никогда не погибнут, и никто их не похитит из Его руки (см.: Ин. 10, 28).

Сделавшись человеком, Бог Слово яснее всего показал, что Он — вечная жизнь. А подвигом Своей Богочеловеческой жизни и учения Он сделал эту вечную жизнь доступной для людей. Поэтому святой Воанергес благовествует:О том, что было от начала, что мы слышали, что видели своими очами, что рассматривали и что осязали руки наши, о Слове жизни, — ибо жизнь явилась, и мы видели и свидетельствуем, и возвещаем вам сию вечную жизнь, которая была у Отца и явилась нам(1 Ин. 1, 1–2; ср.: 5, 11; 2, 17. 25; 5, 20). Впрочем, не только это, но воплощенный Бог Слово сделался хлебом этой жизни, так что ядущий от Него не умрет (см.: Ин. 6, 48. 50). А хлеб, который Он дает, есть Его Плоть, и питие, которое Он дает, есть Его Кровь; питаясь ими, человек наполняет себя Богом, то есть вечной жизнью:Я хлеб живый, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек;хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мирa… Истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем (Ин. 6, 51. 53. 54. 55. 56).

Вечная жизнь, данная в Личности Господа Иисуса, неминуемо выражается. и в Его учении. Поэтому исполнение Его заповедей подает вечную жизнь. На вопрос богатого юноши:Учитель благий! Что сделать мне доброго, чтобы иметь жизнь вечную? —Спаситель отвечает:Если хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди(Мф. 19, 16; Мк. 10, 17, 19; Лк. 18, 18, 20). Спастись — значит, по сути дела, стяжать вечную жизнь (см.: Мф. 19, 25), потому что спасение совершается через освобождение от греха как единственной умерщвляющей силы. А смерть вытесняется и истребляется жизнью. И в другом случае Спаситель на тот же вопрос отвечает, что вечная жизнь приобретается через соблюдение Божиих заповедей, всецело заключающихся в двух заповедях о любви к Богу и ближнему, и выставляет милосердного самарянина в качестве примера (см.: Лк. 10, 25–37). Потому как вечная жизнь приобретается соблюдением заповедей, то Господь Иисус и называет этот путь узким (см.: Мф. 7, 14). И всем благовествует:Истинно, истинно говорю вам: кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек(Ин. 8, 51).

Как Богочеловеческое домостроительство спасения человеческого рода есть дело и дар Троичного Божества, так и вечная жизнь — дар Трисвятого Господа. Ведь и вечную жизнь Господь Иисус Христос дарует как второе Лицо Святой Троицы, как Лицо, единосущное с Богом Отцом и с Богом Духом Святым. В этом участвуют и Бог Отец, и Бог Дух Святой (см.: Ин. 4, 14; 17, 3; 7, 38. 39).

Тайна учения Спасителя носит в своем сердце учение обИстине,но не о какой–то тленной и относительной истине, а об Истине вечной и совершенной, вечной и совершенной, как Сам Бог. Для того чтобы научить мир этой вечной Истине, Бог Слово, Который и есть эта Истина, воплотился и стал человеком. Он единственный в человеческом роде учил людей вечной Истине, являя эту Истину Собою и в Себе. Он первый и единственный показал, что совершенная Истина — это не понятие, не силлогизм, не человек и не какое–то иное творение, а Лицо — Богочеловеческая Личность. Поэтому справедливо и возвестил:Я есмь Истина(ср.: Ин. 14, 6). До Богочеловека Христа истины в мирe словно и не существовало; она была отрывочной, разобщенной, присутствовала в отблесках, в символах, но во всей своей полноте и вечности явилась лишь в Лице Богочеловека Иисуса. Поэтому в святом Евангелии справедливо говорится:Благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа(Ин. 1, 17).

Проповедуя вечную истину, Господь Иисус Христос перелагал, собственно говоря, Свою Богочеловеческую Личность в слова, в заповеди, в учение. Потому и говорил: Я сказал вамистину, которую слышал от Бога(Ин. 8, 40. 45). Цель пришествия Спасителя в мир —свидетельствовать истину(Ин. 18, 37). Поступающий по богочеловеческой истине идет к Свету, совершая свои дела Богом и в Боге (см.: Ин. 3, 21). Будучи единосущной со светом, Богочеловеческая истина освящает собой людей (см.: Ин. 17, 17. 19). Каждое слово Спасителя — это истина (см.: Ин. 8, 45), исполненная Божественного света и силы; поэтому, в какую бы душу ни вошла, она изгоняет из нее грех, а вкупе с грехом ложь и рабство злу. Ведь познание, стяжание и обладание Божественной истиной — это единственный путь к свободе от греха и подчинения греху. По сей причине всеистинный Господь Иисус благовествует:Познйете истину, и истина сделает вас свободными(Ин. 8, 32). Свободными от чего? — От греха. Ибовсякий, делающий грех, есть раб греха… Если Сын освободит вас, то истинно свободны будете(Ин. 8, 34, 36). Истинная человеческая свобода состоит в свободе от греха и рабства греху, а это значит — от смерти и рабства смерти; а сверх того — в свободе от диавола и рабства диаволу, в котором вовсе нет истины, но который весь из лжи и во лжи (см.: Ин. 8, 38. 44).

Являясь как вечная Божественная Истина, воплощенный Бог Слово возвещает учение, согласно которому точно такая же Истина и Бог суть и Дух Святой, и Бог Отец. Другими словами, Истина — это Трисолнечное Божество. В этом смысле Спаситель и нарицает Святого Духа Духом Истины, Который наставит Его последователей на всякую истину (см.: Ин. 14, 17; 16, 13).

Своим Воскресением из мертвых Господь Иисус Христос показал, что Он Победитель смерти, а Своим учением проповедалвоскресениемертвых. Такое Его учение о воскресении — лишь отражение Его собственного Воскресения. Он воскрес, ибо всегда был Воскресением, всегда был Жизнью. Потому и изрек благовестие:Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет(Ин. 11, 25). Спаситель засвидетельствовал это благовестие, словом воскресив из мертвых Лазаря (см.: Ин. 11, 43–44), сына наинской вдовы (см.: Лк. 7, 11–15), дочь Иаира (см.: Мф. 9, 18–25; Мк. 5, 22–42; Лк. 8, 41–55) и других мертвецов (см.: Мф. 11, 5; Лк. 7, 22). На этих фактах и утверждается истинность и сила учения Спасителя о воскресении. Это и дает Ему право говорить о Себе:Как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет(Ин. 5, 21);истинно, истинно говорю вам: наступает время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Божия и, услышав, оживут. Ибо как Отец имеет жизнь в Самом Себе, так и Сыну дал иметь жизнь в Самом Себе… Не дивитесь сему; ибо наступает время, в которое все, находящиеся в гробах, услышат глас Сына Божия; и изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло — в воскресение осуждения(Ин. 5, 25. 26. 28. 29). Ведь воскресение мертвых — это воля Бога Отца, добровольно совершаемая Сыном (см.: Ин. 6, 39). Как всеведущий Бог Господь Иисус в Своем Богочеловеческом учении о воскресении и вечной жизни говорит и о характере жизни по воскресении:В воскресении ни женятся, ни выходят замуж; но пребывают, как Ангелы Божии на небесах(Мф. 22, 30; Мк. 12, 24–27; Лк. 20, 35–36).

Будучи Сам Воскресением, и Жизнью, и Победителем смерти, Спаситель Своим учением объяснил тайну телесной человеческой смерти: телесная смерть — это сон, которым тело временно засыпает, чтобы в день Страшного Суда вновь пробудиться к жизни вечной. По сей причине Спаситель и называет смерть сном (см.: Мф. 9, 24; Мк. 5, 39; Лк. 8, 52; Ин. 11, 11). В притче же о богатом и Лазаре Господь яснее всего показал бессмертие человеческой души и ее жизнь после телесной смерти (см.: Лк. 16, 19–31).

Учение оБожием Царствезанимает центральное место в учении Спасителя о спасении мирa. В качестве первого новозаветного благовестия Спаситель возвещает истину о том, что с Ним и в Нем приходит к людям Царство Божие (см.: Мф. 4, 17; ср.: 3, 2; Лк. 10, 9. 11). Совершая Святым Духом необычные, Божественные дела, Спаситель указывает на это как на доказательство того, что к людям пришло Царство Небесное (см: Мф. 12, 28; Лк. 11, 20). Этим Спаситель показывает, что и Он, и Дух Святой, и Бог Отец суть Царство Небесное, Царство Божие; или, лучше сказать, Царство Небесное — это всё то, что Они даруют мирy в Богочеловеческом домостроительстве спасения. Поэтому миссия Спасителя заключалась в проповеданииЕвангелия Царствия(Мф. 4, 23; Мк. 1, 14; Лк. 8, 1). Своим ученикам Господь заповедует проповедовать Царство Небесное, сопровождая свою проповедь Божественными делами: исцелением больных, очищением прокаженных, воскрешением мертвых, изгнанием бесов (см.: Мф. 10, 7–8; Лк. 9, 2). Проповедь Евангелия по своей сути является проповедью о Божием Царстве. Поэтому Господь и возвещает:Царствие Божие благовествуется(букв, в сербск. тексте:проповедуется Евангелием.— Примеч. пер.) (Лк. 16, 16). Как Свое Богочеловеческое призвание Спаситель отмечает:Благовествовать Я должен Царствие Божие; ибо на то Я послан(Лк. 4, 43). Проповедь Евангелия есть не что иное, как благовествование Божия Царства (см.: Лк. 9, 60). Слово Спасителя гласит:Проповедано будет сие Евангелие Царствия по всей вселенной, во свидетельство всем народам(Мф. 24, 14). Не только прежде Своей крестной смерти, но и после Своего Воскресения Спаситель в течение сорока дней говорил ученикам о Царствии Божием (см.: Деян. 1, 3).

Так как Евангелие Спасителя — это Евангелие о Божием Царстве, о Царстве Троичного Божества, то Спаситель и определяет искание Божия Царства как цель человеческой жизни на земле:Ищите же прежде Царства Божия и правды Его(Мф. 6, 33; Лк. 12, 31). А все прочее, потребное человеку, прилагается к Царству Божию как некое добавление (см.: Мф. 6, 33; Лк. 12, 31).

Драматична участь Небесного Царства на земле. Пользуясь небрежением людей, в нее со своим злом вмешался диавол, неустанно и лукаво трудящийся над тем, чтобы небесные истины не имели плода на ниве человеческих душ. И ему это отчасти удается, но конец ясен: в день Суда праведники, как солнце, воссияют в Царстве Отца своего Небесного, а грешники будут ввергнуты в печь огненную, где будет плач и скрежет зубов (см.: Мф. 13, 24–30, 36–43). В действительности, земля — это подножие неба, и люди сотворены на ней для того, чтобы в них произрастала и созревала небесная пшеница, то есть небесные истины; чтобы сверхъестественное преуспевало в естественном, небесное в земном, Божие в людях. Небесное Царство подобно горчичному зерну, и оно, сверхъестественное по своей природе, плодоносит в человеке, если земля души очищена и возделана (см.: Мф. 13, 31–32; Мк. 4, 31–32; Лк. 13, 19).

Такова тайна учения Спасителя о спасении: небесным и сверхъестественным истинам надлежит возрастать в человеческом естестве, дабы вознести его над природой и возвести к небесам (букв, «онебесить». — Примеч. пер.), то есть сделать сверхъестественным. Небесное Царство подобно закваске Божией истины в тесте человеческого естества, вложенной туда с одной–единственной целью — чтобы всё тесто вскисло Богом и Божиим (см.: Мф. 13, 33; Лк. 13, 21). Есть какая–то таинственная генетическая связь между истинами Небесного Царства и человеком. Посеянные в человеке, эти истины всходят и неприметно для человека растут, потому что земля богообразной человеческой души подает семени соки и оно сначала производит траву, затем колосья, а после сего наполняет колосья пшеницей (см.: Мк. 4, 26–29).

По своей бесконечной Божественной природе Божие Царство преисполнено Божественной таинственности и духовности, так что процесс его роста и преуспеяния в человеческом естестве незрим для человеческого глаза. Неприметным образом произрастает оно в человеке, созревая на возделанной земле богоподобной души, которая тоже невидима. Божественная незримость — в незримости богоподобной; невидимый Бог — в богоподобной человеческой душе. Поэтому Сам Царь Божиего Царства на вопрос фарисеев, когда придет Царствие Божие, отвечает:Не придет Царствие Божие приметным образом; и не скажут: «вот, оно здесь», или «вот, там». Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть(Лк. 17, 20–21). Ясно одно: в Божие Царствие входят только через новое рождение от воды и Духа (см.: Ин. 3, 3. 5).

Богочеловек Христос не был бы единственным Учителем спасения мирa, если бы не имел вечныхценностей; и не был бы единственным Учителем спасения, если бы эти ценности Своим учением не вверял людям, чтобы люди с их помощью спасались от смертоносного тления и ложных стереотипов. В мирe людских зримых реалий воплощенный Бог Слово, Господь наш Иисус Христос есть, собственно говоря, единственная вечная ценность: ведь удивительным подвигом Своей Богочеловеческой жизни и учения Он истребил смерть и грех и победил самого творца зла — диавола. Этим Он показал, что Он есть величайшая Ценность во всех мирax, в которых обращается человеческая мысль. И вполне справедливо возвестил, что для людейединое на потребу —это Его Богочеловеческое учение и Его Богочеловеческая Личность (см.: Лк. 10, 39–42).

Когда людям открывается безмерное величие Личности Богочеловека, Его подвига и Его учения, только тогда они начинают осознавать, что это, собственно, величайшая и уникальная ценность. А всё прочее в мирe человеческих реалий ценно и значимо лишь настолько, насколько связано с Ним, с этой единственной Значимостью. Личность Богочеловека Христа в мирe сем и есть то сокровище, сокрытое на поле человеческой жизни, найдя которое, человек продает всё, что имеет, и покупает то поле (см.: Мф. 13, 44). Удивительная Личность Богочеловека Христа — это и та драгоценная жемчужина, увидев которую, человек продает всё, что имеет, и покупает ее (см.: Мф. 13, 45–46). Так как Господь Иисус всю Свою Личность и все Свои богатства внес в Божие Царствие, то Божие Царствие и есть та величайшая ценность и то превосходнейшее богатство, которое приобретая, человек получает вкупе с ним и все ценности (см.: Мф. 6, 33).

Своим Божественным учением Господь Иисус Христос призывает людей к вечным ценностям, имеющим силу и крепость обессмертить, онебесить, обожить человека, сделать его вечным (см.: Мф. 6, 19–21; Лк. 12, 33–34) и наделить способностями отличать вечные ценности от временных (см.: Лк. 16, 15; Мф, 8, 22; Лк. 9, 60). Притча о талантах ясно показывает, как, возделывая вечные ценности в мирe сем, люди приобретают вечное блаженство в мирe оном, а пренебрегая вечными ценностями в этом мирe, люди делаются повинными вечным мукам в мирe загробном (см.: Мф. 25, 14–30; Лк. 19, 12–27).

Каждое слово Спасителя — это вечная ценность, ибо оно проистекает от вечного Бога Слова. Поэтому всё, чему учил Спаситель, представляет собой сокровищницу вечных ценностей. О человеческой душе Он учил как о бесконечно великой ценности, драгоценнейшей всего вещественного мирa, ибо она имеет печать образа Божия, образа Христа (см.: Мф.

16, 26; Мк. 8, 36–37; Лк. 9, 25). Но человеческая душа обесценивается, утрачивает свое значение, если омрачает, повреждает и уродует свое богообразие. Поэтому естественное ее призвание в том, чтобы она, всецело вступив в царство вечных ценностей Богочеловека, воссоздала и оживотворила себя для вечной жизни.

Богочеловек Христос — это Ценность превыше всех прочих ценностей и единственная истинная ценность, потому что для человека Он сделал больше, чем могли бы сделать отец, или мать, или братья, или сестры, или дети, или жена, или весь человеческий род, или все вообще творения во всех сотворенных мирax. Это — то, что дает Господу Иисусу бесспорное право требовать от человека, чтобы тот предпочел Его, Богочеловека и Спасителя, всем и всему: и отцу, и матери, и сестрам, и братьям, и детям, и жене — да и самбй своей душе. Ведь от этого зависит спасение человека. А в этом мирe греха и смерти спасение — самое главное для человека. Человеколюбивый Спаситель благовествует:Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня… Если кто приходит ко Мне, и не возненавидит отца своего, и матери, и жены, и детей, и братьев, и сестер, а притом и самой души(в синод, тексте: «жизни». — Примеч. пер.)своей, тот не может быть Моим учеником(Мф. 10, 37; Лк. 14, 26).

Учение Спасителя о спасении было бы неполным и небожественным, если бы в Своем Богочеловеческом учении Он не открыл человеческому знанию конец и завершение драматической истории человеческого рода на земле, в ходе которой Он совершает спасение людей. Божественно ясно и премудро Он изложил это в Своем учении о СтрашномСуде.Все человеческие существа и все твари спешат к своему историческому концу — к Страшному Суду. Хотят ли они того или нет, но все люди в день Суда должны будут явиться пред всеправедного Судию. Страшный Суд совершит Сын Человеческий, Господь Иисус Христос (см.: Ин. 5, 27), а не Бог Отец и не Бог Дух Святой, дабы мятежный человек не возразил им, что Они будто бы не имеют права судить людей, так как не жили как люди среди людей в условиях мучительного земного существования.

Пришествие Судии, Сына Человеческого, будет,как молния;и придет Он со всеми святыми Ангелами (Мф. 24, 27–31; Мк. 13, 25–27; Лк. 17, 24). Ангелыотделят злых из среды праведных(Мф. 13, 49–50). Всеправедный Судия будет судить всех на основе возвещенного Богочеловеческого Евангелия. Как кто относился к Евангелию спасения, таков ему будет и суд. Праведники наследуют вечное блаженство, а грешники — вечную муку (см.: Мф. 25, 31–46; 11, 22. 24; Мк. 6, 11; Лк. 10, 12. 14). Всем закоренелым грешникам, добровольно и упорно отождествившим себя со злом, будет дано вечно жить там, где им нравится, и в среде того, что они любят, то есть в царстве зла, где и вечные муки, и кромешная тьма, и плач и скрежет зубов (см.: Мк. 8, 12; 13, 41–42; 22, 13; Лк. 13, 28), и вечный огонь; где червь не умирает и огонь не угасает (см.: Мк. 9, 43. 44).

Земная история человеческого рода завершится Евангелием и евангельской правдой: грешникам, возлюбившим грех, будет дано вечно жить с дорогим для них идеалом — со злом; а боголюбивым праведникам будет дарована вечная жизнь во свете их единственной Любви — Сладчайшего Господа Иисуса.

В настоящем кратком обзоре учения Спасителя о спасении это Его учение не объято даже отчасти: ведь спасительно каждое слово Спасителя. Всё изреченное Им сказано во имя спасения мирa. Каждое Его слово светится таинственной силой спасения. Его учение о спасении включает в себя, собственно, всё Откровение Ветхого и Нового Завета. По сей причине Богочеловеческое учение и называется в Священном Писаниисловом спасения(Деян. 13, 26),благовествованием(Евангелием)спасения(Еф. 1, 13),силой Божией ко спасению всякому верующему(Рим. 1, 16; 1 Кор. 1, 18; 1 Фес. 1,5). Поэтому святой Кирилл Иерусалимский говорит о Священном Писании, что оно — «наше спасение»[1269].